Сегодня, Завтра и Всегда (ЛП) - Бейли Тесса - Страница 2

Зачем вообще взрослеть? Что его там ждало?

Если не считать хорошо известных странностей его отца, Такер был слегка полноват, механик, шутник, не сказать, что симпатичный. У него никогда не было девушки. Женщины имели привычку похлопать его по голове, а затем отправиться на поиски пастбищ позеленее. К парням с университетскими дипломами или связями в семейном бизнесе. Без сомнительной ДНК или пропавших матерей. И чёрт возьми, сейчас он дошел до точки, когда у него не хватало уверенности в общении с женщинами, и он даже не пытался перейти от шуток к чему-то более глубокому. Отказы истощили его самооценку.

И вот он стоял посреди темной дороги, дым от сигары слегка застилал обзор. Настолько, что молодые люди казались чем-то воображаемым. В следующем году толпа будет другой. Девушки начнут носить другую одежду, парни будут покупать джинсы других брендов, музыка изменится. Но Такер останется прежним. Он не знал, как перейти с одной стороны дороги на другую. Как двигаться вперед, когда столько всего, казалось, тянуло его назад.

Выдавив улыбку, Такер достал бандану из заднего кармана и поднял её, ожидая внимания. — Ладно, детишки. Давайте проведем честную гонку, — он оглядел аудиторию. — Кто первый выпьет пиво залпом — удваивает свои шансы.

Раздался хриплый смех, когда все парни в толпе засуетились, пробивая банки, пена брызгала повсюду, девушки смеялись. И эти звуки уносились в ночное небо, пока Такер гремел: — Три, два, один…

Визг шин, и две форсированные машины рванули вперед, проносясь мимо Такера. Он не спеша повернулся и затянулся сигарой, ожидая объявления победителя, чтобы раздать выигрыш. Гонки обычно длились не больше двадцати секунд, и он обычно уходил домой минимум с тремя сотнями баксов. Подумать только, с такой почасовой ставкой он зарабатывал больше, чем крутой адвокат…

Визг шин, хруст металла, звон разбитого стекла.

Крики.

Крики со всех сторон. И топот бегущих.

Нет.

Нет, за почти десятилетие здесь ни разу не было аварий. Дорога широкая, он не пускал к гонкам горячих голов, сам осматривал машины в мастерской перед субботами. Он принимал все меры предосторожности, но… Боже. Боже, огонь расцвел в конце темной дороги, напоминая райских птиц. Зубчатый оранжевый и уколы синего.

Он выронил сигару и побежал.

Боже, пожалуйста. Пожалуйста, пусть никто не пострадает, или хуже того.

Он никогда не простит себе этого.

Только не ребенок, у которого всё впереди. Пожалуйста.

Пламя взметнулось и взорвалось, дым поднялся в небо, хип-хоп музыка, играющая вдалеке, теперь звучала как жуткий саундтрек к чему? Смерти? Хриплый звук вырвался из его груди, и он прибавил ходу, спринтом несясь к обломкам. — Назад! — крикнул он остальным молодым людям на дороге. — Вызывайте 911! Не подходите ближе!

К счастью, его послушались, и Такер продолжил бежать, теперь один.

Но когда он достиг места аварии, его шаги замедлились.

Оба водителя лежали рядом посреди дороги.

И там было двое мужчин, стоявших над ними. Взрослые, которые определенно не вписывались в толпу. Эти неестественно неподвижные фигуры были одеты в черные брюки и куртки, наблюдая за тем, как он приближается, так, что мурашки побежали по спине Такера. В этих глазах было что-то хищное. И богатство… знаний? Если так, то их было определенно больше, чем у него. Это казалось само собой разумеющимся. Что они выше, не боятся огня позади них. Они превратили его в аутсайдера, в чужака одним лишь взглядом своих острых глаз.

Эти парни не могли стоять на стартовой линии. Они бы ни за что не успели добраться сюда так быстро. Кто, чёрт возьми, они такие?

Такер огляделся в поисках толпы финиша. Тех, кто всегда стоял в конце, чтобы поздравить победителя и подтвердить, что он первым пересек черту. Но никого не было видно. Никого…

С края дороги на асфальт торчала ступня.

Нет. Больше одной.

Когда глаза Такера привыкли к темноте после того, как он смотрел на огонь, он их увидел. Трое молодых людей лежали, сплетясь конечностями прямо у края дороги.

