Лесной Дозор 5 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 9

— Скверное дело, — сказал я ровным голосом.

— Разберемся, — коротко бросила Шаянин. Голос у нее оказался приятный и глубокий.

Громов запахнул аляску поплотнее. Ветер с Разлома пробирал до костей даже в теплой одежде.

— Егор Дмитриевич, у меня к вам просьба. Мне нужно, чтобы вы проводили нас с Шаянин к месту, где бесследно исчез имперский караван с конвоем.

Я внутренне выдохнул. Увести проверяющих подальше от бункера с незаконными постояльцами было самым лучшим раскладом из всех существующих.

— Вопросов нет, — ответил я. — Провожу. Только ехать лучше на вашей технике. Мой гравиборд троих не потянет, а пешком по сугробам мы туда до вечера топать будем.

— Это я и с первого раза понял, — хохотнул Виктор Андреевич. — Садитесь в машину.

— Одну минуту.

Я развернулся к бронированной двери поста, проверил замок, после чего щелкнул магнитной картой для надежности. Подергав ручку, убедился, что все заперто намертво, так что пусть мой гость спит и лечатся спокойно.

Дверца салона мягко отъехала в сторону. Внутри пахло дорогой кожей и горячим воздухом от мощной печки. Я забрался на заднее сиденье и стянул шапку. Автомат пристроил между коленями стволом вверх. Громов и его эльфийская супруга устроились напротив.

Турбины снова загудели под днищем. Гравиход плавно оторвался от наезженной колеи и начал разворот. Водитель плавно вывел тяжелую машину на тракт.

— По прямой по этому тракту, — подсказал я водителю, — а там на первом неприметном повороте налево, и выйдете к тракту, что ведет в резервации.

Мужчина молча кивнул.

За окном замелькали покрытые инеем сосны. Я сидел и краем глаза разглядывал своих попутчиков. Громов смотрел в тонированное окно, мерно постукивая пальцами по кожаному подлокотнику. Шаянин сидела прямо, скользя взглядом по приборной панели.

Моя голова мелко гудела от накопившейся усталости, так как события наслаивались одно на другое, не давая даже секунды на передышку. Сначала повесившийся отравитель источника, затем больные контрабандисты, а теперь вот столичная комиссия с новостями о саботаже.

Гравиход качнулся на ухабе. Водитель сбросил скорость перед узким участком, подруливая к злополучному месту.

* * *

Тяжелые гравиходы остановились на самом краю широкой просеки. Утоптанный снег просел под весом черных бронированных корпусов.

Распахнув двери, Виктор Андреевич первым шагнул на заснеженную землю. Ботинки бывшего мага громко скрипнули. Мужчина сразу нашел нужную точку взглядом.

Громов протянул руку в кожаной перчатке, на что Шаянин вложила узкие пальцы в широкую ладонь и вышла следом. Супруги двинулись к центру просеки.

Егерь Багрицкий остался стоять у гравихода.

Снег хрустел под подошвами аристократов. Громов остановился точно над местом невидимого эпицентра, где пару недель назад пропал конвой из-за сильнейшего магического всплеска.

— Помнишь, — сказал Громов негромко. — В старые времена я вытягивал из тебя энергию, когда приходилось совсем туго, и мне не хватало резерва.

Шая остановилась рядом, рассматривая окружение. Конечно же она прекрасно помнила.

— Виктор, — мягко улыбнулась она, — такое тяжело забыть.

Десница императора опустил взгляд на перепаханный снег.

— Слушай, а если я попробую вытянуть эту остаточную энергию прямо сейчас? Как думаешь, чем это закончится?

Эльфийка задумалась. Ветер слабо шевелил край ее светлого шерстяного шарфа.

— Мне тяжело представить, какие могут быть последствия, — произнесла Шаянин ровным тоном. — Учитывая, что магия из этого мира почти полностью ушла, ничего не мешает тебе попробовать. Если что, я рядом. И если поймешь, что у тебя переизбыток, можешь направить эту энергию в меня.

Егор слушал этот диалог молча. Парень переминался с ноги на ногу шагах в тридцати от столичных гостей и не имел ни малейшего желания лезть в дела высоких столичных чинов. Ему хватало собственных лесных забот.

