Ненужная запасная жена драконьего канцлера (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 58

— Дойдет и до вашей сестры, — сказала Виверна.

Она сидела не за столом, а в кресле у стены. Агата настояла на этом: защитный храмовый контур, расстояние от башенных моделей, отдельная чаша с водой и два служителя рядом. Виверна выглядела так, будто сейчас скорее упадет, чем выступит. Но голос у нее был неожиданно ровный.

Эмрис повернулся к ней.

— Тебе нужно молчать. Ты больна.

— Я была больна, когда ты позволил тетке решать, кого ко мне пускать. Сейчас я просто слаба.

— Виверна.

— Нет.

Коротко. Без украшений.

В другое время эта семейная сцена показалась бы мне почти грубой для государственного совета. Сегодня она была полезна. Сольвейны привыкли говорить Виверной. Теперь Виверна говорила сама, и им это не нравилось.

Я положила второй документ.

— Продление участия Нимеи Лиордан. Формулировка: “до восстановления контура”. Без конечной даты. Без новой отдельной подписи о полном согласии.

Агата подтвердила:

— Храмовая отметка подлинная.

Один из храмовых старейшин, сухой седой мужчина по имени Ройден, нахмурился.

— Это подпись настоятельницы Вэрры Шаэль. Она покойна и не может пояснить обстоятельства.

— Зато документы поясняют достаточно, — сказала Агата. — И не в ее пользу.

Старейшина покраснел.

— Настоятельница, осторожнее.

— Я двадцать лет была осторожной. Получилось плохо.

Тавин, стоявший у двери, тихо сказал:

— Вот это я понимаю, храмовый покаянный стиль.

Марта, рядом с ним, пихнула его локтем.

— Не комментируйте каждое слово.

— Я сдерживаюсь.

— Слабо.

Мне хотелось обернуться и велеть им обоим молчать, но в этом странном обмене было что-то живое. Зал, полный старых мужчин и бумажной власти, терпеть не мог живого.

Поэтому пусть.

Я положила третий документ.

— Ограничение контактов Нимеи с семьей. Основание: “во избежание эмоционального сопротивления процедурам”.

Арден Сэвар наконец поднял глаза.

— Кто подписал?

— Старшая настоятельница Вэрра Шаэль, Орис Драммонт, тогда младший советник по брачным и родовым печатям, и лорд Кайрен Сэвар.

Я произнесла последнее имя четко.

В зале стало тише.

Не драматически. Практически. Люди сразу начали считать последствия.

Кайрен Сэвар был не просто покойным родственником государя. Он был частью прежней власти, регентом, человеком, чьи решения еще лежали в основе многих законов. Обвинить его — значит тронуть не могилу, а фундамент.

Арден не изменился в лице.

— Продолжайте.

Я достала следующий лист.

— “Перенос остаточного очищающего ресурса”. Так в документе названо пепельное пламя моей матери после того, как ее состояние стало критическим.

Лисса тихо поставила на стол запечатанный флакон с пеплом Нимеи.

Не в центр. Рядом с документом.

Никакого жеста. Просто вещь рядом со словом.

Даже Гравен отвел глаза первым.

— Откуда это? — спросил государь.

— Из обряда, который Драммонт пытался провести сегодня в старом архиве водных пошлин, — ответила Агата. — Остаток дара Нимеи Лиордан был использован как связка для переноса пепельного пламени в контур госпожи Сольвейн.

Эмрис резко встал.

— Это клевета.

Виверна рассмеялась.

Не весело. Сухо, больно, почти некрасиво.

— Эмрис, я лежала на каменном столе. Меня удерживали печати. Мне не показалось.

— Ты была под влиянием клятвы.

— Тем более удивительно, что я помню больше тебя, здорового и свободного.

Он побелел.

Государь посмотрел на Эмриса:

— Сядьте.

Тот сел. Не сразу.

Я продолжила:

— Драммонт пытался не просто использовать Виверну. Он собирался сделать из нее законное лицо для чужого дара. Кровь Сольвейн для права на место, пепельное пламя Лиордан для работы печати. Красиво. Удобно. Два рода считают, что получают свое. Женщины снова ничего не решают.

— Вы делаете выводы, — сказал Гравен.

— Да. На основании документов, свидетелей, захваченных архивных пластин и живой женщины, которую едва не использовали в обряде. Могу делать медленнее, если совету нужно время привыкнуть к мысли.

Тавин тихо кашлянул.

Гравен покраснел.

Арден Сэвар взял один из листов.

— Где сейчас Орис Драммонт?

Эйран ответил:

— Скрылся через старый ход в архиве водных пошлин. Предположительно движется к северной башне или к закрытому хранилищу дома Тальгардов.

Государь посмотрел на него.

— Предположительно?

— Я не стану выдавать догадки за доклад.

— Разумно.

— И запоздало, ваше величество, — сказал Эйран.

Вот теперь зал шелохнулся сильнее.

Канцлер не должен был так отвечать государю. Даже закрытый совет не отменял власти.

Арден медленно откинулся на спинку кресла.

— Вы упрекаете меня?

Эйран стоял у края стола. Бледный, уставший, но собранный. С таким лицом он обычно подписывал приказы, после которых люди переставали спорить.

— Я упрекаю систему, в которой Драммонт десятилетиями мог прятать преступления в приложениях. Включая документы, подписанные вашим родом. Если это звучит как упрек вам, возможно, так и должно быть.

Тавин едва слышно пробормотал:

— Ну наконец-то семейный ужин стал интересным.