Хочу замуж! (СИ) - Хаан Ашира - Страница 30

Ленки и Гордея не было.

Но Серафима напомнила нам:

— В этот раз у нас счастливый тренинг. Такое редко бывает, чтобы загаданное сбывалось еще до конца круиза! Помните об этом.

Она зажигала по одной маленькие свечки из желтого воска и передавала их молчаливым девушкам, которые закрепляли их на своих венках и заходили по колено в воду, чтобы отпустить их на волю волн.

Видно было, как каждая из них относится к ритуалу.

Полина долго-долго стояла по колено в воде, не решаясь выпустить свою судьбу из рук. А потом решительно зашла глубже, замочив почти до пояса легкое летнее платье и только тогда оттолкнула венок, который сразу завертело в водовороте.

Свеча погасла, и венок скрылся под водой.

— Что это значит? — растерянно спросила она, повернувшись к Серафиме.

Та приложила палец к губам и покачала головой.

Татьяна Марковна практически не заморачивалась. Она подошла к краю воды и швырнула свой венок, постаравшись не замочить ноги. А потом развернулась и сразу ушла.

Кто-то еще что-то шептал своему венку, кто-то подталкивал палкой, чтобы плыл дальше.

Мне почему-то показалось, что свечка тут лишняя. И очередь тоже.

Пока никто не видел, я отошла в сторонку, спрятавшись за неромантичным мусорным баком и пустила свой венок по воде вдали от чужих глаз.

Шепнула вслед:

— Найди его…

Сморгнула слезы.

Это все реклама… Это эмоциональная накачка. Это не по-настоящему…

— Ты заметила, что Татьяна Марковна на завтрак почти не приходит? Интересно, почему? Чем это она ночами занимается?

Ленка, годами не вылезавшая из джинсов одной и той же модели, сегодня вытащила из чемодана то самое платье.

Ну — то самое.

Которое всегда берешь в отпуск на всякий случай.

А вдруг наследник королевской семьи пригласит тебя в оперу, а у тебя платья нет?

Даже если летишь в Турцию или Китай.

Платье обычно приезжает домой в том же самом виде, что и уезжало. Зато покаталось, мир посмотрело из чемодана. Но отказаться от этого символа надежды на хотя бы один роскошный вечер могут только самые просветленные.

Так вот — еще вчера Ленка была в юбке. Что уже огого!

А сегодня — в платье.

Обтягивающем платье винного цвета с золотыми молниями, идущими от ворота и от подола навстречу друг другу и встречающимися где-то посередине.

Каждому мужчине захочется эту молнию подергать, но достанется только одному.

— С каких пор тебя интересует личная жизнь пожилых дам? — фыркнула я, обряжаясь по-простому в шорты. — Своей не хватает?

— Не хватает! — вздохнула она.

— Что? — удивленно подняла я бровь. — Вы с Гордеем все еще держитесь за ручки?

— И даже за ручки не держимся! Представляешь? Мне так нравились разговоры с ним по ночам, но он снова сказал, что слишком занят подготовкой нашего же тренинга. Зачем мне теперь тренинг?

Я этой ночью тоже не пошла к Виктору. После отпущенного на волю волн венка настроение было не для задорного секса в номере «люкс». Хотелось закутаться в павловопосадский платок и задумчиво смотреть, как Волга катит свои волны вдоль берегов.

Платка у меня не было, куталась в теплоходный пледик с логотипом.

Мы сидели на темной палубе, глядя на мелькающие огоньки далеких деревень и болтали о какой-то сущей ерунде, на которую всегда не хватает времени.

А потом просто пошли спать.

Я еще подумала, что Ленка до последнего ждала, что Гордей все-таки придет к ней. Очень уж она была напряжена.

Возможно, и Виктор ждал меня в своей каюте.

— Тренинг нужен тем, кому не дарят такие цацки, — кивнула я на булыжник в обручальном кольце Ленки. — Нашла свое счастье, так дай другим тоже.

— Ну ладно… — притворно вздохнула она, распыляя блестки на декольте. — Только ради тебя!