Громов опустился на одно колено, стянув перчатки. Он положил голые ладони прямо на ледяную корку, прикоснувшись скрытых узлов невидимой силы.

И потянул.

Энергия хлынула в тело.

Застоявшаяся морозная пустота внутри грудной клетки мага взорвалась, и по венам с сумасшедшей скоростью побежал словно расплавленный огонь. Атрофированные магические каналы стремительно расширились, пропуская энергию через себя.

Энергия была вязкой. Вязкой и невероятно сытной.

А еще Виктор Андреевич четко ощутил, что магия имела чужеродный оттенок. Дикий привкус иной реальности.

Истощенные за сорок лет клетки мага жадно впитывали каждый грамм силы. Мужчина глухо застонал сквозь стиснутые зубы. Кровь гудела в ушах. Сердце колотилось в ребра тяжелым молотом. Он не испытывал подобных ощущений долгие десятилетия. С тех самых пор, когда Выброс Тьмы выжег весь мировой эфир подчистую. Мышцы налились невиданной твердостью.

Забытое чувство абсолютного превосходства затопило разум. Каждая клетка тела вибрировала от насыщения, а внутренний резерв наполнился до самых краев. Давление в висках резко подскочило. Громов потянулся свободной рукой и крепко ухватил запястье Шаи, перенаправив часть бушующего потока в ее тело, на что эльфийка на мгновение вздрогнула, а затем прикрыла глаза.

Длилось это каких-то десять секунд, но для двух магов показалось вечностью.

Вечностью, наполненной блаженством.

Виктор Андреевич выпрямился, не обратив внимание на то, что снег налип на колени. Мужчина попробовал включить магическое зрение, от которого у него в прошлый раз побежала юшка из носа.

Сработало моментально.

Мир преобразился полностью, окрасившись в монохромные тона.

Смех вырвался из груди сам собой. Громов запрокинул голову и громко захохотал в серое небо. Хриплый раскатистый звук разнесся над просекой.

— Я вижу! — крикнул десница императора. — Я снова вижу! Я ощущаю себя точно так же, как сорок лет назад!

Шаянин смотрела на мужа со слабой улыбкой. Громов повернул голову в сторону егеря.

В монохромном зрении душа Багрицкого светилась тусклой сероватой пленкой с мелкими цифрами. Громов скользнул взглядом ниже. В районе правой ноги дозорного на уровне чуть выше щиколотки пульсировал небольшой узел. Очаг старой физической травмы сплетался с поврежденными эфирными волокнами. Разрыв плоти и кости оставил там заметный рубец.

Громов уверенно зашагал к парню.

— Здесь у тебя была травма? — спросил Виктор Андреевич.

Он указал пальцем на голень егеря. Егор моргнул от неожиданности. Парень посмотрел на протянутую руку с явным подозрением, затем на свою ногу.

— Да, — ответил он.

— И как ощущения? — уточнил десница.

— Ну, в принципе, нормально. Она уже почти зажила. Я ногу капканом раздробил, но давно было, и уже все в порядке.

Громов подошел вплотную. В груди столичного гостя бушевал ураган нерастраченной мощи, которую ему до дрожи в пальцах хотелось пустить в дело. Виктор Андреевич наклонился и бесцеремонно приложил ладонь к плотной ткани штанов прямо поверх места старого перелома. Егерь инстинктивно дернулся.

Энергия проникла сквозь одежду в чужую плоть, убирая мелкие наросты на кости, сформировавшиеся под ускоренной регенерацией. Зажившие сухожилия натянулись и восстановили изначальную структуру. Хрящевая ткань спаялась, став словно совершенно новой, а тупая ноющая боль, донимавшая егеря во время долгих пеших переходов, исчезла в ту же секунду.

Парень выкатил глаза и шумно втянул морозный воздух сквозь зубы.

Громов выпрямился и посмотрел на свои ладони, которые слегка подрагивали от переполнявшей энергии.

* * *

Ощущение приложенного раскаленного утюга пропало, и ногу внезапно отпустило так, словно с лодыжки сняли тяжеленную гирю. Я топтался на месте и чувствовал совершенно непривычную легкость в коленном суставе и ниже по голени. В точности такое же чувство накатывало после применения системного навыка, только мое зеленоватое свечение работало как глубокий согревающий компресс.