Ликвидация 1946. Том 3 (СИ) - Советский Всеволод - Страница 51

До конца тоннеля оставалось совсем чуть-чуть, нагнал. Сильно толкнул рукой, он запнулся, полетел вперед, я же его и поймал, не дав упасть.

— Тихо! Тихо, Витя. А ну, давай сюда. Быстро бегаешь. Молодец. Но я быстрее. Зачем бежал?

И я втолкнул его влево, под навес крыльца. Здесь дом образовывал угол. Дверь подъезда закрыта, и я встал так, чтобы исключить всякую попытку побега. Да и он, Норд, в самом деле был настолько смекалист, что понял — ему тут ловить нечего. Остается лишь искать оптимальный контакт со мной.

— Гражданин… начальник?

— Он самый, — я улыбнулся. — Догадался? Умный?

— Да тут… семи пядей-то во лбу… не надо…

Он говорил, тяжело, прерывисто дыша, но постепенно успокаивая дыхание.

— Ну хорошо, — я говорил с приветливой интонацией. — А если вообще умный, сообрази, откуда я?

Он окинул меня цепким взором. Чуть прищурился:

— Из ГБ, что ли?

— Ну, вот теперь я убедился, что ты в самом деле умный.

Понимая, что нужно доказательство, я вынул удостоверение. Даже развернул, дал прочесть, понимая, что одна только корочка с таким типом может не прокатить.

Он прочел, чуть заметно кивнул. Приободрился. Нет, вправду он все хватает на лету. С ним может быть толк.

Я спрятал документ.

— Давай так. До тебя мне дела никакого нет. Мне нужен твой партнер. Валерий Ольховский. Физик. Он у тебя?

По едва уловимому движенью глаз я понял, что он в один миг свел-развел много мыслей. И принял решение.

— Был, — прозвучал ответ.

— Признался, что в бегах?

— Не впрямую. Побочно. Но я понял.

— Так. Дальше.

— Ну… мне лишняя головная болячка без надобности, я так вежливо отмазался. Но ему помог.

— Детальнее.

— Тут неподалеку тихая такая хаза есть. Совсем рядом. Надька Конопатая держит. Она не из блатных. Так, знакомая моя. Тихая гавань на случай чего.

— Хм, — сказал я с подозрением. — А ты вот так легко взял и сдал мне ее, гавань эту? Что-то не верится.

— Так с вами лучше на короткой ноге быть, верно? Глядишь, пригожусь, мало ли что. На катранах народ и по вашей части бывает. А Валерьян-то наверняка свои научные секреты вздумал за бугор сливать, а?

— А что, были у вас такие разговоры?

— Да Боже упаси, гражданин майор. Но голова-то у меня какая-никакая есть! Прикинуть, что к чему, всегда могу. За ним бы это дело не заржавело. Так что берите, дарю. Только одну просьбу имею.

Говорил он это с обаятельной, но нагловатой усмешечкой.

— Слушаю.

— Надьку… того, оставьте в стороне. Как бы нет ее. Договорились? Тем более, что вам же Ольховский нужен как алмаз «Орлов». А я вам его предоставил на блюдечке. Как говорится, получите без расписки.

Я помолчал. Усмехнулся:

— Ладно. Договорились.

— Спасибо, гражданин майор. Вы порядочный человек, это сразу видно.

Усмешка исчезла. Вопрос прозвучал жестко:

— А ты?

Но он не потерялся:

— Ну, я! У меня стезя иная. С волками жить, по волчьи выть. Иначе — аллес капут. Однако все что сказал — правда. Это как на духу. И вообще, служу Советскому Союзу. Не смейтесь, совершенно серьезно.

— И я не шучу, — сказал я. — Адрес давай.

…Когда я вышел из подворотни, Локтев прохаживался возле «Эмки» задумчиво и нетерпеливо. Увидев меня, встрепенулся.

— Порядок, — сказал я, изложив произошедшее.

Полковник посмотрел на меня с сильным сомнением:

— Ты ему поверил?

— Да, — твердо сказал я. — Сейчас должны убедиться. Это рядом, Кривоколенный переулок.

— Ну, едем.

Машину с шофером и Барашковым мы оставили чуть поодаль, к адресу прошли пешком. Вдвоем. Вот Кривоколенный переулок, вот этот дом. Вот нужный подъезд. Осталось найти нужную квартиру.

Нашли. Коммуналка. Повезло: на массивной двустворчатой двери наклеен список жильцов с указанием, кому как звонить.

— Ну, вот, похоже, искомый кадр, — сказал Локтев, ткнув пальцем в надпись: «Кулакова Н. 1к. 2д.»

