Чудовище - Корр Катрин - Страница 14

– В который раз убеждаюсь, что у меня чертовски стальные нервы, – говорит Алексис и, качая головой, снова подходит ко мне. – Эта девчонка когда-нибудь меня доведет. Прошу прощения за эту неуместную сцену. Так, и на чем мы остановились?

Улыбка озаряет её лицо. Я действительно постаралась: ни одного изъяна, неровности, шероховатости. Но вот я смотрю на это ровное, светящееся уверенностью и радостью лицо, и всё равно вижу бугристость, покраснения, воспаления и свисающие кусочки сухой кожи, как после солнечного ожога. При всем своем статусе, возможностях и влиянии на умы миллионов молодых девушек и женщин, Алексис Монструм уродлива, черна и бесчувственна, как и вся её семейка.

– Мы обсуждали завтрашний день, – напоминает она и заглядывает в мои глаза. Она так искусно и профессионально изображает милую девочку, которая с трепетом относится ко всем и всему, что её окружает! Божечки. Да она ведь тоже та ещё актриса. – Я предлагаю тебе провести выходные на нашем острове.

– Кажется, мы говорили о работе.

– Это само собой. Но я хочу, чтобы после нее ты присоединилась к торжеству в качестве моей гостьи. Многие останутся у нас, особняк огромный, места хватит всем. Я буду очень рада, если ты согласишься на мое предложение. Конечно, ты можешь уехать в любое время, катера всегда готовы. Насильно тебя никто держать не будет, – смеется Алексис. – К тому же ты собственными глазами увидишь, как быстро преображается мое лицо, когда я покидаю этот проклятый город.

– М-м, – изображаю улыбку. – С этого и стоило начать.

Алексис смеется, довольная собой.

– Хорошо, – соглашаюсь, чувствуя горячую боль от впивающихся в кожу ладоней ногтей. – Я с радостью приму твое предложение.

– И приглашение! – не перестает улыбаться Алексис. – Завтра ты точно поверишь в мистику.

– Жду с нетерпением.

Я сошла с ума. Что я буду там делать?

«Ты та, которая будет бежать ко мне со всех ног, расталкивая и растаптывая всех и всё на своем пути!» – снова я слышу голос Кристины, только на сей раз он звучит откровенно требовательно.

– Возьми, – Алексис протягивает мне телефон. – Вбей свой номер, чтобы мы могли связаться друг с другом. Я сообщу тебе завтра, во сколько точно подъехать на набережную. Ты во сколько примерно планируешь освободиться завтра?

– После двух, – отвечаю, набирая свой номер.

– Отлично. В самый раз. Если я тоже разделаюсь со всеми делами к тому времени, то поплывем вместе. Так, ладно, мне пора бежать, а то мой нервнобольной братец и правда может психануть. Это неудивительно, – со смешком говорит Алексис и забирает со стола iPad и связку ключей. – Завтра у него будет та ещё ночка. Кстати, это ещё одно загадочное мистическое явление.

– Какое именно? – поворачиваю к ней голову, закрывая тяжелую крышку чемодана.

– Меня ненавидит город, а вот Андриана презирает остров. И если я имею смелость откровенно признаться в этом, то мой брат тот ещё лжец, – улыбается она с таким видом, словно сообщает мне сенсацию, о которой известно только лишь ей. – Он никогда не признается в том, что ему дико страшно находиться там.

– Разве король ужасов может чего-то бояться? – спрашиваю со смешком, за которым прячется искра надежды.

Андриан Монструм боится острова? Интересно, почему?

– Если бы не существование нашего острова, то Андриана можно было бы назвать бесстрашным. Но это не так. – Улыбка Алексис ядовита. Ей словно нравится знать, что старший брат в какой-то степени уязвим. – Он никогда не остается там на ночь. И завтра Андриан уедет до полуночи, как делает это всегда.

– Почему?

– Потому что, – шепчет Алексис, не сводя с меня глаз, – ровно в полночь Андриан Монструм превращается…

У меня сводит челюсти от напряжения. Где-то вдалеке я всё ещё слышу голос Кристины…

– В чудовище! – восклицает Алексис неожиданно громко, напугав меня до чертиков. – Ты бы видела свое лицо! – смеется она и опускает ладони на мои плечи. – Прости, я не могла удержаться! Ты как? В порядке? Для той, кто не верит в мистику, ты очень внимательно слушала меня.

