Клифт от Бриони. Дилогия (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 41

После ночного скандала с бывшим помощником Ирины, когда я пытался вытянуть из него информацию, касаемо гибели моей несостоявшейся невесты, парень бесследно исчез, не появляясь ни дома, ни в мэрии. Через третьи руки я узнал, что этот тип числиться отбывшим на учебу в столицу, в центр подготовки государственных служащих при администрации Президента страны, поэтому, пока эта ниточка для меня потеряна, а в ремонте и укладке дорог я не смыслю совсем ничего… Правда, есть у меня знакомый, к которому можно обратиться за консультацией, может быть что-то и удастся выяснить.

Город. Сердце Города. Здание мэрии. Кабинет депутата Громова.

Ответочка от мэра не заставила себя долго ждать, правда градоначальник лично со мной встречаться не захотел, но моему непосредственному руководителю, председателю комиссии по законности и борьбе с коррупцией, свое мэрское «фи» высказал, о чем милейший Максим Абрамович Ковалев, смущенно глядя в сторону, мне и сообщил.

— Павел… Николаевич. Тут на тебя мэр за что-то взъелся, велел мне готовить отчет о твоей работе в комиссии. Я конечно постараюсь все подать, как надо, в самом лучшем свете. Тем более. что ты у нас самый молодой и шустрый, но, боюсь, я не единственный, кто про тебя что-то собрать может. Так что ты того, будь аккуратнее за языком следи и не лезь, куда тебя не просят. Это было вчера, а сегодня мне позвонил директор Завода и самым ледяным тоном пригласил на срочную встречу, на которую я сейчас и собираюсь, пребывая в полном недоумении от его безапеляционности.

Город. Левобережье. Завод. Кабинет директора.

— Здравствуйте всем… — вопреки предчувствиям, я вошел в кабинет директора широко улыбаясь всем присутствующим, которых, к моему удивлению было немало. Да, почитай, вся верхушка заводского руководства присутствовала, глядя на меня очень недобро.

— Чувствую, вы мне сейчас какую-то гадость скажете. — я пожал плечами и сел к столу, напротив директора.

— Полюбуйся, что мне сегодня прислали. — в мою сторону по столешнице скользнула пачка глянцевых фотографий, который я принялся вдумчиво раскладывать перед собой, как пасьянс.

На верхней фотографии был изображен я, идущий вдоль какого-то бетонного забора, потом человек, скажем так, похожий на меня, так как, съемка велась со спины, но вещи, надетые на объект съемок, у меня имелись в гардеробе. Затем человек (лицо было не в фокусе и черты лица только угадывались) был показан при движении по какой-то промышленной площадке, а затем, входящим в четырехэтажное здание грязно-серого цвета.

— И что это?

— Мы это у тебя хотели узнать, что это…

Я невольно оглянулся на собравшихся, смотревших во все глаза на меня. Взгляды были у всех разные, но, в основном, гнев, стыд или смущение. И лишь лицо главного инженера Завода горело плохо скрываемым торжеством.

— Я не знаю. — я пожал плечами, забор какой-то.

— Зато мы знаем. Это забор Ремонтного предприятия «Городэнерго», а дальше ты входишь в их административный корпус. Что ты там делал, Паша?

— Я без понятия, что я там делал. — хмыкнул я: — Во всяком случае, в сознании, я там не был никогда в жизни, в этом я уверен.

— А давай послушаем, что ты там делал…

Директор торжественно достал из стола небольшой диктофон и включил воспроизведение.

Запись была откровенно плохой. Разговаривали два человека, одного было слышно хорошо, а вот голос второго забивали какие-то шумы, но смысл разговора был понятен. Люди на записи обсуждали поэтапное разорение Завода, с целью интеграции его остатков в систему «Городэнерго».

— Вот этот голос принадлежит директору Ремонтного предприятия, я его сразу узнал. — торжественно и печально заявил мне директор: — Паша, я от тебя такого не ожидал…

— То есть, вы мне намекаете, что с этим директором, на пленке, я разговариваю? — удивился: — У меня что, так по-дурацки голос звучит?

Я вновь оглянулся на присутствующих — большой уверенности у них на лицах не было, но кто-то утвердительно покивал головой.

