Ненужная запасная жена драконьего канцлера (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 43

Раньше пепельное пламя почти всегда приходило как ответ на чужую боль: башня, приступ, трещина, кровь Эйрана. Сейчас никто не просил. Ничего не нужно было удерживать.

Я стояла под старой яблоней и впервые не знала, как вызвать собственный дар без чужой беды.

— Не получается, — сказала я.

— Потому что вы ждете, что что-то начнет рушиться.

Я раздраженно посмотрела на нее.

— Вы всегда так приятно объясняете?

— Когда тороплюсь.

— А сейчас торопитесь?

— Да. Государь ответит быстро. Драммонт не исчез бесследно. А вы пока не умеете пользоваться силой, если рядом никто не умирает.

Я хотела возразить.

Не смогла.

Агата стала чуть мягче:

— Закройте глаза. Не ищите боль. Ищите тепло до боли.

Я закрыла.

Сначала был только сад. Сырой воздух, мокрая земля, холод шали на плечах, пульс в ожоге. Потом — дыхание. Мое. Неровное, но живое.

Тепло до боли.

Я попыталась вспомнить пепельное пламя до Тальгардов. До башен. До брачного браслета. Когда в детстве лечила порезанную руку Лиссы и не знала еще, что дар можно записать в договор. Когда мать держала мои пальцы и говорила: не бери все, найди край. Когда тепло в груди было просто частью меня, а не обязанностью.

В ладони стало сухо и мягко.

Не вспышка.

Не зрелище.

Просто серый налет лег на черный металл, очищая его от старой грязи. Металл не заговорил, не дрогнул, не показал видение. Он просто стал светлее по краю.

Я открыла глаза.

Агата смотрела внимательно.

— Хорошо.

— Это все?

— Для начала — достаточно. Ваш дар жив. Устал, поврежден, но ваш.

Мой.

Я провела большим пальцем по очищенному краю металла.

— А если я соглашусь ехать в Лирассен?

— Тогда вы поедете не спасать Эйрана и не заслуживать право остаться. Вы поедете за документами, за правдой о Нимее и за возможностью не дать им использовать других.

— А если не соглашусь?

— Тогда имеете право.

— Даже если башня...

— Даже если башня.

Сказать это оказалось легче Эйрану, чем мне самой. Агата произнесла спокойно, но я видела, что ей не все равно. Просто она понимала: если каждая женщина с даром будет спасать башни ценой себя, башни останутся, а женщин не останется.

Мы вернулись в дом к вечеру.

В холле было шумно. Фенн ругался с кухаркой из-за лишних людей в доме. Тавин проверял посты у входа. Лисса сидела на ступени с папкой и что-то переписывала. Отец беседовал с одним из стражников и выглядел неуместно оживленным от того, что в доме снова происходят дела большого мира.

Я хотела пройти наверх, но из гостевой вышел Эйран.

Без помощи.

Медленно, но сам.

— Агата сказала, ты проверяла дар.

— Да.

— Как он?

— Мой.

Он не сразу ответил.

— Хорошо.

Простое слово. Но сказано без тени сожаления о том, что Тальгарды его потеряли.

Я уже почти пошла дальше, когда он добавил:

— Пришел ответ из дворца. Не от государя. От Высшего круга.

Тавин поднял голову.

— Что?

Эйран держал в руке сложенный лист.

— Они требуют, чтобы я вернулся к завтрашнему заседанию. Повестка: временное ограничение полномочий канцлера в связи с повреждением родовой печати.

Тавин выругался.

Отец побледнел.

Лисса встала.

Я посмотрела на Эйрана.

— Они хотят убрать вас до того, как государь примет мои условия.

— Да.

— Кто подписал?

— Эмрис Сольвейн, лорд Гравен и двое из круга, связанных с архивной канцелярией.

— Драммонт исчез, но его люди работают.

— Да.

Я протянула руку.

— Можно?

Он отдал письмо.

Я прочитала. Один раз. Потом второй.

Формулировки были аккуратными. Повреждение северной линии. Необходимость устойчивого управления. Временная передача части полномочий комиссии Высшего круга. До стабилизации башен и подтверждения брачного статуса.

Вот оно.

Брачный статус снова вставили в конец, как будто речь шла о пустяке.

Я подняла глаза.

— Они не просто вас убирают. Они готовят новый обряд.

Эйран стал неподвижным.

— Почему ты так думаешь?

— “До стабилизации башен и подтверждения брачного статуса”. Им нужно объявить, что старый брак разрушен, вы временно не можете держать печати, а Виверна Сольвейн — законный способ восстановить контур.

Тавин резко сказал:

— Они не посмеют провести брачный обряд, пока клятва на ней не снята.

Агата вошла из сада за моей спиной.

— Посмеют, если назовут это не брачным обрядом, а временной реконструкцией помолвочной печати.

Эйран тихо произнес:

— Виверна не согласится.

Я посмотрела на него.

— Если клятву усилят?

Он понял.

Быстро.

И от этого в комнате стало холоднее.

Лисса спросила:

— Значит, они могут использовать ее, чтобы заменить Сэйру в печати?

— Попробуют, — сказала Агата. — Но проблема в другом. Пепельное пламя Сэйры они уже потеряли. У Виверны нет такого дара. Если ее поставят в контур вместо Сэйры, печать примет кровь Сольвейн, но не получит очищения. Северная башня может загореться...