Выходи за меня... на дежурство! (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 9

— Я привела карты к стандарту сразу, чтобы не проделывать одну и ту же работу дважды, — терпеливо ответила я.

— Ваша работа состоит в том, чтобы переписывать ГОТОВЫЕ карты. А веду я их так, как мне заблагорассудится. Вы вмешались в отработанный процесс и сделали то, что вас делать не просили. Куда вы дели оригинальные карты?

— Оставила в вашем кабинете на столе.

— Хорошо. А остальное?

— Что именно остальное? — невозмутимо спросила я.

— Остальное, — с нажимом ответил он, определённо имея в виду свои мусорные сокровища.

— Если вы перечислите, чего именно не хватает, я всё верну. И даже вытертую пыль обратно по местам разложу, если потребуется, — пообещала я.

Он сощурился, а синие глаза стали практически чёрными, но озорные искорки из них никуда не делись, только разгорелись ярче.

— Вот уж не ожидал от вас, нобларина Боллар, такого вопиюще возмутительного поведения, как спор с непосредственным руководителем.

— Что вы, лардон Ячерсальтенвильдерскадт, я ни в коем случае с вами не спорю, полагаю, что это абсолютно бесполезное занятие. Я лишь пытаюсь взывать к вашему рассудку.

— Было бы к чему взывать, — невзначай бросил проходящий на раздачу Эней с таким благостным выражением лица, словно только что с луны спустился.

— Ну так она новенькая, ещё не отчаялась, — ответил ему Маррел, говоривший с едва уловимым северным акцентом.

— А я пыталась предупредить, но меня никто не стал слушать, — вздохнула Роуза.

Ячер проигнорировал подколки коллег и смотрел мне в глаза:

— Нобларина Боллар, я настоятельно прошу вас не трогать и не выкидывать мои вещи.

— Лардон Ячерсальтенвильдерскадт, к сожалению, я не могу выполнить вашу просьбу, так как намереваюсь навести порядок в вашем кабинете.

О том, что одним лишь кабинетом ограничиваться я не собираюсь, решила ему пока не говорить.

Пусть сюрприз будет.

Иллюстрация: Роуза

Иллюстрация: Роуза

Дежурство четвертое

Двадцать седьмое новебриля. Утро

Лунара Боллар

Доев, я отправилась проверить пациентов ещё раз. Их уже перевели в палаты, а прогнозы пока что были не так уж плохи.

Морон проснулся и снова звал маму. Мне показалось это настолько трогательным, что я положила ладонь ему на лоб и попыталась утешить:

— Ну что вы в самом деле, не всё так плохо.

— Где мама? — всхлипнул он. — Пусть придёт мама…

Я погладила его по лбу, чувствуя небольшой жар. Температура поднялась, хотя пока не критично. Проверила, нет ли отторжения приживлённых лоскутов кожи, но Ячер провёл пересадку мастерски, и заживление уже шло полным ходом. Если бы не яд…

Когда в палату вошла Роуза, я поначалу даже не обратила на неё внимание. Она окинула комнату взглядом, развернулась на каблуках и уцокала прочь.

Несколько минут спустя она вернулась, причём в компании Ячера, демонстративно положила руку на его предплечье и томно проговорила:

— Хейлар, будь добр, объясни, пожалуйста, своей новой ассистентке, что наглаживать пациентов и флиртовать с ними — совершенно дурная манера. Право слово, я не ожидала подобного поведения от нобларины. Это не только неприлично, но ещё и опасно! Она же может заразиться! И какую репутацию создаёт остальным целительницам! Вот так одна наглаживает, а остальных потом за руки хватают…

В её голосе звучала праведная обида.

Сказанное застало меня врасплох, потому что Роуза обвиняла меня в совершеннейшем непотребстве. Наглаживать? Флиртовать? С пациентом?..

Да я никогда бы себе такого не позволила!

— О чём вообще речь? — нахмурилась я.

