Душегуб - Коробов Борис - Страница 13

Давид похолодел сильнее, чем минуту назад. Тот, прежний страх — благоговейный, почтительный — сменился иным, более липким. Потому что когда на тебя смотрят как на фигуру на доске, ты понимаешь: ценность твоя — функциональна. Тебя могут двинуть вперёд. Могут пожертвовать. И решение будет принято не из злобы и не из милости, а из холодного, почти математического расчёта, подчинённого правилам игры, которых ты даже не знаешь.

— Оперативник Волколак показал себя дисциплинированным солдатом. — Она обменялась быстрым взглядом с другими членами Совета. — Он остаётся в своём прежнем статусе. Но, учитывая нынешнюю ситуацию… мы считаем необходимым назначить ему временного куратора.

Давид почувствовал, как лицо заливает краска. «Куратор» — это красивое слово для надзирателя. Для того, кто будет следить за каждым его шагом.

— Кто будет куратором? — спросил Янус, и в его голосе впервые зазвучала лёгкая, опасная нотка.

Сафарова улыбнулась тонкими, бескровными губами.

— Капитан Дилара Гасымова. Она его бывший наставник. И, как я понимаю, сохранила с ним рабочий контакт. Она идеально подходит для этой задачи.

Всё внутри Давида замерло. Дилара. Его островок. Его… доверие. Теперь будет его куратором. Назначенным Советом. Её долг будет заключаться в том, чтобы наблюдать за ним. Докладывать о нём. Возможно, дёрнуть за поводок, если он сделает неверный шаг.

Янус снова встретился с ним взглядом. И в глубине его ледяных глаз Давид прочитал не предупреждение, а нечто иное. Почти… одобрение. Как будто этот ход Сафаровой был частью его плана. Или, по крайней мере, тем, чего он ожидал.

— Агент Волколак, вам понятно решение Совета?

— Да, госпожа Сафарова.

— Вы свободны. Ожидайте дальнейших указаний.

Третий уровень был логовом для ожидания, где даже запах пота из спортзала казался частью регламента. Просторные помещения были обставлены с функциональной строгостью: чёрные диваны в зоне отдыха и настенные мониторы. Обычно здесь кипела жизнь — разговоры, спарринги, смех и ругань, но сегодня — тишина. В её безлюдной тишине Давид чувствовал себя не агентом, а деталью, которую забыли убрать на склад.

Двери лифта открылись, и из него появились две фигуры. Гигант Голиаф и хрупкая балерина Дилара.

Теперь он видел его в ярком свете ламп, без мистического полумрака пятого уровня. Если Янус был монолитом, то Голиаф — древний бастион. Его форма обтягивала могучие мышцы, и в каждой черте лица Голиафа читалась дисциплина. Давид встал и невольно выпрямился, ладони вспотели.

— За мной. Новое задание.

Вместе они снова вернулись к лифту и спустились на четвёртый уровень.

Четвёртый уровень штаб-квартиры Конгрегации был стерилен до навязчивости. Белые стены, стеклянные перегородки с мгновенной регулировкой непрозрачности, ровный холодный свет, который не отбрасывал теней, — всё здесь напоминало о дисциплине и контроле. Даже воздух казался очищенным до прозрачности, с лёгким запахом озона и пластика.

Голиаф шёл, держа руки за спиной, за ним — Давид и Дилара. Они шли по основному коридору, мимо череды лабораторий: криминалистических, генетических, баллистических и лингвистических. За стеклом — микроскопы последнего поколения, анализаторы ДНК, столы для вскрытий, цифровые панели, где вращались трёхмерные модели улик и тел. Персонал в светлых униформах передвигался почти бесшумно, разговаривая вполголоса, будто любое лишнее слово могло нарушить хрупкую конструкцию порядка. Лишь заметив Голиафа, все на секунду замирали и кивали головой в знак приветствия.

В центральной части уровня — Зона оперативного анализа. Пространство с множеством тактических дисплеев, терминалов, каналов связи. Здесь агенты получали задания, сверяли координаты, проводили брифинги. Кураторы в серых костюмах, с лицами без выражения, передавали распечатки, флеш-модули и голосовые пакеты с инструкциями.

На стенах — проекционные панели, сменяющие друг друга: фотографии с мест происшествий, схемы зданий, графики активности, распознавание лиц. Всё строго по протоколу. Здесь не задавали вопросов. Здесь выдавали задачи.