— О Боже, — выдохнул Такер, запуская пальцы в волосы. — Их задело одной из машин? Нам нужно вызвать чертову скорую.

Это могло означать тюрьму для него. Это были его гонки. Он в ответе. Но это проблема на потом. Сейчас он разрывался между помощью водителям и тройкой пострадавших зрителей. Вытащить водителей из огня важнее, верно? — Помогите мне их перенести, — его губы онемели. — Мы не должны, но я боюсь, что они так близко к машинам. Может произойти взрыв…

— Не стоит беспокоиться, — сказал один из мужчин тихо и спокойно.

Второй добавил: — Ни о ком из них, честно говоря.

Холод разлился по телу Такера. — Что? — он обернулся назад, к стартовой линии, и увидел силуэты нескольких голов — тех людей, которым он велел оставаться на месте — и у него возникло внезапное желание предупредить их, чтобы они бежали, бежали как можно быстрее. Этот инстинкт лишь усилился, когда он повернулся обратно к обломкам, а двое мужчин стояли всего в нескольких дюймах от него. Он даже не слышал, как они подошли.

Это неправильно.

Всё это: как лежали тела, как эти жуткие мудаки даже не были обеспокоены или потрясены. Всё это было не так. Они даже не дышали и не моргали. Они могли бы быть сделаны из воска, если бы не странное свечение их глаз.

— Вы… причастны к этому? — спросил Такер пересохшими губами.

Мужчины переглянулись и рассмеялись. — Конечно, причастны.

— Ой, — сказал второй, коснувшись языком уголка рта. Это что, кровь на губе? — Мы проголодались.

— И давайте смотреть правде в глаза, нам скучно. В Западной Вирджинии больше нечем заняться.

— Аминь.

— Кто вы такие? — отрывисто перебил Такер. — Почему… голодны? Я не…

Один из мужчин взглянул назад, на водителей, приподняв бровь. Через мгновение одна из лежащих фигур зашевелилась. Парень перевернулся и застонал, послав волну облегчения через Такера, отчего тот чуть не попятился назад. — Знаешь что, раз уж нам скучно, давай сыграем в игру, — сказал один из мужчин. — Мы планировали «Заставить молчать» (Silence) одного из этих мелких сорвиголов. Но, может, ты хочешь поменяться местами?

— О, отличный план, — пропел второй мужчина, осматривая Такера. — На его костях гораздо больше мяса. Мы могли бы пощадить остальных и просто отужинать им.

— Так расточительно. А людей можно переработать?

— Да! Это называется «Заставить молчать», глупыш. Мы буквально только что обсуждали это.

— Заткнитесь, — прорычал Такер. — Объясните, что вы имеете в виду под… вы могли пощадить их. Вы… — пытаясь сглотнуть, хотя во рту пересохло, он взглянул на сплетение тел у края дороги. — Вы сделали это с ними? Вы сделали это и устроили аварию. Как? Почему? Какого чёрта вы это сделали?

— Отвечай на вопрос, — голос мужчины звучал нетерпеливо. — Хочешь поменяться местами?

— Тик-так, толстяк. Простой вопрос. Требует простого ответа.

Странно, но в последующие мгновения Такер подумал об отце. Подумал о нем в доме, где они жили, в сарае позади, бормочущем себе под нос, делающем заметки. Пялящемся в экраны и задерживающем дыхание всякий раз, когда ему казалось, что сейсмограф дрогнул. Пытающемся выйти на контакт. Отчаянно нуждающемся во взаимодействии с другими существами.

Может, это они? Те другие существа, о которых клялся его отец? Существа с другой планеты, которые, как верил его отец, забрали его мать?

После десяти лет кивания в ответ на бредни отца, Такер был потрясен тем, что вообще допускает такую возможность. Но чёрт, его сердце билось так, как никогда раньше. Он был в гребаной опасности, проще говоря. Его тело, разум и нутро знали это. Их взгляды пронзали его, как теплый нож масло — мертвые, пустые, но высокоинтеллектуальные, и это не сулило ничего хорошего. Это было неправильно.

— Вы пришельцы? — прошептал Такер.

Это снова заставило их рассмеяться.

Но так же быстро они стали серьезными. — Нет.

— Но попытка хорошая.