Выходи за меня... на дежурство! (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 17

— У тебя мощнейший дар в роду. При сочетании браком с подходящей целительницей могут родиться сильнейшие маги. На протяжении последних пяти лет я предлагал тебе самые разные кандидатуры. Ты вёл себя как паяц, портил репутацию семьи. Тогда я решил пойти тебе навстречу и дал год на то, чтобы ты сам нашёл себе жену. Всё, о чём я просил — это наличие у неё дара не ниже Первого порядка. Но ты считаешь, что правила на тебя не распространяются. Ты — старший сын Кильяра, наследник рода. У тебя есть не только права, но и обязанности! Если ты этими обязанностями манкируешь, то наследником рода становится твой младший брат, но с твоей стороны наивно полагать, что на тебе это никак не отразится. Либо ты уважаешь семью, либо лишаешься её. Выбор за тобой, Хейлар.

— Хорошо. Раз надо, то я женюсь. На Мигне. Мы любим друг друга…

Верхняя губа деда дрогнула, с отвращением изогнувшись. Ячер уставился на неё с изумлением: надо же, как экспрессия!

— Если я ещё хоть слово услышу о твоей Мигне…

— Но мы созданы друг для друга, она любовь всей моей жизни, — патетично воскликнул Ячер, нарочно беся деда, потому что тот перешёл черту.

Он всерьёз грозится отречением?

Из-за отказа жениться?

Что за бред⁈

— Я никогда больше ничего не хочу слышать о твоей Мигне! Лучше бы я придушил её сразу, как только увидел первый раз! — зло выплюнул дед, а Ячер поздравил себя с тем, что всё-таки смог вывести его из себя.

Хоть какое-то достижение.

— Ну… сердцу не прикажешь, — насмешливо ответил Ячер, с вызовом глядя в водянисто-синие глаза главы рода.

— Хватит! Хватит издеваться! — процедил тот. — Если ты не женишься до конца года, то считай, что семьи у тебя больше нет.

Они зло уставились друг на друга, и ни один не желал уступать.

Выдержав длинную паузу, достаточную для того, чтобы Ячер понял, что дед не шутит, тот сказал:

— Сколько ещё лет ты сможешь платить налог на безбрачие? Год-два? Что потом?

— Не знаю. Судя по прогнозам и обстановке у Разлома, царившей осенью, планировать на дольший срок смысла особо нет. Думаю, запишусь в боевой отряд. Почему нет? Родственников у меня не будет, оплакивать меня станет некому, а целители на передовой всегда нужны. У меня, кстати, новый приятель появился, как раз из группы зачистки. Ноблард Корвигель. Не хочу хвастаться, но этот малый меня просто обожает и наверняка будет рад взять к себе в отряд.

Дед резко сглотнул, дёрнув кадыком, а потом сделал то, чего Ячер от него ожидал: когда собеседник проникся перспективами, то перешёл от угроз к переговорам.

Ну наконец-то!

— Хейлар, на симпозиуме ты каким-то чудом умудрился произвести положительное впечатление на окружающих. Мне поступило интересное предложение от Потрбрасов. У них есть достойная невеста. Двадцать два года, дар Первого порядка, приятная внешность. Нобларина с безупречной родословной и мягким характером.

— Звучит так, будто ты описываешь скотину, а не женщину, с которой мне предполагается строить жизнь, — хмыкнул Ячер.

Дед продолжил, не меняя интонации:

— Это выгодное предложение. Глава рода Потрбрасов очень впечатлился тем, как ты поставил себя и какие качества проявил, а особенно тем, что ты не побоялся подойти к нему и отстаивать свою точку зрения. Для нас это прекрасная возможность породниться уже с третьей семьёй в Синклите. Такое предложение просто нельзя отклонять.

— Ну, раз нельзя отклонять, то женись на ней сам, — ехидно предложил Ячер.

— У тебя есть месяц на то, чтобы познакомиться с ней и заключить помолвку. В случае, если ты будешь помолвлен, я пойду на уступки и дам тебе ещё год на то, чтобы заключить брак.

— А как же Мигна? О ней ты подумал? — нарочито трагично спросил Ячер.

