Фронтовая бригада «Огонёк» 1942. Часть 2 (СИ) - Шиляев Юрий - Страница 6

— А что дальше? Потом я как-то видела Семку возле общежития, крутился тут. Подивилась еще, и каво, думаю, он здесь трется?

Хлопнула дверь кабинета, комендант подбежал к столу и передал Капусте заполненный бланк.

— Ткачова Нина Федоровна, — прочел Капуста. — Адрес тоже есть. Поехали.

— Зинаида Ованесовна, вы останетесь здесь, — попросил я певицу. — Вдруг Вова вернется. Егорыч, ты держи руку на пульсе? — и я кивнул на телефон. — Вдруг будет какая информация.

Василий Егорович ответил:

— Не трать время на слова, здесь все будет в порядке.

А Зинаида Ованесовна молча кивнула и устало опустилась на стул дежурного.

Ткачовы жили в Марьиной Роще, и я мысленно торопил автобус, хотя Михалыч и так выжимал из него все, что мог.

— Деньги, конечно, надо найти, — как всегда, нервничая, дядя Ёся говорил много и быстро. — Но что я имею сказать: в данном конкретном случае будет лучше, если Бог возьмет деньгами. Наш счастливый мальчик пусть будет жив и хотя бы немножко здоров!

Нас обогнала пожарная машина, пролетела на полной скорости и свернула в тот же переулок, куда потом повернул Михалыч. Мы с Капустой переглянулись, а дядя Ёся воскликнул:

— Ой-вэй! — и тише произнес:

— Имею предположить, что не будет ни фотографии, ни оригинала, и словесный портрет тоже не понадобится.

Он не ошибся, горел тот дом, который нам был нужен.

Пожар тушили три экипажа. Застройка очень плотная, огонь перекинулся на соседний дом. Жители носили ведра с водой, передавали по цепочке, поливали стены соседних домов. Уже разломали заборы, чтобы искры не попадали на штакетник. Мы встали в цепочку и тоже передавали ведра.

Надо отдать должное пожарным, справились с огнем быстро.

— Где участковый? — крикнул Капуста таким голосом, что гомон вокруг прекратился.

— Да здесь он, — ответил один из пожарных, — возле трупов.

Мы, не сговариваясь, кинулись на пожарище. Обгоревшие до неузнаваемости тела лежали немного в стороне от сгоревшего дома. Я глянул на трупы и выдохнул: нашего Вовы здесь точно не было, судя по росту и телосложению покойных.

Подошел участковый.

— Участковый Петров. А вы из Мура? — он глянул в удостоверение Капусты. — Оперативно работаете.

— Поджог? — коротко спросил Капуста.

— Поджог, — ответил Петров. — Двери были закрыты снаружи и еще подперты поленом. А эти, — он кивнул на трупы, — давно у меня на карандаше были, но предъявить им особо ничего не мог.

— Езжайте в общежитие, Вову надо разыскать, живого или мертвого, — распорядился Капуста.

— Лучше живого, — хмуро заметил Михалыч.

— Вот этим и займитесь. Я пока здесь, свидетелей опрошу, пока оперативники не подъехали, — и Капуста, достав блокнот, пошел к толпе местных жителей.

Вернувшись в общежитие застали там Леву Зайцева.

— Нашел! — воскликнул он. — Он в военно-медицинском институте. Сейчас его оперируют.

— Поехали, — я развернулся и вышел.

— Он в форме был, поэтому его туда отвезли. И случай сложный, — скороговоркой сообщил Лева. — Ножевое ранение. Нашли уже под утро, потерял много крови.

Мы запрыгнули в салон и Михалыч тут же завел мотор.

— Аты чего такой бледный? — спросил я, только сейчас заметив, что Зайцев не в лучшей форме.

— Так говорю же — крови много он потерял, а у нас с ним одна группа — четвертая отрицательная. Но врачи сказали, что нужно еще, что слишком уж Вова большой.

В Склиф бы нас не пустили, но Иосиф Самуилович быстро нашел, что сказать, кому сообщить. Нас провели по коридорам, и скоро мы стояли у палаты, в которой на обходе был сам Бурденко, недавно вернувшийся из эвакуации. Ждали минут пять, но эти пять минут показались мне самыми длинными в моей жизни.

Бурденко вышел к нам и молча махнул рукой, приглашая следовать за ним. В кабинете он сел да стол, показал нам на стулья у стены, Лева тут же грузно опустился на стул, а мы с дядей Ёсей подошли к столу профессора, в данный момент — главного военного хирурга страны.

