Красивые кольца и сломанные судьбы - Синглтон Кэт - Страница 3

Папа открывает рот, но его прерывает телефонный звонок.

– Алло? – гаркает он в трубку и так резко хмурится, что посередине лба появляются две глубокие морщины. – Пригласи его, – говорит отец собеседнику.

У меня екает сердце. Он ведь не про Блейка?..

Я хочу спросить, с кем он разговаривает, но не успеваю. Папа переводит взгляд за мое плечо.

Дверь в его кабинет открывается, но в ушах стоит лишь шум крови.

Я не рассчитывала, что в комнату войдет Блейк. Но и не думала, что увижу зашедшего мужчину.

И его пристальный взгляд прикован ко мне.

Мы встречаемся взглядами, как только я вхожу в кабинет.

Винни кажется очень напуганной, сидя в большом офисном кресле у стола: она втянула голову в плечи, словно от стыда хочет спрятаться.

– Доброе утро, Арчер, – приветствует меня Спенсер, отец Винни.

И хотя мой взгляд устремлен на нее, я замечаю, что он встает и обходит стол.

Она внимательно смотрит на меня, в изумлении приоткрыв сочные розовые губы. Я с трудом отрываю от нее взгляд, понимая, что не имею права так таращиться.

Я смотрю в глаза мужчине, которого моя семья всю мою жизнь считала врагом. Мы часто посещали одни и те же мероприятия. Возможно, мы вертимся в одном кругу, но Муры и Бишопы избегают встречи друг с другом любой ценой.

Между нашими семьями царит вражда с тех пор, как прадедушка Винни вместо партнерства облапошил моего прадеда. Эта война продолжается и по сей день, а наши с Винни отцы по-прежнему таят обиду.

Я мог бы переживать из-за того, как мои родственники повели себя в отместку за предательство, но не могу. По этой-то причине гостиничная империя, построенная моей семьей, намного успешнее, чем империя Бишопов.

– Благодарю за то, что согласился завершить нашу встречу лично, – продолжает Спенсер, протягивая руку.

Я крепко пожимаю ее, чтобы он понял, за кем теперь преимущество. По небольшой гримасе на его лице считываю: независимо от силы рукопожатия, он знает, кто тут главный. Не он, и ему это не нравится.

Сегодня с утра он связался с моим отцом. Ему понадобилась помощь в неприятной ситуации, в которую угодила его семья. Для меня стало неожиданностью, когда отец вызвал меня в офис и поведал новости о том, что Спенсеру Бишопу нужна наша помощь. Час мы обсуждали с ним все по телефону, после чего отец направил меня сюда, чтобы заключить соглашение.

– Через час у меня встреча, – коротко говорю я, не желая ходить вокруг да около.

– Садись, – предлагает Спенсер, показывая на стул рядом с Винни.

На миг мы встречаемся взглядами, а потом я вздыхаю и ставлю стул рядом с ней. Отодвигаю его чуть дальше, чтобы не оказаться под ее влиянием. Правда, не знаю, насколько мне нужно отдалиться, чтобы не ощущать сладкий манящий аромат ее парфюма.

Когда я расстегиваю пиджак и сажусь, этот запах окутывает меня.

– Винифред, как ты знаешь, это Арчер Мур. Он поможет нам исправить твою ужасную ошибку.

Меня бесит, каким тоном он говорит с дочерью – аж зубы скрипят. Интересно, Спенсер вообще заметил, как она дрожит? Или как сгорбилась от тревоги, возникшей от его слов? Винифред словно жаждет свернуться в клубок от его резкого тона и холодного взгляда.

– О чем ты? – кротко спрашивает она.

Я перевожу взгляд на ее отца. Лучше мне не знать, как он разговаривает с ней наедине, если так вольготно корит ее перед чужим человеком.

От гнева лицо Спенсера становится красным.

– Из-за тебя и твоего опрометчивого решения связаться с нанятым сотрудником мы бессильны.

Винни вздрагивает от его слов.

– Я даже не подумала…

– Вот именно, ты не подумала! Черт, – вырывается у него, и Спенсер зажимает переносицу пальцами. – Мы еще обсудим твой глупый поступок, а пока нужно сосредоточиться на решении этой проблемы.