Я кивнул. Расшифровать несложно: Кулакова Надежда. Звонить: один короткий, два длинных.

— Пойдем обходным путем, — решил я.

Проглядев список, я выбрал одну фамилию: Иван Алексеевич Дубасов. 1д. Солидно: с именем-отчеством полностью. И звонок солидный: один длинный. Без суеты.

И я сделал один этот длинный звонок. Ни с чем не спутать.

Послышались уверенные грузные шаги. Правая створка двери открылась Предстал почтенный полный дяденька средних лет в полосатой пижаме, по-домашнему.

— Иван Алексеевич?

— Он самый. С кем имею честь?

Выразился так по-старорежимному, с вельможеством. Ладно, тем лучше.

— С органами, — веско и вполголоса заметил я, показывая документ. — Тихо, Иван Алексеевич, тихо. Сюда выйдите, пожалуйста.

Иван Алексеевич сложно переменился в лице — видно, не понял, чего ожидать от внезапно посетивших его органов. Побледнел. Однако тихо вышел, все как предписано.

Я заговорил корректно, с уважением:

— Нам от вас нужна небольшая консультация. Строго между нами. Это насчет вашей соседки. Кулаковой.

Огромное облегчение озарило лицо гражданина Дубасова. И неожиданно для нас он заторопился:

— Понимаю, понимаю. Это насчет ее жильца? Знаете, я заподозрил… то есть, не то, чтобы заподозрил, но обратил внимание. Хотел сигнализировать. Участковому. Но я и представить не мог, что МГБ…

— Хорошо, хорошо, — прервал. — Теперь давайте представим. Подробнее о нем. Но кратко. Слушаем.

Дубасов довольно точно описал внешность Ольховского. Поведение? А поведения-то, собственно, и не было. Жилец-нелегал вел себя тише воды, ниже травы, никуда не высовывался.

— Но все-таки подозрительно! Подозрительно! — горячился Иван Алексеевич. — Проживает без регистрации, из комнаты носу не покажет…

— Сейчас там?

— Должен быть. Должен быть! Я его видел минут двадцать назад. Шмыгнул в комнату как мышь. И тишина. А что? Он…

— Не нужно вопросов, — отсек Локтев. — Идем. Ваша задача: стукнуть в дверь, сказать, что это вы. Пусть откроет. Дальше — наше дело. Все ясно?

— Так точно, — шепнул Дубасов.

— Идем.

Пошли таким цугом: он, я, Локтев. Силовую часть операции я взял на себя. Это разумно, Локтев не возражал.

Иван Алексеевич спокойно постучал в дверь:

— Надежда! Открой, пожалуйста. Это я, сосед.

Торопливые шаги. Недовольный голос:

— Кто там? Алексеич, ты, что ли?

— Я, я.

— Чего тебе?

— Есть дело небольшое. Открой на минутку! Я заходить не буду, сюда выйди.

Секундная пауза — и в замке заворочался ключ.

Только дверь приоткрылась на небольшую щелочку, как я с огромной силой рванул ее на себя. Надька конопатая, как аттестовал ее Норд — от этого рывка порхнула в коридор, теряя тапочки. В буквальном смысле.

— Ты что, сволочь⁈ — возопила эта замечательная особа, чей халат от рывка крылато взвился, предъявив зрителям голубые шелковые рейтузы и крепкие золотисто-загорелые ляжки. И дальше отборный мат полился в коридорное пространство.

Я это не слушал.

Шагнул вперед — и сразу увидал бледного молодого человека изящной, даже изысканной наружности. Только лицо обалдело-дурацкое. Что, впрочем, естественно в данной ситуации.

— Так вот вы какой, потомок герба Леварт, — вздумалось сострить мне. — Будем знакомы!

«Потомок» судорожно задергался, хотя это было бесполезно. Единственный ход от меня — в окно. Но третий этаж старинного дома — это метров пятнадцать высоты. Да хоть бы и первый, куда бежать в домашних трениках, да шлепанцах? Приплыли, творец сюжетов из живых людей.

Он все же попытался бессмысленно прошмыгнуть мимо меня в дверь. Не соображая, от отчаяния — надо же что-то сделать. Ну, разумеется, одним шагом и толчком плеча я опрокинул субтильного интеллектуала навзничь, враз отбив у него всякую охоту активничать.

— Спокойнее, гражданин самозванец, — сказал я. — Это эндшпиль. Финита. Усвоили? Готовьтесь.

Я даже не стал паковать его в наручники. Он был полностью растерян. И я постарался морально добить его: