Битва за Расколотые Небеса (СИ) - Ло Оливер - Страница 30

Тай Цзин тяжело прижимался спиной к массивному кованому стволу. Гордость северных земель, Первый Меч континента, выглядел пугающе: левый рукав халата пропитался свежей кровью и свисал лохмотьями, перебитая рука мелко подрагивала, а ткань на груди покрывали десятки рваных разрезов. Ножны с оружием мечник примотал к собственному бедру куском оторванного кушака. Он прижимал руку поверх них, блокируя любые попытки пустить сталь в ход.

Мечник в полной мере усвоил смертоносный закон этой аномалии. Взмах лезвия пробуждал местный лес, заставляя шквал кованых листьев мгновенно резать нарушителя на куски. Тай Цзин выживал исключительно за счет поразительной работы ног. Парень смещался на полстопы, резкими нырками уходил от ударов, и выставлял перед собой щиты из плотной ци, которые тут же с треском лопались под градом летящих из ниоткуда невидимых ударов.

Самого противника видно не было. Нападение велось со слепых зон. Лу Мин опустился на корточки, распахнув Духовное чутье на полную мощность. Воля начертателя начала быстро распутывать клубок боя.

Источником атак служили длинные стальные иглы. Они летели из-за плотной кроны на противоположной стороне просеки. Игла врезалась в ствол над головой мечника, металл тонко звенел, и этот звук запускал природный резонанс Железной Чаши. Ближайшие к точке удара листья-лезвия срывались с ветвей, подхватывались течением энергии и обрушивались на Тай Цзина смертоносным дождем.

Взгляд Духовного чутья прошел по линии полета игл и уперся в затаившуюся фигуру.

Хэ Гуй из Дома Тысячи Игл комфортно устроился на широкой железной ветви, надежно укрывшись за толстым переплетением сучьев.

Чуть в стороне, под корнями соседнего дерева, восприятие начертателя зацепило две угасающие ауры. Тела практиков лежали в лужах собственной крови. На их изодранных шеях зияли пустые места, нефритовые пропуски исчезли.

Смысл происходящего был прост. Хэ Гуй устроил здесь охотничьи угодья. Владея дистанционным стилем, он использовал законы леса как собственную силу. Метатель загонял сюда случайных жертв, заставлял их обнажать оружие для защиты или бил иглами, за которыми следом летели листья, усиливая атаку в разы. Затем он просто собирал артефакты защиты с трупов. Этот человек явно планировал пройти как можно глубже в Небесный Разлом или выгодно перепродать пропуски выжившим. На поясе убийцы уже позвякивала связка трофейных жетонов.

Тай Цзин с шумом выдохнул. Синий щит ци мигнул и опал. Серебряное Ядро мечника истощило свои резервы, удерживая глухую оборону. И, судя по усталости метателя, держался он долго.

Охотник злобно оскалился, вытянул из наручей сразу десяток длинных игл и сжал их между пальцами обеих рук. Энергия хлынула в металл. Метатель готовил широкий веерный бросок, надеясь окончательно похоронить упрямого мечника под сплошным потоком из железной листвы, которая уже задрожала, готовая сорваться к обнаженному оружию.

Пальцы Лу Мина скользнули за пазуху, и кусок бумаги лёг в ладонь. Хэ Гуй резко выбросил руки вперёд. Иглы сорвались с его пальцев, но в ту же долю удара сердца начертатель влил в бумагу импульс ци и коротким щелчком послал талисман под ноги убийце, сидевшему на ветви.

«Знак Давления» вспыхнул тусклым бурым светом, когда сталь покинула пальцы Хэ Гуя. Усиленный контур накрыл ветвь и пространство вокруг неё столбом невидимой тяжести. Едва сорвавшись с пальцев, иглы угодили в зону сдвига, и их полёт оборвался. Стальные шипы рухнули вниз и со скрежетом вонзились в толстую ветвь у самых сапог Хэ Гуя. От удара по стволу прокатился металлический звон.

Закон леса тут же сработал, брошенные иглы разбудили дерево под ногами самого охотника. С окружающих ветвей с шуршанием сорвались сотни тонких кованых листьев и сомкнулись в чёрный рой. Развернувшись в воздухе, этот рой понёсся на опешившего метателя. С перекошенным лицом Хэ Гуй вскинул руки и выжал из каналов все что было, пытаясь создать защитный купол.