— У тебя, Павел, такой голос в телефонной трубке. — уточнила главный бухгалтер: — Ну, примерно такой.

— В общем, Павел Николаевич. — директор, для весомости, хлопнул ладонью по столу: — мы с товарищами посоветовались и решили, что тебе не место в нашей команде. Ты или, как мужик, уйди сам. Добровольно, или мы наймем юристов и они тебя вышибут с Завода.

— Вы меня Григорий Андреевич такими дешевыми словами не подначивайте, меня ваша оценка мало интересует, и тут не пацаны во дворе разбираются, а вопрос на миллионы решается. Тем более, что ведете вы себя не очень достойно. Разложили тут на столе какую-то дешевую хрень и из себя великого детектива изображаете. Я пока вижу только один снимок. На котором можно достоверно видеть меня, идущего у какого-то забора…

— Это забор возле ремонтного предприятия, я там почти каждую неделю мимо проезжаю. — сорвался на визг директор, которому очень не понравилась моя отповедь.

— И с чего вы так решили. У на в городе такими плитами с буквой «М» половина предприятий огорожена. Как начал с восьмидесятых годов завод ЖБИ лить плиты для ограждения стройплощадок метро, так до сих пор в формы по одним лекалам и льют бетон.

— Это забор у ремонтного предприятия. — директор подтянул к себе фотографию и ткнул пальцем в угол снимка: — Видишь, написано «Варнаков — сука». Варнаков — это фамилия директора Ремонтного предприятия.

— То есть, если я на заборе вашего элитного поселка напишу «Варнаков — сука», то ваш поселковый забор превратится в забор вокруг ремонтного предприятия, так что ли, следуя вашей логике? На остальных снимках лица человека не видно, он просто одет во что-то похожее, как я одеваюсь, так это тоже совсем не сложно.

— А голос, Паша? Что ты скажешь про голос? Кроме тебя, такими подробностями состояния Завода не обладает никто.

— Ага. — согласился я: — Кроме меня и всех здесь присутствующих без исключения.

— Павел Николаевич, тут все люди проверенные — перепроверенные, я им всем доверяю. — отрезал директор.

По делам и нам расплата.

Март 19996 года. Город. Левобережье. Завод. Кабинет директора.

— А теперь внимательно послушайте меня, любители детективных романчиков, что вам скажет человек, который такими фокусами деньги зарабатывал много лет. Это все туфта полнейшая туфта, годная лишь ввести вас в заблуждение. Пут лишь одна моя четкая фотография, снятая неизвестно, когда и неизвестно где, ладно, примем ее, как факт. Где ее сняли? Уверены, что если мы пройдем в забору ремонтного предприятия, где нарисована эта надпись про их директора, то с этой точки будет зияющая пустота, как на снимке, а не производственные корпуса? Идем дальше. Дальше снимки сбоку и со спины, через решетчатый забор, с дальнего расстояния. Схожи со мной только фигура и одежда. Допустим. Человек не имеет возможности пойти за забор, чтобы снять меня четко и, с близкого расстояния, но, эта версия противоречит записи моего, якобы, разговора с директором Ремонтного предприятия, причем сходство с моим голосом весьма отдаленное. Один я вижу здесь нестыковку? Человек не может пройти за забор, преодолев пост охраны, но спокойно устанавливает «прослушку» в кабинете директора Ремонтного предприятия, за то время, что я поднимался по лестнице. Я один здесь считаю это бредом, или в этом кабинете еще есть разумные люди? Если есть желание, можете, за ваш счет, организовать экспертизу разговора, которая и даст однозначное заключение, что с директором Ремонтного предприятия разговариваю не я, а другой человек, потому- что я точно знаю, что я этого не делал. Даю вам неделю на проверку записи, если с оплатой не будете тянуть, то уверен, результат экспертизы будет у вас на столе за неделю, а я пока пойду. Буду ждать ваших извинений, вы знаете, где меня найти, чтобы спец с экспертного учреждения взял у меня образцы голоса. Всего хорошего и запомните, срок решения наших разногласий — неделя, а то я буду с вами сильно ругаться.