Никакой мистики. Только цифры, факты, данные и выводы. Холодная эффективность — в каждой детали. Даже кофе из местного аппарата казался нейтральным по вкусу, будто выверен по калориям и рабочей нагрузке.

Лишь иногда беспорядок проникал в этот идеальный механизм — стеллаж с пометками от руки, открытый корпус сервера с торчащими жилами кабелей, пустая чашка на столе. Капля живого в безупречной системе, как напоминание: все эти стены, экраны и технологии в конце концов обслуживают людей.

В центральном зале их встретил куратор в сером костюме.

— Достопочтенный Голиаф, агент Волколак и Банши, — поприветствовал их куратор.

— Уважаемый куратор Нок, перейдём сразу к делу. У наших агентов мало времени.

Все трое сели за стол, а Нок включил стеклянный экран, на котором отображались все файлы дела.

— Конечно, достопочтенный. Убитая Асланова Маргарита, 1996 года рождения. Тело обнаружено в 03:17 пятого марта, лесопарковая зона D-17. Это в Центральном Парке, — уточнил Нок, поправляя свой галстук. — Сигнал поступил от гуляющих в парке гражданских. На место немедленно выехал полицейский патруль. — Нок нажал на кнопку на своём планшете, и на экране появилось фото тела и отчёт вскрытия. — Вскрытие провёл Евгений Рау, он же агент «Ситник», судебный эксперт. Время смерти убитой: между 23:15 и 23:45 четвёртого марта. Причина смерти — множественные ножевые ранения. Вырезано сердце. Жертва была беременна. Третий месяц. Зародыш вырезан тоже.

Дилара ахнула:

— Ритуал? Или какой-то маньяк?

— Пока рано делать выводы. Но раны… очень специфические. Метод убийства… перекликается с делами, которые вёл агент Янус до своего отстранения. Было сочтено необходимым проверить эту связь. Есть два подозреваемых: жених жертвы — Бисуев Руслан и Велиев Артур — любовник жертвы. — На экране появились две фотографии. — Полиция допрашивала обоих, но у них есть алиби на момент убийства.

— Почему тело не у нас? — спросил Давид.

— Делом занимается полиция. Мы опоздали. Им должен был заняться достопочтенный Янус, но-о-о… По этой причине тело остаётся в городском морге №4 до дня похорон — десятого марта, завтра.

Пока Нок говорил, Давид на секунду задержался взглядом на Диларе и застыл. Он стал рассматривать её приоткрытые алые губы, скулы, такой красивый вырез глаз, как она поправляет волосы, заворачивая их за ухо, как поднимается её грудь, когда она дышит. Он скользнул взглядом по её шее, по тонкой вене, пульсирующей под кожей. Его собственный пульс участился. Мозг, заточенный на убийство, автоматически искал уязвимые точки, а тело, изголодавшееся по теплу, жаждало прикоснуться к этому источнику жизни. Этот внутренний раздор выматывал сильнее любой схватки.

— Агент Волколак, — позвал его Нок. — Вы с нами? — Давид опомнился: все смотрели на него.

— Да… Прошу прощения.

— Агент Волколак, твоя задача — взять след, убедиться, замешан тут воргулл или нет. Банши, твоя задача — «мягкий контроль». Сопровождаешь Волколака на выездах и обеспечиваешь оперативную безопасность. Никакой самодеятельности. У вас на всё двое суток. У нас есть дела поважнее.

— Будет сделано, достопочтенный, — сказал Давид и посмотрел на Дилару: она улыбнулась ему так же, как всегда. Только теперь Давид не мог отделаться от мысли, что эта улыбка — тоже решение Совета.

Нок посмотрел на свой планшет.

— Пожалуй, на этом у меня всё. Всю дополнительную информацию я пришлю на ваши смартфоны.

Куратор удалился, а Голиаф обратился к Давиду и Диларе:

— Первым делом осмотрите место убийства, свяжитесь с Ситником, осмотрите труп, сходите на похороны. Если есть следы тёмного вмешательства — действуем мы, если нет — дело отходит полиции. Свободны.

Лифт, поднимавшийся с четвёртого уровня, будто перевозил их из мира цифровой ясности в мир аналогового хаоса. За стеклом автомобиля город жил своей шумной, непредсказуемой жизнью, и Давид обречённо, но с облегчением вдохнул этот воздух, пахнущий бензином и грехом. Здесь, в хаосе, он ориентировался куда лучше, чем в стерильных коридорах власти.