Лишняя жена императора драконов - Лахман Надя - Страница 7

Что-то ужасное должно было произойти.

Совсем скоро.

*****

После обеда я долго сидела на качелях в парке, позволяя ветру играть с подолом моего легкого жемчужного платья и длинными прядями волос. Море блестело вдали, но в воздух уже закралась едва уловимая вечерняя прохлада. Племянники вернулись во дворец, солнце клонилось к закату, и одиночество стало почти осязаемым.

Я не видела мужа весь день.

Это само по себе не было странным – он был императором, в конце концов. Иногда заседания совета тянулись до поздней ночи, особенно когда на них обсуждали что-то важное.

Но все равно мне было не по себе.

Я поймала себя на том, что то и дело поглядываю на извилистую дорожку из белого камня, ведущую сюда: Арманд знал, что я люблю проводить здесь вечера, глядя, как солнце медленно опускается в водную гладь. Иногда он подходил сзади, обнимая меня за плечи, и просто молча стоял, но чаще наши встречи заканчивались более страстно.

Этим вечером он не пришел.

Дождавшись, пока последние золотые блики исчезнут с поверхности воды, я медленно двинулась в сторону своих покоев.

Помещение наполнял запах свежесрезанных цветов. Мария помогла мне привести себя в порядок и переодеться ко сну. Даже заботливо положила на столик любовный роман, который я начала читать несколько дней назад: о любви знатного дракона и служанки. Но сегодня он меня не увлек: чувства и поступки героев, описанные автором, казались вымученными… ненастоящими.

Пальцы нервно перебирали пояс на шелковом пеньюаре, сердце колотилось в груди. Я стояла на балконе и смотрела в парк, тонувший в тени. Где-то вдалеке раздавались крики ночных птиц, надрывно стрекотали цикады.

Часы пробили полночь. Арманда по-прежнему не было.

– Медея, не изводи себя, – Мария мягко коснулась моего плеча. – Хочешь, я пойду и узнаю, вернулся ли император?

– И будешь узнавать так каждую ночь?

– Если тебе от этого будет легче, то да.

Я обернулась на свою служанку, смотрящую на меня с нежностью и любовью. Своих детей у Марии не было, и она относилась ко мне, как к дочери.

– Думаешь, он…

– Я ничего пока не думаю, и тебе не советую. Вот узнаю, тогда и будем думать, – она вышла за дверь, оставив меня одну.

Время тянулось мучительно медленно, став вязким, как мед. Зябко обхватив плечи руками, я стояла, не в силах пошевельнуться и чем-то себя занять.

Почему ее так долго нет?

Наконец, дверь тихо приоткрылась, и фигура служанки тихо скользнула внутрь.

И время остановилось окончательно. Замерло. Сжалось. Застыло. Нервы натянулись до звона.

– Что ты узнала?

*****

Кажется, я знала ответ с самого начала, но все равно хотела услышать его от нее.

– Императора нет в личных покоях, и его никто не видел.

– Он у нее? – проговорила я бесцветным голосом.

– Иномирянки тоже нет, ее служанка сказала, что она куда-то уехала еще с утра. Мне жаль, девочка моя.

Во мне словно бы что-то надломилось в этот момент.

Возможно, у Арманда и не было никакого совета, он просто увез девчонку на весь день из дворца, чтобы им никто не мешал. И нужно было быть полной дурой, чтобы не понимать, что это означало.

Он уже спит с ней.

Вдруг стало так больно, словно кто-то схватил мое сердце когтями и теперь пытался выдрать его, еще живое, из груди.

– Ступай к себе.

– Медея, ты уверена?

– Да, я хочу побыть одна.

…Я не помнила, как и в какой момент уснула, судорожно стиснув пальцами покрывало. Слезы давно высохли на глазах, и я металась по постели, словно в бреду. То выныривала на поверхность, и тогда мне казалось, что все это просто кошмар. То вновь погружалась в бездну жестокой реальности, в которой мой муж был с другой.

А потом мне приснился сон.

Знакомый парк, в которым цвели тысячи сортов роз. Белоснежные мраморные лестницы, спускающиеся к морю. Ряды стройных кипарисов, каскады фонтанов с хрустальной холодной водой.

Я вновь оказалась в родной Лирии, в своем дворце. Дедушка еще был жив, и я была абсолютно счастлива.

