Красивые кольца и сломанные судьбы - Синглтон Кэт - Страница 5

Арчер качает головой.

– Нет, – это слово повисает в воздухе.

Он явно привык, что его беспрекословно слушаются. Арчер – единственный ребенок Тимоти и Пенелопы Мур. Наследник их компании. Всю жизнь ему внушали, насколько он важен. Какой огромной властью однажды он будет обладать. И понятно, что он знает, как заставить всех слушаться по одному его приказу.

Но я не его подчиненная. Я безнадежный романтик и всегда хотела выйти замуж по любви. Хотела, чтобы меня любили сильно и неистово. И потому я должна найти другой способ решить мою проблему, не выходя за Арчера Мура.

Я и представить не мог, что она будет так упрямиться. Хотя чему тут удивляться? Я не так уж хорошо ее знаю. Все должно было быть согласовано еще до моего приезда, если бы ее отец потрудился исполнить то, что от него требовалось.

– Ты выйдешь за него – и точка, – гаркает Спенсер. Он в ужасе от того, что она вообще посмела с ним спорить. – И сделаешь это ради семьи. Ради всего, над чем мы трудились. И чтобы я больше не слышал возражений!

Я закипаю от того, каким резким тоном он с ней разговаривает. Это совершенно неуместно. Она ошиблась? Да. Но он гнобит ее за то, что она занималась сексом. Винни – взрослый человек. И переспала со взрослым мужчиной. Она не виновата в том, что тот оказался тем еще мудаком и воспользовался ею ради какой-то глупой мести.

Мне понятно ее нежелание выходить за меня. Я и сам был не в восторге, когда отец отдал распоряжение.

Просто я всегда считал ее девушкой, которая покорно исполняет то, что ей велят, но в нынешней ситуации она явно не желает идти отцу на уступки.

Глубоко вздохнув, я встаю и наклоняюсь над Спенсером, опираясь на его стол. Меня и так злит, что я наверняка пропущу следующую встречу, но эта важнее. Если вернусь к отцу, не оформив сделку до конца, он может отречься от меня и найти себе другого преемника.

Ему вынь да положь подписанный контракт. Он так и жаждет наконец заполучить часть акций «Бишоп Хотелс». Мы должны были стать партнерами еще много лет назад – до того как прадед Винни поделил «Бишоп-Мур Хотелс» пополам и оттяпал себе больший кусок.

– Мы можем остаться с Винни наедине? – смотря Спенсеру в глаза, неспешно произношу я.

Уверен, мужик он неплохой. А может, и нет. Моя семейка тоже нечиста на руку. Но мне не нравится тон его голоса, которым он обращается к дочери, несмотря на мою незаинтересованность в женитьбе на ней. Тут жертва – она, и я уже начинаю беспокоиться, почему сильно злюсь, когда он так с ней разговаривает.

Спенсер сощуривается, глядя на меня. Меня восхищает его попытка сделать вид, будто у него все под контролем. Это не так, и он знает. Я знаю. Винни тоже знает. Все козыри у меня на руках, и если я хочу наедине поговорить с его дочерью – с женщиной, которая завтра станет моей женой, – то никто мне не помешает.

– Если хочешь что-то ей сказать, говори мне, – возражает Спенсер и смотрит мимоходом на Винни.

Она молчит. Просто сидит с порозовевшими щеками и смотрит на нас с безразличием.

Я сухо посмеиваюсь. А потом, просто потому что могу, беру со стола Спенсера дорогую ручку из держателя. Вращаю ее между пальцами, качая головой. Снова смотрю ему в глаза уже безо всяких шуток.

– Скажу иначе: я буду говорить со своей будущей супругой наедине. Либо выйди из кабинета, либо отправь нас в более уединенное место. Тут уж тебе решать.

Спенсер громко хмыкает, не торопясь уходить. Верный своему слову, я закатываю глаза и поворачиваюсь к Винни.

– Иди за мной, – приказываю я и поднимаю ее со стула, схватив за запястье.

На мое удивление, она не противится – во всяком случае, поначалу. Но стоит мне притащить ее в небольшой кабинет и закрыть дверь, как Винни открывает рот и, вырвав руку из моей хватки, громко заявляет:

– Я не выйду за тебя, Арчер.

В этом небольшом кабинете помещаются только крохотный стол и старая картотека. Я оглядываюсь по сторонам, раздумывая, есть ли у него хозяин. Кабинет кажется пустующим. А вот в нашем главном офисе на Манхэттене яблоку негде упасть. Мы постоянно расширяемся, поспевая за спросом.