Дед скривился:

— Умолкни. Я и так слишком долго закрывал глаза на многие твои выходки. На то, что ты дерзил отцу. На то, что никогда не соблюдал правила дома, в котором рос. На то, что тебя неоднократно отчисляли из академии. На то, что ты подался служить у Разлома вместо того, чтобы остаться в семейной клинике. На то, что ты взял в качестве управляющего делами полукровку. На то, что ты не хочешь жениться. Я ждал, когда ты повзрослеешь и поумнеешь, но тебе уже почти двадцать восемь, а ты всё ещё ведёшь себя как паяц и ни во что не ставишь семью!

— Я люблю семью. Я просто не хочу жить по твоей указке.

— Вот и живи тогда, как хочешь. Семья не обязана тебя поддерживать, если ты не поддерживаешь семью. Можно подумать, брак — это такое уж обременение. Оставил жену дома и возвращайся на службу, кто тебе мешает? Видеть её будешь раз в месяц. Она не успеет тебе надоесть. Да, с твоими загулами придётся покончить, но тебе уже почти тридцать. Давно пора.

— Я ничего не прошу у семьи, с первого курса обеспечиваю себя сам и налог на безбрачие тоже плачу сам, — огрызнулся Ячер, которого наконец начал выводить из себя этот разговор. — Я не делаю ничего плохого.

— Ты ни во что не ставишь интересы рода и семьи, — обвинил дед.

Это было правдой. Они оба это понимали.

Интересы рода всегда стояли для Ячера ровно на том месте, на котором интересы самого Ячера стояли для рода — примерно на последнем.

Удивительная взаимность, однако дед отчего-то никак не мог оценить всю её ироничность. Вероятно, потому, что чувством юмора не обладал и считал его бесполезным качеством, лишь раздражающим окружающих.

Ячер ядовито спросил:

— И что, я даже мать теперь не смогу увидеть?

— Не сможешь, — отрезал дед. — Ты и так попортил ей столько нервов своим вечным неповиновением. Лучше не иметь детей вовсе, чем иметь такое разочарование. От твоих выходок давно все устали. Но у тебя ещё есть месяц на то, чтобы всё исправить. Прояви лояльность к роду, женись на нобларине Потрбрас, и мы забудем о том, что этот разговор состоялся. Срок тебе на раздумия — месяц.

— А как же разговор о том, что я могу выбрать жену сам? Если мне не изменяет память, условия было два: она должна быть аристократкой и иметь как минимум Первый порядок целительского дара.

Выражение лица деда обрело привычную холодную невозмутимость.

— Ты не озаботился тем, чтобы найти такую девушку за год. Не думаю, что у тебя получится найти её за оставшийся месяц. Но если получится, то я своё слово сдержу. Если же до конца года ты так и останешься холостым, то считай, что семьи у тебя больше нет. В случае, если я прав и ты не найдёшь никого, всегда можешь заключить помолвку с ноблариной Потрбрас. Я встречусь с главой их рода после Длинной ночи, чтобы обсудить некоторые вопросы сотрудничества, тогда и обговорим детали.

Ячер молчал, сверля деда взглядом.

— Кстати, забыл сказать. Твои мама и бабушка просили передать, что с нетерпением ждут тебя на празднование Длинной ночи в этом году. Возможно, она будет для тебя последней в кругу семьи, так что не опаздывай, Хейлар.

Договорив, дед кивнул на прощание и направился к идеально гладко отполированному, безукоризненно белому магомобилю.

Ячер смотрел ему вслед, а потом развернулся и двинулся обратно в госпиталь.

В голове роились десятки мыслей…

Видимо, дед действительно жаждет породниться с Потрбрасами, раз речь дошла до угрозы отречения.

И что делать: принять условия деда или упрямиться дальше и лишиться семьи? Против первого восставал разум, против второго — сердце.

Мать, сестёр и бабушку Ячер любил. Это с мужской половиной семьи он не ладил, а вот женская его обожала и втайне баловала. Однако мать никогда не пойдёт против воли отца в открытую, на это можно не рассчитывать. Разве что видеться с ней украдкой, передавая шпионские записки и назначая свидания в каких-нибудь второсортных ателье или ресторанах.

Ни один из вариантов его не устраивал.

В том, что дед исполнит угрозу, Ячер не сомневался — к «блудному» внуку тот никогда не испытывал особой симпатии, а снисхождение и заботу проявлял лишь по отношению к детям, женщинам и животным. Двадцатисемилетние мужчины в этот список не входили, даже если изо всех сил прикидывались последними.