Выходи за меня... на дежурство! (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 18

Ячер плюхнулся в кресло, привычно задрал ноги на ящик раздора, а потом посмотрел на склонившуюся над очередной медкартой Лунару и спросил:

— Уна, напомни-ка мне, какой у тебя порядок дара?

— Третий по верхней границе, — ответила она, не поднимая головы. — А у тебя?

— Первый, — привычно солгал он.

Закинул руки за голову, продолжая разглядывать свою ассистентку.

Пожалуйста, вот аристократка, от которой его семья просто неизбежно должна прийти в восторг. Во-первых, нобларина из древнего рода. Во-вторых, прекрасно воспитана. Во-третьих, в занудстве и чопорности даже деду может дать фору. В-четвёртых, целительница с даром магии жизни.

И самое главное — она так удобно проклята и при этом помолвлена с другим!

Дежурство седьмое

Первое декабриля. После полуночи

Хейлар Ячер Сальтен Вильдер Скадт

— Уна, скажи, мы же с тобой друзья? — вкрадчиво спросил Ячер.

Она наконец оторвала взгляд от медкарт:

— Почему мне кажется, что за этим вопросом последует какая-то неприятная просьба?

— Ты ошибаешься. Просьба на самом деле приятная.

— И какая же?

Он встал с места, подошёл к ней, подхватил стул, оседлал его, привычно сложил на спинку длинные руки и сцепил их в замок. Закатанные рукава халата натянулись, швы затрещали, но выдержали. Вот что за беда с этими халатами — либо обтягивают и чуть ли не лопаются в плечах, либо болтаются на нём, как чехлы для маголётов. Но это ладно. Бывают ещё хуже — которые одновременно малы сверху, а снизу велики настолько, что путаются между ног. Ячер всё время обещал себе сшить десяток халатов на заказ, однако всё время забывал это сделать.

Пока Уна ждала пояснений, он устроился поудобнее, а затем улыбнулся той самой харизматичной улыбкой, благодаря которой неоднократно избегал трёпки и выходил сухим из воды даже в самых безвыходных ситуациях.

У Уны не было никаких шансов: он научился так улыбаться ещё до того, как она родилась, и годами нарабатывал навык. Да что там Уна, эта улыбка смогла растопить даже ледяное сердце замдекана по учебной части — дамы суровой, неподкупной и повидавшей всяких нахалов-подхалимов в широчайшем ассортименте.

— Уна, как ты смотришь на то, чтобы перевоспитать своего жениха, заставить его как следует приревновать и понервничать?

Он внимательно изучал её лицо — такое же немного скучное в своей идеально правильной красоте и симметричности, как она сама.

— Что именно ты предлагаешь?

— Я предлагаю взаимовыгодную сделку: ты пару раз изобразишь невесту перед моей семьёй, а я пару раз изображу крайнюю степень заинтересованности в тебе перед твоим женихом. И заодно прослежу за тем, чтобы он обращался с тобой так, как ты того заслуживаешь. Через несколько месяцев он одержит торжественную победу в ожесточённой борьбе за твою руку, а я в глазах моих родственников останусь несчастным брошенным романтиком, которому дадут ещё годик-другой на то, чтобы зализать сердечные раны. И мы оба будем в большом плюсе.

Уна хмурилась. Впрочем, Ячер и не ждал, что она с восторгом примет его предложение.

— Зачем это тебе?

— Дед пригрозил отречься от меня, если я не заключу помолвку до конца года, а я её не заключу. Не с кем. Да и просто не хочется. Представить семье проклятую невесту, на которой я бы очень хотел жениться, но никак не могу — идеальное прикрытие, пока я раздумываю над тем, что в действительности делать дальше. А когда ты всё же выйдешь замуж за другого, я буду честно заливаться слезами и даже показательно напьюсь, а потом буду валяться на крыльце родового особняка и орать пьяные песни о коварстве женщин. Всегда хотел это сделать, но достойного повода как-то не находилось. Мама и бабушка встанут на мою сторону, а отцу и деду придётся отступить хотя бы на время. Одно дело — наследник рода, который не желает жениться из сугубо эгоистического желания оставаться холостяком, и совсем другое — наследник рода, который очень хотел жениться на подходящей девушке, однако она вероломно предпочла другого. Как говорит бабушка — совершенно иной коленкор.