– Слышал? – прерывает мои размышления Винни.

Она стоит у окна в другом конце, оборонительно скрестив на груди руки.

– Да, – отвечаю я, прислонившись к стене, и повторяю ее позу.

Нас разделяет стол, но мы так испепеляем друг друга взглядами, что кажется, будто между нами нет ни одного лишнего сантиметра.

Мне претит ее унылый взгляд.

– То есть ты понимаешь, что я за тебя не выйду?

Винни меня удивляет. Для остальных она выглядит как идеальная куколка, которой отец вертит, как ему вздумается, но вдали от любопытных глаз, похоже, у нее на все свое мнение. И мне это нравится.

Запомню-ка я на будущее, что в этой Винни есть что-то непокорное. Я уже это видел.

– Ты выйдешь за меня.

У нее чуть не отваливается челюсть. Я пытаюсь не пялиться на ее совершенные розовые губы.

– Нет!

– Да.

Она раздраженно вздыхает, накручивая на пальцы волосы, собранные в высокий хвост.

– Арчер, договорные браки уже давно в прошлом, – напоминает она, уперев руки в бока.

Я дергаю плечом.

– Вот тут уж ты ошибаешься – сейчас такое сплошь и рядом.

– Если бы мне нужен был брак ради выгоды, я бы вышла за кого угодно, но только не за тебя. А мне многие предлагали.

В этом я не сомневаюсь. Она моложе меня больше чем на десять лет, но, когда окончила колледж и стала посещать светские мероприятия, все мужчины начали ее обсуждать. Все ее желали. Винни была красивой. А еще она единственная дочь человека, наделенного немалой властью. Да мужчины мечтали уложить ее в койку, чтобы добраться до ее семьи. Но она права. Насколько я знаю, она никому не давала согласия.

То есть не давала шанса никому с таким же социальным статусом. Оказывается, она выбрала подчиненного, который даже одним с ней воздухом недостоин дышать.

– Других вариантов у тебя нет.

Я поднимаю руку и сверяюсь со временем по часам, которые подарил мне дед в день выпуска из колледжа. Я уже опаздываю на следующую встречу, но не выйду из этого кабинета, пока она не поймет, что завтра мы встретимся у алтаря, хочет она того или нет.

Винни опускает взгляд в пол, переминаясь с ноги на ногу.

– Что-нибудь придумаю.

– У тебя нет времени, – качаю головой. – К завтрашнему вечеру этот больной извращенец обнародует видео и снимки во всех таблоидах. – Я чешу затылок, желая, чтобы она просто согласилась, а я покинул этот кабинет, больше не оставаясь с ней наедине. – Помешать этому может только наша свадьба. Я разрешу СМИ сделать с нами съемку и интервью. Пусть все знают, что любая публикация о нас сначала должна быть одобрена мною лично.

Задумавшись, Винни кусает нижнюю губу. Я пытаюсь не держать обиду за ее опасливое выражение лица. Для меня она тоже непредпочтительный вариант, если такой вообще существует. Я не особо жаждал жениться, пока не представилась такая возможность. Сейчас трудно отрицать, сколько выгоды нам сулит эта помощь Бишопам.

– И долго? – застает она меня врасплох вопросом.

– Что?

– Долго нам оставаться женатыми? Брак ведь не по любви. Я хочу выйти за любимого мужчину. Сколько мне ждать развода? Что помешает ему опубликовать материал после нашего разрыва? Я ведь уже не буду под защитой твоей семьи.

Я поджимаю губы, пытаясь скрыть улыбку. Вот черт! Она не перестает меня удивлять.

– Срока нет. Если захочешь, можем обсудить это через несколько лет. А потом ты станешь свободна от меня и будешь вольна выбирать, за кого хочешь замуж… по любви, – с сарказмом довершаю я.

– Не нравится мне твой ответ, – тут же парирует она.

Я отхожу от стены и огибаю стол, чтобы встать перед ней. Винни загнана в угол, бежать ей некуда. И снова – она так близко, что меня захватывает ее сладкий аромат.

Винни пытается вывернуться, вжавшись в окно. Она прижимает ладони к стеклу, быстро дыша. Вопреки здравому смыслу, я вторгаюсь в ее личное пространство, вжимаясь в нее грудью.