Во сне я стояла у одной из внешних стен дворца, по которой взбиралась старинная роза. Я любила ее больше всех и звала не иначе как «королева роз». По преданиям, ей было не менее шести сотен лет, и она являлась прародительницей всех остальных сортов.

Сейчас я как раз тянулась к едва распустившемуся цветку кремово-белого цвета в окружении изумрудных листьев. Увы, мне не хватало роста: цветок вроде был близко, но даже на каблуках, поднявшись на цыпочки, мне никак не удавалось ухватить его стебелек.

– Бездна! – не сдержав эмоций, я сдула с лица выбившуюся из прически прядь огненно-рыжих волос.

– Юной герцогине не пристало ругаться, – раздался за моей спиной насмешливый низкий голос, и чья-то рука без труда дотянулась до розы, срывая ее и протягивая мне.

Резко обернувшись, я уперлась взглядом в черный камзол, обтягивающий широкую грудь. Проскользила дальше: по мощной шее, твердым очертаниям подбородка, высоким скулам, волевому изгибу рта.

И сглотнула, поняв, кто именно стоит передо мной. Дедушка говорил, что со дня на день ждет императора, но я никак не ожидала, что он окажется… таким.

– Прошу меня извинить, – пробормотала я, пытаясь выскользнуть из ловушки, в которую он меня загнал – между стеной и своим телом. Шагнула в сторону, но мужская рука вдруг впечаталась в камень прямо у меня перед носом, отрезая путь к отступлению.

Я наконец-то подняла голову, чтобы обжечься об угли, танцующие в черных глазах дракона.

– Вы забыли свою розу, – раздался низкий, глубокий голос, от которого по спине пробежала дрожь. Горячие пальцы коснулись моих, вкладывая в них цветок, но, кажется, он уже не интересовал нас обоих.

Глаза с ртутными вертикальными зрачками смотрели на меня невыносимо-пристально, лицо императора приближалось к моему. Слишком близко! Слишком опасно!

Мне вдруг подумалось, что он сейчас меня поцелует. Но император лишь коснулся пальцами моей щеки, убирая за ухо выбившуюся волнистую прядь волос. Удивительно бережно и нежно.

– Арманд…

Обвив шею мужа руками, я прижалась к нему крепче, прошептав: – Ты все же пришел.

Мое тело огладили горячие ладони. Сначала едва касаясь, потом все более требовательно, утягивая бретели сорочки вниз, терзая ласками грудь. Мир сжался до ощущения жара его тела, рук, губ. Легкие наполнил запах – мускусный, чисто мужской.

…Незнакомый.

Я в ужасе распахнула глаза, окончательно просыпаясь.

В моей постели был не Арманд!!

*****

Со мной в постели находился посторонний мужчина: идеальное мускулистое тело нависало сверху, а я лежала распластанная под ним в сорочке, болтающейся где-то на уровне пояса.

Но по-настоящему страшно стало, когда я увидела его глаза. Вертикальные зрачки расширились до предела, и в них плескалась решимость безумца, знающего, что он подписал себе смертный приговор.

Рафаэль?!

Он… он же не мог подумать, что я… оказывала ему какие-то знаки внимания? Провоцировала словами или взглядами? Да это даже звучит, как бред!

Но…

То, как он смотрел сегодня на пикнике, действительно было странно, я не могла этого не признать.

Мы разговаривали наедине лишь однажды: когда он просил разрешения ухаживать за племянницей императора. Помню, я спрашивала, насколько серьезны его намерения, учитывая взрывной и переменчивый характер Джилы. Боялась я, кстати, за него, но это же ничего не значит!

Я изо всех сил уперлась в обнаженную грудь дракона, пытаясь оттолкнуть его от себя.

– Пусти!

– Медея… – хрипло выдохнул Рафаэль, не слушая меня и сжимая в объятиях еще сильнее, покрывая поцелуями мою шею и лицо.

Паника ударила хлыстом, потому что я вдруг почувствовала, насколько он возбужден, мужское колено уже уверенно раздвигало мои ноги.

– Нет!

Взгляд метнулся к прикроватному столику, на котором лежал стилет. Давняя привычка, вбитая еще дедом: держать оружие всегда под рукой. Не одному моему предку это когда-то спасало жизнь.