Я давлю в себе внезапно возникшее желание подсесть к Винни поближе и положить ладонь на ее бедро, чтобы она перестала встревоженно постукивать ногой. Напротив, я складываю руки на коленях, чтобы держать себя в узде.

Сейчас я предпочел бы находиться где угодно, но только не в офисе президента «Бишоп Хотелс». Если бы меня попросил прийти сюда не отец, а другой человек, я бы послал его на хрен. И плевать, какого рода помощь нужна Бишопам, – от меня они бы ее не получили.

Но во мне прочно укоренилась потребность заставить отца мной гордиться. Это желание не разочаровать его у меня в крови – желание добиться его доверия, чтобы однажды он назначил меня президентом гостиничной династии Муров. И для этого я просто обязан был сегодня прийти. Я должен делать все, о чем попросят отец и Спенсер, но это не значит, что я горю желанием.

Видимо, Спенсер говорил, пока я мысленно перечислял причины, вынудившие меня сидеть в его кабинете, а не вылететь отсюда пулей и забыть обо всех своих обязанностях. Винни и Спенсер с нетерпением смотрят на меня, явно ожидая моего ответа или какой-нибудь реакции.

– Повтори, – приказываю я, пытаясь сделать вид, будто внимательно слушал.

Спенсер, стараясь не смотреть на дочь, зло глядит на меня своими мелкими глазенками.

– Не хочешь поделиться с ней, в чем заключается план?

Я постукиваю пальцами по бедру. Не особо. Я бы не хотел прибегать к этому плану вовсе и согласился лишь потому, что «Мур Хотелс» приобретает крупную долю в «Бишоп Хотелс», а я войду в совет директоров в качестве управляющего.

Вся гостиничная индустрия будет потрясена этим перемирием, что предоставит моей семье еще больше власти на рынке. Отец на меня рассчитывает, поэтому так я и поступлю.

– Поделиться со мной чем? – едва слышно спрашивает Винни.

Я протяжно вздыхаю, чтобы успокоиться и скинуть немного напряжения. Никто не предупреждал, что именно я должен сообщить ей плохие вести о нашем соглашении.

Я рассчитывал, что встреча со Спенсером пройдет наедине. Мы долго спорили, пока я не почувствовал, что моя семья вот-вот заключит одну из самых выгодных сделок. До ее заключения, до того как все поставят подписи, участие Винни во всем этом не требовалось. Но вышло так, что меня почтили невероятным удовольствием разрушить ее жизнь, сообщив, чего от нее ожидает отец.

Я прекрасно осведомлен, каким весом обладают отцовские ожидания. Если бы был более сострадательным человеком, то, возможно, почувствовал бы вину за то, к чему ее принуждает отец. Но меня не должно это волновать, поэтому сочувствия от меня она не дождется.

В кабинете повисает молчание, а я пытаюсь понять, как поведать сидящей рядом женщине, что ей придется связать со мной жизнь. Вздохнув, понимаю, что мягко о таком не сообщишь, но стараюсь не слишком задумываться о причине, по которой хочу поделиться с ней новостями как можно мягче.

– Мы женимся, – медленно произношу я, чтобы Винни сразу вникла в суть этих слов.

Я от природы была тихоней и всегда предпочитала слушать чужие разговоры, а не принимать в них активное участие. Но какой бы молчуньей обычно я ни была, ни одна новость не обескураживала меня настолько, чтобы я теряла дар речи.

Что сейчас и произошло.

Я моргаю, пытаясь понять: а вдруг это просто ночной кошмар? Может, я еще лежу в своей постели вместе с Блейком? Я неосознанно провожу рукой по бедру и щипаю себя.

Нет, я точно не сплю, потому что это больно.

Я медленно сглатываю ком в горле, не понимая, что происходит. Отец и Арчер нетерпеливо смотрят на меня и ждут ответа.

От тревоги во рту сухо, и я наконец решаюсь:

– Что? Я не выйду замуж за кого попало!

Арчеру хватает наглости ухмыльнуться. В самом деле! Ухмылки не бывают холодными и расчетливыми, но у него именно такая. От нее у меня холодок по спине ползет.

Я снова щипаю себя, чтобы лишний раз удостовериться, что все происходит взаправду.

– Правильно, за кого попало ты и не выходишь. Ты выходишь за меня. Завтра, – произносит он как бы между прочим, словно всем известно, что мы должны обменяться клятвами.