Красивые кольца и сломанные судьбы - Синглтон Кэт - Страница 6

Если бы сейчас сюда кто-то вошел, эта поза показалась бы не такой невинной. Но мне плевать, как это выглядит. Я хочу достучаться до нее и, возможно, между делом даже немного раззадорить.

– Ты не в том положении, чтобы вести переговоры, – напоминаю я, блуждая взглядом по ее лицу.

Ее бледную кожу освещает дневной свет из окна, подчеркивая россыпь веснушек на щеках. Непохоже, что она часто бывает на солнце, и мне вдруг интересно: эти веснушки на ее коже круглый год?

– Наш брак продлится один год, – говорит она, на миг задержавшись взглядом на моих губах, а потом снова смотрит прямо на меня своими аквамариновыми глазами. – И всем скажем, что разошлись полюбовно. Что мы полностью друг друга поддерживаем. Может, иногда нас будут видеть за ланчем, как пару друзей. В таком случае Блейк ничего не предпримет после нашего развода.

Я подавляю в себе желание сказать, что после обмена клятвами нанесу Блейку короткий визит. Дайте мне несколько дней – и я удостоверюсь, чтобы он и словом не обмолвится, пороча репутацию моей жены. Даже если ею Винни будет не навсегда.

– Не вижу смысла вести переговоры, если преимущество и так на моей стороне. Пустая трата времени.

Пальцы дергаются от желания коснуться ее рыжих волос. В лучах утреннего солнца они кажутся еще ярче. Даже несмотря на то, что она аккуратно убрала их от лица, привлекая внимание к высоким скулам и миндалевидным глазам.

– Тебе и так много перепадет от моей семьи. И я понимаю: ты оказываешь нам огромную услугу. Но давай условимся на один год? Пожалуйста, – последнее она произносит так тихо, с такой мольбой, что у меня екает сердце.

Я уже давно не испытывал к кому-то жалости. И даже не могу припомнить, когда испытывал бы угрызения совести. Но на краткий миг, посмотрев в ее молящие глаза, я все это почувствовал.

Винни права. Мой отец так долго ходит вокруг да около, что выудил у Спенсера гораздо более выгодную сделку. Меня и мою семью вполне устроит и год, чтобы помочь предотвратить скандал. После того как оформим документы на развод, наша доля в компании будет больше.

– Вернемся к обсуждению нашего соглашения через год, – отвечаю я, пытаясь не обращать внимания на то, как жмет в груди от улыбки Винни.

– Да? – Она чуть сдвигается, и на долю секунды мы оказывается слишком близко.

– Не раскатывай губу. Вдруг это соглашение придется продлить. Но я готов обсудить его. И сколько бы наш брак ни продлился, он должен выглядеть настоящим. Ты к этому готова?

Сперва Винни молчит. И так долго, что я уже сомневаюсь, даст ли она вообще ответ. Может, ей плевать на компанию отца? Может, я вообще ее не так понял и ей плевать и на свою репутацию?

Или, может, она просто пытается прикинуть варианты, будто имеет хоть какой-то контроль над ситуацией, хотя все мы понимаем, что это не так.

Винни опускает голову и бормочет:

– Скажи, чего ты хочешь.

Я стою слишком близко к Арчеру Муру. Меня обволакивает его аромат, а пахнет от него намного приятнее, чем от других знакомых мне мужчин. Запах изысканный, но проникновенный. Из тех, что задержится в воздухе даже после того, как Арчер покинет комнату. Мужчины, которые на вечеринках обычно приглашают меня на танец или водят на свидания, всегда пользуются одними и теми же одеколонами, словно не понимают, что пахнут совершенно одинаково.

Чего не скажешь об Арчере.

Его аромат кружит голову. Я так увлекаюсь, пытаясь опознать, чем же от него пахнет, что пропускаю мимо ушей все, что он говорит.

На его губах появляется легкая улыбка. Почти неуловимая, но, по всей видимости, на большее он неспособен. Я наслышана об Арчере Муре, одной из самых влиятельных фигур на Манхэттене. Женщины шушукаются о нем на каждом светском мероприятии. Он из завидных женихов, и я вдруг оказалась в ситуации, где вынуждена стать его женой.

– Винни? – напоминает о себе Арчер и протягивает руку, словно желая дотронуться, но в последний момент отдергивает ее.

– Да?

– Ты меня слушаешь? Я не любитель повторять дважды. Тебе еще предстоит это усвоить.