Но Дом Тысячи Игл учил своих адептов пробивать чужие щиты с расстояния, в ближнем бою их оборона всегда проседала. Тонкая пелена энергии смягчила первый десяток попаданий и лопнула.

Стальные листья прошлись по человеку. Истерзанное тело кулем свалилось с ветви на землю, оставляя на железе густые красные потеки. Хэ Гуй еще хрипел, пуская кровавые пузыри, когда Лу Мин неспешным шагом вышел из укрытия.

Начертатель приблизился к поверженному врагу, присел рядом и одним движением сорвал с пояса связку нефритовых жетонов. Собственный пропуск метателя отправился туда же.

Лишенный защиты, Хэ Гуй широко распахнул глаза. Окружающее пространство Небесного Разлома мгновенно обрушило на раненого свою первобытную тяжесть. Огромное давление вжало его в землю, грудная клетка убийцы хрустнула, и он окончательно испустил дух. Жадность погубила его, тогда как судьба подкинула добычу, которую он не способен загнать.

Мин убрал трофеи во внутренний карман, поднялся и зашагал к Тай Цзину.

Мечник осел по гладкому стволу, здоровой рукой он крепко зажимал разорванное предплечье, стараясь остановить кровь. Его лицо приобрело бледный цвет.

Подойдя ближе, Мин бегло оценил состояние парня.

Духовное Чутьё скользнуло по телу мечника в поисках серой нити, которую Се Умин пытался оставить на нем и Бао Ту.

— Ты избавился от пепельного мотылька?

— От какого ещё мотылька? — Тай Цзин нахмурился.

Юноша на миг задержал на нём взгляд, но ничего не сказал. Если он проник настолько глубоко, что даже Мин не смог его обнаружить, то и вытащить его не выйдет.

Из пространственного кольца начертатель вытащил красную пилюлю восстановления, пахнущую травами — одно из сокровищ патриарха Син Юаня. Юноша бросил лекарство.

Красный шарик ударился о грудь мечника и упал ему на колени.

— Запишу на счет Дома Лазурного Клинка, — произнес Лу Мин будничным тоном. — С процентами.

Тай Цзин поднял взгляд, его сухие губы растянулись в слабой кривой усмешке. Он подцепил пилюлю окровавленными пальцами и проглотил. Чистая целебная ци моментально ударила по руслам, заставляя рану стягиваться и выгоняя слабость из истощенных мышц.

— Эта пилюля… отменного качества. Благодарю, Лу Мин, — выдохнул мечник, опираясь затылком о металл. — Без возможности обнажить сталь я превратился в тренировочный манекен. В этой чаще меч приносит лишь верную гибель. Второе поражение от тебя за последние дни, это становится неприятной тенденцией.

— Мертвецы редко переживают из-за долгов и унижений. Почему ты не вернулся и не выбрал другой путь, когда узнал законы этого места?

Дыхание Тай Цзина начало выравниваться. Лекарство патриарха Обители быстро возвращало краски на его лицо.

— Первый Маяк выполняет роль распределительного узла, — ответил мечник, указывая подбородком в сторону начала леса. — Внутри скрыта сплошная пелена тумана. В ней спрятаны разные портальные тропы, уводящие в случайные зоны Разлома. Подавляющее большинство вошло туда вслепую, полагаясь на удачу.

Мечник осторожно размял здоровое плечо.

— Древние секты берегут свои записи. Обрывки карт, дневники предков. Мой Дом передает из поколения в поколение записи единственного выжившего в экспедиции двухвековой давности. В его свитках описывалось это место — «Железная Чаша». Я намеренно искал проход сюда. Я уверен, что если пойду путем своих предков, то найду клинок. И наконец верну «Лазурный Рассвет» в свой клан. Ради него я приму любые законы этой проклятой территории.

* * *

Некоторое время ушло на восстановление. Тай Цзин туго перетягивал разодранное предплечье широкой полосой плотной ткани. Кровь перестала течь, а дыхание мечника постепенно возвращалось к привычному размеренному ритму.

Их короткая передышка среди опасных металлических зарослей близилась к концу, и в тот момент воздух тяжело дрогнул.

ТУ-У-У-УМ.

Густой, всепоглощающий раскат от столкновения двух чудовищных масс прокатился по ущелью, проникая прямо к костям. От этого звука перехватило горло. Земля под ногами качнулась. Мин инстинктивно перехватил древко обеими руками, ожидая нападения, однако ничего не произошло.