Уна всё ещё хмурилась.

— Но я же уже помолвлена с Реолем…

— Так моя семья этого не знает, о вашей помолвке так и не было объявлено, — пожал плечами Ячер. — Не вижу проблемы.

— Я не хочу никого обманывать. Это обычно ничем хорошим не заканчивается, — проговорила она, и между бровей залегла глубокая недовольная морщинка. — Если тебе так требуется помощь, я могу попросить Эву, она куда более авантюрна и гораздо лучше сможет сыграть роль твоей невесты.

— Поверь, ты подойдёшь идеально. Тебе даже ничего не нужно будет делать. Я всё сделаю сам. Мне всего лишь требуется отсрочка — полгода на то, чтобы решить, как поступать дальше. Поддаваться давлению деда или же расплёвываться со всей семьёй. Сейчас я не хочу делать ни того, ни другого, но время поджимает. Кто знает, вдруг летом у Разлома станет настолько жарко, что всем будет не до моей преступно холостяцкой персоны? Дед давно требует брака, и если я предъявлю ему девушку, соответствующую его критериям, то он может ненадолго ослабить гайки. Кроме того, ему придётся сделать официальное предложение Бреуру, а Бреур его не примет. И это даст мне ещё один козырь. Я обязательно рассержусь на деда за то, что он грандиозно облажается в столь важных переговорах касательно моего брака, — многозначительно улыбнулся Ячер.

— Это… это…

— Гениально? — подсказал он.

— Очень дурно пахнет, — покачала головой Уна. — Что скажет мой жених, если узнает?

— Он не узнает! Откуда? Наша семья не имеет никаких связей с Корвигелями, а с Бреуром я готов переговорить сам. Мне всего лишь нужен его категорический отказ, уж на него-то он вполне способен расщедриться после всего, что между нами было. Опять же, даже если твой жених узнает, что я активно ухаживаю за тобой, твои акции на брачном рынке лишь вырастут. Ты всегда сможешь со спокойной душой сказать, что отвергала мои авансы и ухаживания, а я, так и быть, смирюсь с амплуа отвергнутого неудачника, — подмигнул он.

Уна смотрела на Ячера молча. Идеально правильные черты её лица исказила неуверенность.

— Это некрасивый поступок по отношению к Реолю…

— Некрасивым поступком было бы крутить шашни с другим, но мы же просто друзья и коллеги, ничего между нами нет, — парировал Ячер. — А помогать друзьям — это очень красивый поступок, прямо-таки наикрасивейший. Кроме того, этот твой Реоль пока что не особо стремится оказывать тебе знаки внимания, которых ты достойна. Честное слово, больно смотреть на подобные ухаживания. Я не могу допустить, чтобы с моей подругой и бесценной ассистенткой обращались столь… посредственно. Надо дать парню шанс проявить себя.

— Это всё сработает, лишь если я ему понравилась… в противном случае он просто отвернётся и отступит, — тихо проговорила она, а затем нахмурилась ещё сильнее, глядя Ячеру в глаза.

— Если он так легко отступит из-за крошечной сложности, нужен ли тебе такой муж?

— Не знаю… Мне нужно подумать…

— Уна, да что тут думать? В ситуации одни плюсы.

Однако его ассистентка так явно не считала. Неужели ей настолько понравился этот присно-пресный Реоль, навевающий исключительно мысли о забитых волосами водостоках и юношеских поллюциях?

— Мне нужно подумать, — спокойно, но твёрдо ответила она, и Ячеру пришлось отступить.

Если надавить сильнее, то она откажется. Несмотря на миловидность и внешнюю мягкость, у Уны был кевредовый стержень, это он почуял сразу. Чем ближе он её узнавал, тем сильнее она напоминала ему мать, такую же невыносимо правильную и строгую, завёрнутую в слои социальных норм, правил этикета и чужих мнений.

— Ну подумай… полчасика, — подмигнул Ячер и хотел присовокупить какую-нибудь шуточку, но в этот момент снаружи промчались три мобиля и с визгом затормозили где-то в районе крыльца, а затем истошно засигналили в три клаксона.

— Кажется, у нас появилась работа.