Теперь ты в армии (СИ) - Урусов Алексей - Страница 37

Выслушав короткий доклад сына, император довольно крякнул: — Это хорошо, успеваем. Для японцев это очень чёткий звоночек, чтобы сидели и не дёргались. Время, время: вот чего всегда не хватает. Оживает западная граница и чует моё сердце, года два-три осталось до серьёзных столкновений. И нам бы хорошо успеть первыми ударить и спутать этим им карты.

Взглянув на часы, император кивнул сыну на журнальный столик: — Через десять минут доклад тайной канцелярии. Можешь отдыхать, а если останешься послушать — то, вон, кофейку попей.

Владимир Николаевич налил кофе себе и отцу, перекусили бутербродами. Они не закончили перерыв, когда адъютант запустил в кабинет начальника тайной канцелярии. Как и всегда, тонкие папки из портфеля перекочёвывали в руки императора и наследника, и начальник тайной службы давал необходимые пояснения.

Выслушивая отчёт по «делу судейских», Владимир Николаевич восхитился: — На Дальнем Востоке большое впечатление произвели новые отставки и задержания. Сколько всего на сегодняшний день состоялось арестов?

— Девятнадцать. Это только судей верхних ступеней системы.

— Там, насколько я понимаю, с фактурой полный порядок? — дополнил свой вопрос наследник престола.

— Конечно, Ваше высочество. Моя служба этим делом занималась полтора года, доказательства собраны неопровержимые. Задержанные дают признательные показания, называют новые подробности; у моих следователей волосы встают дыбом от сумм взяток и хитрых схем, которые были разработаны. У этих девятнадцати судей сумма конфискованного имущества составила двадцать два миллиарда рублей. Больше всех «отличился» бывший председатель краевого суда Краснодарского края Александр Чернов: у него изъято и возвращено в казну имущества на тринадцать миллиардов. А помимо этого, громадные деньги укрывались от налогов, так что эта статья тоже всем будет в обвинительных заключениях.

— Нам лет пять придётся людям деньги возвращать, что у них незаконно через суды забирали, — с грустью заметил император. — И похоже, счёт пойдёт на сотни миллиардов рублей. А по-другому нельзя: подданные должны быть уверены, что закон для всех один. А также и со всей недвижимостью, что по «схеме Юдолиной» с помощью судейских отжимали, уже разослали циркуляр о пересмотре дел. Ну а зарвавшихся судей двинем в науку — всем магические ошейники нацепить и пусть отстрел шариков производят. Хоть так часть вины отработают.

Открывая очередную справку, начальник тайной канцелярии пояснил: — На прошлой неделе цесаревич нанял шестерых советников.

— Да, он что-то насчёт советников говорил, — подтвердил наследник.

— Он их нанял, и советники приступили к работе. Как я понял из разговора с майором Осташевым, эти новые шесть работают в параллель с двумя штатными, приставленными к нему два года назад. Учитывая то, что у него максимум два выходных в неделю, когда он может чем-то заниматься вне службы, они гарантированно обеспечивают его сопровождение на все мероприятия. Впечатление такое, что в каждой тройке чистый советник — только один, а двое других — скорее телохранители.

— Вот как! — крякнул император.

— Ещё одна особенность: все советники принадлежат к роду Тучковых.

— Ему их бабушка-императрица подарила? Или он самостоятельно их выбирал? — поинтересовался наследник.

— По нашим данным, Александр Владимирович подбор персонала и переговоры вёл сам, проведя отбор среди тех, с кем он давно знаком и кому доверяет, и императрица Елизавета Фёдоровна в этом не участвовала. Мои специалисты считают, что род Тучковых оказался у цесаревича в приоритете, так как спецслужбам России запрещено предпринимать какие-либо действия в отношении этого рода. Как и в отношении Раевских.

— А где он деньги взял? Это же, наверняка, недёшево обходится, — задал в свою очередь вопрос император.

— У него есть собственность, часть которой приносит прибыль. Если раньше он вообще на это внимания не обращал, то сейчас начал отслеживать, как ею управляют. Сам в это не влезает, но сводку запрашивает и небольшие суммы начал выводить на карты, которыми пользуется для оплаты услуг и зарплат для советников.