– Ты пошутила, да? – делаю вид, что мне тоже очень весело. – Про остров и всё остальное.

– Вообще-то нет. Андриан действительно не остается в особняке с ночевкой. Если я ночую в городе, то теряю свою красоту. А если Андриан остается на острове, то начинает терять разум. Забей, – отмахивается Алексис и протягивает мне руку. – Это, наверное, издержки его профессии: с каждым разом фильмы всё ужаснее, а его герои – всё более зловещие. Как тут не свихнуться? Так значит, мы договорились, да? Завтра увидимся?

Теряет разум, когда остается на острове? Неужто призраки прошлого напоминают о себе?

Моя подруга.

С самой радушной улыбкой отвечаю на рукопожатие.

– Завтра увидимся, – подтверждаю. – Рада знакомству, Алексис.

– Взаимно, Ханна.

Проснувшись рано утром от невыносимого звука будильника, я подумала, что мне приснился странный сон: огромная телебашня, вздымающаяся в мрачное и раскалывающееся от сверкающих молний небо, свихнувшаяся сотрудница по имени Лиза, отправленная в принудительный отпуск, неумолкаемая Алексис Монструм и её брат – Андриан Монструм, чьи длинные музыкальные пальцы прокладывали невидимую дорожку от моего плеча до запястья.

Я подумала, что это был сон, ведь для одного вечера произошло слишком много невероятных событий. За два года блуждания в неизвестности с тяжелым рюкзаком вопросов за спиной я так и не смогла пересилить внутренний страх и сделать хоть что-то, чтобы приблизиться к разгадке таинственного исчезновения лучшей подруги. Моей смелости хватило лишь на критику бездействующей полиции и на обвинения слишком известного человека с безупречной репутацией, да и то в кругу семьи и тех людей, которых я считала друзьями. Разумеется, никто из них мое мнение не разделял.

Я подумала, что это был сон, ведь только там я могла войти в башню «Монструм Студио», наплевав на запрет отца и собственные страхи. Только во сне я могла заглянуть в гипнотические глаза Андриана Монструма и услышать его поистине колдовской голос у самого уха. В реальности он всегда смотрел на меня с огромных экранов, ярких афиш и новостных публикаций в соцсетях, но вчера – вчера случилось то, о чем Кристина могла бы только мечтать.

Но это был не сон: я и впрямь шагнула во тьму. Папа часто говорил, что Монструмы и есть тьма: всё, что они создают, продают и показывают, пропитано ею, как опасной болезнью, которую легко подхватить и невозможно вылечить. Будучи маленькой, я часто слышала эти слова и, честно говоря, не понимала толком, что они значат, а потом он просто запретил упоминать их фамилию в нашем доме и быть с ними хоть как-то связанными. Разумеется, ему не нравилось, что Кристина сходила с ума по одному из братьев, что из-за него она и мечтала стать актрисой.

«Уже это приведет её к катастрофе, потому что там, где есть хоть один Монструм, никогда не появится солнце, – сказал как-то папа. – Нет солнца, значит, нет надежды».

Тогда я передумала рассказывать ему о Максе. Не то чтобы я охотно делилась с папой информацией обо всех своих кавалерах (их было не так много, и всё же, но, съехав от них с Кариной в съемную квартиру, я почему-то считала, что должна хоть немного ставить его в известность относительно своей личной жизни. Только вот Макс работал в «Монструм Студио», а потом его сделали ведущим новостей на легендарном утреннем шоу. Другая на моем месте похвасталась бы, но я же не хотела огорчать папу. Да и с Максом у нас было не серьезно.

Поднимаю глаза на серое и низкое небо: ледяной ветер сурово сгоняет темные тучи на бесконечный город, которому солнце светит не так уж и часто. Значит ли это, что все мы здесь живем без надежды и в этом виноваты все без исключения члены многоуважаемой семьи Монструм?

Или только один? Который приезжает сюда раз в пятилетку с громкой премьерой нового фильма или после нее, но непременно, когда все вокруг только о нем и говорят.