Сегодня мы прибыли в Саратов, после которого теплоход должен был развернуться и двинуться обратно в Москву. Из-за этого было немного грустно — половина отпуска позади.

На обратном пути нам предстояло увидеть и новые города, вроде Чебоксар и Ульяновска, и снова побывать в уже виденных, например, Нижнем Новгороде.

Жара еще только наливалась летней силой, впереди было все лето и половина отпуска, но дни летели так быстро, что страшно было не заметить, как все хорошее закончится.

— Девочки, не отстаем! По пути полюбуемся городом, а потом я вас познакомлю с самым главным холостяком Саратова! — настроение у Серафимы было игривое.

Интересно, она выбрала себе уже любимчика из матросов или все еще продолжает менять их каждую ночь? И почему не помогает Гордею, если он так занят подготовкой, что даже на невесту времени нет?

— Этот памятник называется «Огней так много золотых»! Не толпимся, давайте кружочком встанем и немного подождем! Вы ведь помните продолжение этой строчки? Песня стала неофициальным гимном города! Вот-вот-вот, сейчас…

Мы столпились вокруг столба, на котором висели часы, а под ним стояла скульптура молодого парня с букетом цветов. Вид у собравшихся был довольно хищный — словно мы загнали последнего холостяка Саратова всей стаей и сейчас будем рвать его на части.

Часы блямкнули и заиграли знаменитую мелодию.

— Парней так много холосты-ы-ы-ы-ых! — громче всех выводила сама Серафима.

— А я люблю же-на-то-го! — закончил хор уже без нее.

Я бросила быстрый взгляд на Ленку — она тоже пела вместе со всеми и смеялась вместе со всеми. Гордей стоял немного в стороне, рядом с Серафимой, держал камеру — нам обещали большой альбом с фото на память.

Это совсем не походило на их обычное милование на стоянках и во время ритуалов, и меня кольнуло нехорошее предчувствие. Я попыталась вспомнить — после Казани, после торжественного предложения, проводили ли они время вместе так же активно, как и до?

И тревога накатила легкой тошнотой, словно что-то уже было не так.

— Девочки, надо подержаться за букетик и сфотографироваться с парнем, чтобы выйти замуж!

Привычные к очередям участницы тренинга организованно выстроились, чтобы подержать последнего холостяка города под локоток. Я было тоже двинулась в ту же сторону, но что-то заставило меня дернуться и оглянуться, почувствовав пристальный взгляд.

У дверей Дома Книги стоял Виктор. Увидев, что я его заметила, он жестом поманил меня к себе. Я нахмурилась, оглянулась на Серафиму, на Ленку — те были заняты организацией очереди.

Ну… Окей.

— Что такое? — я снова оглянулась на очередь. Не то, чтобы меня прям тянуло фотографироваться с бронзовым холостяком, но лишний раз светиться рядом с Виктором не хотелось из чисто параноидальных соображений.

Однако то, что он сказал, заставило меня мгновенно забыть и о ритуалах, и о неловкости.

— Гордей женат. И зовут его совсем не Гордеем.

Я засмеялась. Коротко и зло.

Кто там что говорил про женскую интуицию?

Что ж…

— Откуда ты знаешь? — я сделала шаг назад, добавляя дистанцию между нами.

Словно он тоже замазался в этой грязной — я уже понимала это! — истории.

Хотя именно он принес мне новости.

Виктор отреагировал спокойно. Достал телефон, открыл галерею.

— Сначала я пробил список пассажиров, и никого с именем Гордей в нем не было. Это логично и само по себе не преступление. Имя идиотское, но в пару к Серафиме подходит.

— Может, у нее тоже не настоящее, — зачем-то вставила я.

— Настоящее.

Он сказал это так спокойно и твердо, без малейшего сомнения, что я как-то сразу поняла — Виктор реально пробил уже всех и вся. И убедился на все триста процентов. Даже не на сто. Иначе бы не подошел сейчас.

Стало немного жутковато.

Ведь он мог пробить не только Гордея с Серафимой.

— Серафима Владимировна Шуклина, 1996 года рождения, прописана в Балашихе. Не замужем.