Я киваю, пытаясь заглушить мысли о том, что скажу подругам. Они обе слишком хорошо меня знают, а врать я вообще не умею.

И теперь мне предстоит убедить их в том, что я влюбилась и вышла замуж втайне от них.

– Мы пришли к согласию? А условия нашего брака обсудим в следующем году после праздников.

Я задумываюсь: обозначенный им срок – это чуть больше года, поскольку сейчас только октябрь, но в словах Арчера есть резон.

– Ладно, – резко отвечаю я, еще не до конца осознавая, что происходит. Вчера ночью я ложилась в постель, думая, что влюблена, сегодня утром узнала, что мой мужчина меня предал, а теперь и вовсе вынуждена выйти за другого.

– И что, никаких возражений? – Арчер поднимает темную бровь, словно ждет, что я начну спорить.

В ответ лишь качаю головой. Я пытаюсь сделать вид, будто в моей власти вести с ним переговоры, но знаю, что это не так. Случившееся целиком и полностью моя вина, и я не допущу, чтобы это видео обнародовали. Я и так уже сильно подвела отца.

Когда папа решит уйти на покой, бизнес возглавит мой брат, но имидж семьи зависит в том числе и от меня. Любое плохое представление обо мне скажется на остальных, а я этого не хочу.

Тайсон работал на износ, чтобы перенять дело от отца, и я не хочу ему все испортить. И не хочу еще сильнее разочаровывать папу.

Арчер стоит в напряженной позе, обводя взглядом мое лицо.

– Не знаю, считать ли твое молчание ответом или уже начать беспокоиться, какие еще возражения назревают у тебя в голове.

На его ремарку я улыбаюсь. Удивительно, но я даже не думала, что у него окажется такая яркая индивидуальность. Впрочем, я совсем его не знаю. Арчер нечасто посещает вечеринки, но, даже если и приходит, остается для всех загадкой. Я считала его черствым и нудным. Может, чаще он такой и есть, но все же в нем больше индивидуальности, чем я предполагала.

Наверное, то же самое другие могли бы сказать обо мне.

– Я бы все отдал, чтобы прочесть твои мысли, – цедит он себе под нос.

Я мигом перевожу взгляд на него и вижу на его лице застывшую маску безразличия. Он произнес эти слова так поспешно и тихо… Интересно, были ли они вообще предназначены для моих ушей?

– Один год. Обсудим развод после праздников, – соглашаюсь я, жутко сожалея о том, что сама угодила в эту ловушку.

– Нет, после праздников мы обсудим наш брак. Некоторые всю жизнь живут в договорном браке, так что будь благодарна, что мы вообще будем обсуждать эту тему. – Раздувая ноздри, он окидывает меня испытующим взглядом, от которого я вся вспыхиваю. – И еще кое-что. Ты переедешь ко мне… не мешкая, – подчеркивает Арчер.

Я охаю:

– Мы так не договаривались!

– Договаривались. У отца поинтересуйся. После случившегося тебе нужно обеспечить защиту. С Блейком я и сам разберусь, но тебе больше ничего не остается, кроме как переехать в мой дом.

Я морщу нос.

– Мне и в своей квартире прекрасно живется.

Он проводит языком по щеке и тяжело вздыхает.

– И с чего я решил, что ты станешь меня слушаться?

Я прикусываю губу. Наверное, мой отец задается тем же вопросом. И поделом мне – стоило один раз ослушаться, как все обернулось против меня.

– Арчер, мы с тобой даже не знакомы. Не могу же я просто взять и в тот же день переехать к тебе.

– Завтра мы станем мужем и женой. С твоей стороны глупо считать, что ты будешь жить не со своим мужем. Нам придется жить в одном доме, чтобы не вызывать подозрений.

Он совершенно прав, но меня все равно это бесит. Мне нравится, что у меня есть личное пространство. Я не хочу от него отказываться и переезжать к человеку, которого почти не знаю.

– А если мне не понравится твоя квартира? – спрашиваю я.

Какой глупый вопрос! Но я взбрыкнула, потому что меня полностью лишили контроля.

Моя квартира в Нью-Йорке – единственное, что у меня есть. Я сама ее выбрала, когда переехала из Лос-Анджелеса. Сделала ее своей обителью. Но еще там полно воспоминаний, связанных с Блейком, и я сомневаюсь, что хочу вновь их переживать. Вообще-то я бы предпочла и вовсе забыть о существовании этого человека.