— Николай Нилович, не томи ты меня! — воскликнул настройщик.

— Иосиф, не спеши, устал так, что говорить не могу, — он налил из графина в стакан воду, залпом выпил и закурил. — Ваш парень жив, и могу сказать, что он — счастливчик. Метили явно в печень. Удар нанесен, скорее всего, финкой и очень уверенно. Но преступника подвел глазомер, жертва оказалась слишком высокого роста. Ударили со спины, под ребра, но удар пришелся ниже печени. Почка тоже не задета, лезвие соскользнуло к тазовой кости. А так все внутренние органы целы. Просто заштопали дыру. Но крови потерял много, медики сообщили, что буквально в луже крови лежал. Так что ждите, когда он придет в себя.

Ждать остался Лева Зайцев. Я буквально настоял, не нравилась мне его бледность. Не с его проблемами со здоровьем, сдавать кровь: он за Вовой присмотрит, а врачи — за ним.

Когда вернулись на Фрунзенскую, Капуста был уже там. Он спокойно изложил все, что удалось «выжать» из свидетелей.

— Соседи описали тех, кто последнюю неделю ходил к Ткачовым. Один из их гостей очень похож на разыскиваемого по подозрению в убийстве и грабеже Косьму Кравченко, кличка в криминальной среде Косой. Мы его найдем, но вот что делать с деньгами и как их вернуть, я пока не знаю. Здесь нужно на прямую обращаться к ворам в законе. Со мной, как сами понимаете, они даже разговаривать не будут, — и Вацлав вдруг стукнул по столешнице кулаком. — Ну не знаю, не знаю я, кто может здесь помочь!

— Кажется, я смогу помочь, — раздалось за нашими спинами.

На плечо коменданта взобралась Пушинка, и мы услышали раскатистый ор:

— Мурка! Мурка! Мой Муреночек! Пошли жрать!

Над головой Василия Егоровича пролетел Гоша-хороший, кошку тут же как ветром сдуло с комендантского плеча.

В фойе общежития вошел наш новый член команды — Хазе Максим Гансович.

Альтернативная история. «Опер КГБ СССР». 1981 год. Опыт спеца из 21 века против предателей. Сухой расчет и матчасть оперативной работы. Читать цикл: https://author.today/reader/545634

Разговаривали в комнате, без «лишних ушей». Дежурный, уборщица, проживающие в общежитии работники Главполитуправления, командировочные — да мало ли кто мог стать свидетелем разговора?

Я представил своим иллюзиониста, тот церемонно раскланялся.

— Вот вообще на фокусника не похожи, профессор, да и только! Смотрю на вас и думаю: где вы, и где цирк? — вслух удивился Михалыч.

— Миша, ты не болтай, тут дело серьезное, — перебил его дядя Ёся. — Я имею спросить по-другому: смотрю и думаю — где вы, и где воры в законе?

— А вы что, уважаемый, думаете, что воры в законе — это такие урки с полным ртом золотых зубов, в телогреечке и с беломориной, прилипшей к нижней губе? — задал встречный вопрос Хазе.

— И все-таки, Косого мы из-под земли достанем, в лепешку расшибемся, — сказал Капуста.

— Расшибетесь, — согласился Максим Гансович. — И достанете, даже не сомневаюсь. Только вот доставать долго будете, и деньги к тому времени уйдут. Я договорюсь о встрече, вечером… — он оглядел нас и остановил взгляд на мне, — вечером со мной пойдете вы, Николай. Гитара у вас есть? Хотя… глупый вопрос, есть конечно. Вот гитару возьмите и… — он снова оглядел меня с ног до головы. — Цивильная одежда имеется?

Я растерялся. Вот чего не было, так это гражданской одежды. Уже не говорю о хорошей одежде.

— Ой-вэй, какой может быть вопрос про одежду? — всплеснул руками Иосиф Самуилович. — сходим в Большой театр, там в костюмерной подберем все, чтобы наш мальчик был одет по моде!

Хазе достал из жилетного кармана брегет, щелкнул крышкой.

— Три часа на все про все вам хватит? — уточнил он. — Я за это время поговорю с кем надо.

— И все-таки у меня вопрос, — Капуста с подозрением смотрел на немца. — Откуда у работника цирка связи с криминальными элементами?