— Я, конечно, понимаю, что сестра-близняшка нобларины Боллар только что вышла за своего пациента замуж, то есть в семье Болларов никакой речи о профессиональной этике, видимо, не идёт. Но приставать к полуденнику, который едва очнулся после операции и пребывает в спутанном сознании? Да ещё у меня на глазах? — Роуза осуждающе цокнула, вызывающе глядя на меня.

— Что за бред? Да как вы смеете! — задохнулась я.

— Когда я зашла, вы крайне недвусмысленно гладили пациента по лицу! — заявила она, а потом посмотрела на Ячера так, словно ставила точку в каком-то давнем споре.

— Я всего лишь положила руку ему на лоб, потому что он звал маму… и я его пожалела… — негодующе заговорила я. — Есть огромная разница между сочувствием и фривольным поведением. И никого я не «наглаживала», просто потрогала его лоб!

— А я вообще-то просил не трогать пациентов руками, — напомнил Ячер, шагнул ко мне, взял ладони, развернул их внутренней стороной вверх, поднёс поближе к лампе и внимательно осмотрел.

Я стояла, глядя на Роузу поверх его плеча, и чем дольше он держал меня за руки, тем выразительнее её мстительное ехидство сменялось недовольством.

— Нобларина Боллар, ваши руки способны исцелить тысячи пациентов. Но если вы будете неаккуратны, то они почернеют от яда, и кому-то из нас придётся их ампутировать. И, поверьте, участвовать в такой операции вам вряд ли понравится, а протезы плохо сочетаются с дамскими сумочками. Я сейчас абсолютно серьёзно говорю, а не пытаюсь вас испугать. Вы должны всегда помнить о риске заражения. Всегда. Вы должны думать в первую очередь о себе. Пациентов сотни. Если вы рискнёте собой ради одного, то кто поможет остальным девяносто девяти?

— Но его лоб был чист. Я трижды проверяла кожные покровы, — тихо ответила я, сгорая от стыда и неловкости.

Щёки пылали огнём, а сердце билось где-то в горле, не давая нормально дышать.

— Есть базовые меры предосторожности. Возьмите себе за правило придерживаться их всегда, иначе однажды вы совершите ошибку, которая обойдётся вам слишком дорого. И с меня за это дуэтом снимут шкуру Кеммер и ваш брат, чудесным образом отбросив при этом все разногласия. А я, знаете ли, в миротворцы не нанимался. Им слишком мало платят. А если платят — то чёрной неблагодарностью.

Ячер отпустил мои руки, и ладоням мгновенно стало холодно.

— В моих действиях не было ничего предосудительного… Я не наглаживала пациента. Он звал маму, и мне стало его жаль.

— И тем не менее делать этого не стоило. Ему девятнадцать, он старше вас. Он — уже взрослый мужчина, который сам может стать отцом. Заботьтесь о себе, потому что у него есть мамочка, которая в случае необходимости подотрёт ему сопли, а у вас — нет.

Последние слова Ячера ударили по больному. Мамы у меня действительно больше нет, и даже самой старшей сестры, которая её заменила — тоже.

Ячер развернулся и ушёл, а Роуза одарила меня победной ухмылкой.

Я ничего ей не сказала, однако очень хорошо запомнила её поступок.

Благородная нобларина никогда не опустится до мелочной мести, однако и вытирать об себя ноги никому не позволит.

К себе наверх я поднималась в расстроенных чувствах. Было неловко, что я выставила себя неспособной выполнять элементарные инструкции, а ещё досадно, что так подставилась перед Роузой. И ведь формально она права… ещё и подала всё под соусом беспокойства о моём же благополучии и репутации.

Нужно быть с ней настороже.

Всё же расслабилась я, работая с сёстрами и полагаясь на них.

Однако и отступать не собиралась. За несколько часов я выучила столько всего нового!

Нет, нельзя позволить Роузе испортить мне стажировку.

* * *

Двадцать седьмое новебриля. Вечер

На этот раз выспаться всё же удалось, и я проснулась до того, как прозвенел будильник.

Привела себя в порядок, тщательно уложила волосы, прядями прикрыв височную печать — подарок богини Гесты, природный индикатор происхождения и уровня способностей каждого мага. Чем ярче печать, тем сильнее дар — это аксиома.