— Есть и ещё информация, которую я бы хотел довести, сообщил начальник тайной канцелярии, перелистывая страницу: — В минувшее воскресенье к цесаревичу, когда он находился в доме на Полянке, приезжал нотариус.

— Цель приезда установить удалось? — напрягся наследник.

— К сожалению, нет. Никаких нотариальных документов в каталоге не появилось. Оперативным путём также пока ничего не выявили. К сожалению, государь, нам штат не позволяет даже во всех министерствах и на крупных заводах иметь своих агентов, а уж небольшие нотариальные конторки… Нотариус, видимо, заверил какой-то документ или зафиксировал сделку. Возможно, по продаже чего-то.

— Надо будет с Сашей поговорить, — отрицательно покачал головой император. — Если вокруг него постоянно будут вертеться якобы эксперты, а на самом деле охранники, то они только мешать будут роте, которая его охраняет. И зачем ему кто-то со стороны?

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

Под команду «Смирно!» полк вытянулся в струнку, а под «Равнение налево» резко, чуть не со щелчком, повернул головы.

— Флаг Российской империи! Андреевский флаг! Боевое знамя! Восемьсот десятого! Гвардейского! Орденов Александра Невского! Жукова! Ушакова! Суворова! Полка морской пехоты! Внести! — зычный голос командира полка звучит над плацем.

Поздравив личный состав с днём морской пехоты, командир полка даёт команду провести вручение наград. Награждаемых много; командир нашей роты, у которого и так солидный ордена и медали в два ряда, возвращается с орденом Кутузова; взводный, Ходырев, с лейтенантскими погонами и орденом «За военные заслуги». Этот же орден получил ещё один сержант из взвода. Звучит моя фамилия, марширую к награждающему, докладываю. Стоящий рядом офицер штаба зачитывает:… «награждается медалью ордена Георгия Победоносца», медалью «Участнику локального пограничного конфликта», вручается квалификационный знак «За штурм» с цифрой «четыре»!

Разворачиваюсь, громко произношу: — Служу Отечеству и государю-императору! — и шагаю к своему месту в строю.

По команде полковника Осипова на плацу выстраивается молодое пополнение: желторотые салаги с выпученными глазами в новенькой, тщательно отутюженной форме, из которой торчат их худощавые шеи.

Слышу за спиной голос Спартанца: — Неужели и мы были такими два месяца назад?

И ответный бас одного из сержантов: — Так-то, ты и сейчас не сильно от них отличаешься.

Остальные сержанты хохочут — не так часто получается у них осадить острого на язык и находчивого Спартанца.

После вручения оружия молодому пополнению и прощания увольняемых со знаменем, полк идёт на праздничный обед, а у меня в голове крутится мысль: сегодня вечером будут обмывать награды. В водке. И я должен буду её пить. А я даже вина толком в своей жизни не пил, кроме церковного кагора, конечно. И отказаться нельзя: у морпехов суровые законы: необмытая награда считается невручённой и носить её нельзя. И в целом, тут же подумают, что я зазнался — Георгиевская медаль среди матросов считается не только очень ценной, но и почётной наградой. Ладно, буду пить наравне со всеми, как там говорит Рази Назимов: «Нам татарам — лишь бы даром! Хоть водка, хоть пулемёт — главное, чтобы с ног валила!».

Оказалось, что прежде чем пить, надо основательно подготовиться к церемонии: меня, поскольку я самый «молодой» среди сержантов, ещё и в магазин направили закупиться для матросского и сержантского застолья. Беру с собой отделение матросов и бирку с печатью от ротного, что я являюсь «уполномоченным по закупкам», иду.

— Много вы навоевали, — с уважением произносит пожилая продавщица, заглядывая в таблицу, присланную ей из штаба и загружая нам два ящика водки. — Запивон вам нужен? Соки там какие, шипучки сладкие?

— Мы морпехи, — отвечаю ей. — Нам на запивон десять бутылок красного вина и десять белого. И ещё надо колбасы побольше, и мяса побольше, и рыбы копчёной побольше.