Клифт от Бриони. Дилогия (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 42

Далеко я, конечно, не пошел, поставил свой джип за углом обувной фабрики, чтобы держать под контролем выезд с территории завода и ждал, пока не приехали мои Левин и Брагин на белой «копейке».

— Мужики, у меня один подозреваемый, главный инженер Завода. Фотографии его нет, но его джип зеленого цвета вы не пропустите, он на Заводе такой один. Я там немножко в кабинете директора пошумел и дал им срок на все — про все, ровно неделю, а значит, наш фигурант побежит сегодня встречаться с исполнителями, так как, по телефону все эти вопросы не решишь, а им надо что-то новенькое придумать, чтобы меня надежно дискредитировать. Значит они будут сегодня встречаться. Жду сигнала от вас, чтобы я подскочил к месту встречи, и их надо брать сегодня, а то времени на разработку, эти черти до моего дома добрались, а я за Ирину волнуюсь.

Город. Левобережье. Левобережный РУВД.

Как хорошо быть начальником, когда над тобой нет других начальников. Мне позвонили на домашний телефон около девяти часов вечера и сообщили, что главного инженера задержали во время встречи с неизвестным гражданином и обоих доставили в Левобережный РУВД, и я могу приезжать и задать свои вопросы. Дежурному на входе в районное управление внутренних дел я показал свое милицейское удостоверение и легко взбежал на четвертый этаж старого здания. В кабинете оперов, кроме моих парней, сидели главный инженер Завода и неизвестный мне гражданин.

— А, Громов! — инженер вскочил с расшатанного стула: — Я знал, что это твоих рук дело! Завтра, с самого утра, я к прокурору пойду, и вы все тут сядете!

— Заткнись! — проходя мимо второго лица в иерархии завода я легонько съездил ему по физиономии, и мужик от неожиданности снова упал на стул, видимо со школы «лещей» не получал.

— Да ты что себе…

— Заткнись я сказал, пока я не повторил. — я поздоровался с операми и ткнул пальцем в фигуру неизвестного: — Это кто?

— Частный детектив, лицензия имеется.

— Так вот, субчики, слушайте меня внимательно. Есть два пути. Или прокурор сам завтра придет в ваши уютные камеры, интересоваться условиями содержания в следственном изоляторе и отсутствием жалоб, или сядет только вот этот парень, который почему-то считает себя частным детективом. Мне без разницы, один или двое, решать вам.

— Я действовал по закону! — буркнул частный детектив, глядя в истертую и потрескавшуюся поверхность линолеума у своих ног.

— Ага, верю. Особенно по закону ты сфальсифицировал запись разговора директора Ремонтного предприятия якобы со мной. Тут однозначно заведомо ложный донос, попытка обвинить меня в особо тяжком преступлении, а это срок для вас обоих. Или ты, Анатолий Михайлович. — я ткнул пальцем в сторону главного инженера Завода: — Пишешь на гражданина заявление, так мол и так, волновался за судьбу завода и попросил частного детектива установить, кто Заводу вредит, а тот, за твои деньги изготовил поддельные доказательства виновности случайного, в общем-то, человека, так как виновников не нашел, но денег получить хотел. Мошенничество, часть первая в чистом виде. Ты, детектив, лицензии, конечно, лишишься, но получишь условный срок и на свободе останешься, если дураком не будешь. Решайте, время на раздумья всего две минуты и десять секунд уже прошло.

— Извини, Борис… — главный инженер старался не встретится взглядом со своим наемником: — Но лучше один. чем двое.

— А кто мне все компенсирует? — вскинулся тот.

— А надо было работать лучше. — главный инженер, забывшись ткнул в мою сторону пальцем: — Ну не верю я, что он…

— Девочки, потом меня обсудите, а то я и обидится невзначай могу. Давайте пишите. Вы — я ткнул пальцем в главного инженера: — Заявление, как потерпевший, а вы — явку с повинной.

Честно говоря, я говорил с фигурантами максимально убедительно хотя, в глубине души, не был уверен, что смогу привлечь к ответственности обоих, слишком необычен был состав их деяния, а наши следствие и прокуроры необычного не любят, им бы что-то типовое, что можно расследовать по накатанной траектории, а вот, при наличии потерпевшего и мошенника из числа частных детективов — это уже вполне рабочая схема, не предполагающая никаких подвохов. Когда бумаги были написаны. И фигурантов увели на допрос к дежурному следователю, я налил себе чаю в керамическую кружку с отбитой ручкой и, упав на потертый до крайности диван, задумался. Неправильно это все. Да, я нашел урода, который преследовал меня и подбрасывал мне в почтовый ящик заказную статейку в городской газетке, а еще пытался влезть в мой гараж в отместку за разбитые жигули и сжечь мою машину — я упредил его всего на несколько минут в неурочное время выйдя во двор с собаками и угнав из-под носа взбешенного детектива дорогую машину, которая через пять минут могла вспыхнуть веселым факелом, и исполнитель получит свое, в этом я даже не сомневался — в России государственные правоохранители с сильным раздражением относились к частным детективам. Но и заказчик всего этого безобразия не должен был оставаться безнаказанным.

Главного инженера привели с допроса примерно через час. Мужчина был возбужден и даже улыбался, считая, что самое плохое для него закончилось.

— Я могу идти, Павел? — замер Анатолий Михайлович посреди кабинета.

— Нет, не можете. Присаживайтесь. — я посмотрел на, замершего в дверном проеме Левина и показал ему две растопыренные руки, на что опер понятливо кивнул и прикрыл поплотнее дверь, выйдя в коридор, а я повернулся к главному инженеру.

— Мне кажется, что вы рано расслабились. У нас остался невыясненным еще один мотив — кто же на самом деле разговаривал с директором ремонтного предприятия Варнаковым. С вашим исполнителем он разговаривать бы не стал, не по чину ему, а вот с вами лично — вполне.

— Ну и что. — главный инженер пренебрежительно пожал плечами: — на заводе, как я понимаю, мне уже не работать, так что…

Ну да, ну да. — покивал я головой: — Вот только я представляю последствия, когда директор узнает, что с Варнаковым разговаривали вы. Там же и доклад ваш был о проделанной работе. Особенно интересно ему будет осознать, что в той большой рекламации, что предъявило нам «Никельэнерго» была исключительно ваша вина, когда вы исходные данные в чертежах поменяли, а потом вновь переставили. На сколько миллионов предприятие, в результате ваших действий, влетело, не напомните? Григорий Андреевич непременно осерчает и может, даже, киллеров нанять. Вы же знаете, он за свой завод любого в клочки порвет…

— Что вы от меня хотите Громов?

— Справедливой компенсации. Благодаря ваших глупых действий я чуть без машины не остался, поэтому думаю, что ваша машина меня вполне устроит.

— Сука, да, когда ты нажрешься то! — всплеснул руками главный инженер: — У тебя же есть машина, не хуже моей.

— Не хотел тебя огорчать, но мой джип получше твоего будет, это раз. А во- вторых, ты можешь уходить, только знай, что завтра разбирательство по этому делу будет продолжено. Будет проведена экспертиза записи, эксперты установят все наложения на пленку, уж я на это денег не пожалею, и дадут заключение, что это твой искаженный голос на записи. А может быть еще проще поступят — допросят Варнакова под протокол, а директору ремонтного предприятия зачем тебя перед милицией выгораживать, ему эта история самому боком может выйти. А, совсем забыл. По итогам расшифровки записи на пленке завод тебе еще и иск предъявит за причиненный ему ущерб, и в какую сумму это дело выльется, еще неизвестно. А да, обязательно надо неотложный обыск у вас с детективом организовать, вдруг у вас по месту жительства первоначальная запись отыщется, а это важное доказательство по уголовному делу. Как твоя семья отнесется к ночному обыску?

— На, подавись! — главный инженер шагнул к столу, на котором лежали вещи, изъятые у него при задержании, выудил из бумажника свидетельство на транспортное средство и вместе с ключами подтолкнул ко мне.