Ликвидация 1946. Том 3 (СИ) - Советский Всеволод - Страница 25

Вернулись милиционеры.

— Здражелаю, товщмайор, — скороговоркой выпалил наблюдатель.

— Тебе тоже не хворать. Объект на месте?

— Ага! Не отлучался, я наблюдал внимательно.

— Один он живет?

— Нет. С бабой одной. Не расписаны, так сожительствуют, — ухмыльнулся инспектор.

— Она дома?

— Да. Выходила, потом вернулась, я все прослеживал.

— Молодец. Все, ребята, спасибо вам. Ваша миссия закончена. Если хотите, подождите.

— Да мы с вами! — воскликнули оба. — Что вам, две единицы лишние⁈

— И то верно. Тогда все слушай мою команду.

Я расписал план действий, примитивный до крайности. Иного просто быть не может. Подлетаем на машине, выскакиваем все враз. Вышибаем калитку. Часть бойцов огибает дом и блокирует заднюю сторону. Часть врывается в дом. Кто-то блокирует передние окна. Вот и весь план.

Распределили роли. Кто куда.

— Вопросы? — сказал я.

Вопросов не было.

— Прыгайте в отсек, — велел я сыщикам угро. — В тесноте, да не в обиде. И еще раз: брать без применения оружия. В крайнем случае — стрелять по ногам. Вперед!

Теперь все решала скорость. Наш шофер это отлично понимал. Он понесся, насколько позволяла немощеная улица. Подлетели вихрем. И тормознул шофер эффектно. Не ради эффекта. А ради быстроты.

— Пошли!

Засов калитки снесли пулей — без риска. Деревянная дверца отлетела прочь.

Отчаянно залаял пес, крутясь на цепи и гремя ей.

— Варфоломеев, в обход! — крикнул я.

Лейтенант с двумя бойцами бросился влево, между домом и забором.

Лохмато-хвостатый герой, видать, решив, что долг исполнил, поспешил юркнуть в будку от греха подальше.

— Милиция, окна держим!

А я, Лапин и еще два бойца взлетели на крыльцо. Рванули дверь — вместе с ней, держась за щеколду, вылетела растрепанная, низенькая, крепко сбитая тетка. Она чуть не сшибла с ног одного из наших ребят, но в итоге сама грохнулась на крыльцо.

— Егор! — возопила она лютым голосом. — Егорушка! Беги, облава!

Невдалеке поспешно звякнуло стекло.

Я ринулся в глубь дома, густо насыщенного запахом деревенского жилья, уверенный, что Егорушка не уйдет. Трое вооруженных ребят скрутят его как миленького.

Воздух распорола автоматная очередь — и вслед за ней какой-то невнятный шорох.

Ворвавшись в дом, я ощутил, как потянуло сквозняком. Бросился вправо, увидал распахнутое окно.

За ним звучали растерянные голоса.

Меня враз охватило нехорошее предчувствие.

Подбежав и выглянув в окно, я понял: сбылось, черт возьми.

В зарослях кустов, несуразно перегнувшись пополам, полулежал-полувисел на ветвях мужской труп. А офицер и двое солдат, остолбенев, смотрели на него.

И тут же раздался протяжный женский вопль:

— Ох, Егор! Егор! Егорушка!.. — голосила навзрыд сожительница новопреставленного.

Я выпрыгнул в окно, крикнув:

— Старшина! Успокойте ее.

Хотя понимал, что успокоить ее будет очень сложно.

Рыдания и вопли не прекратились, но стали глуше.

Лейтенант и его группа все стояли как вкопанные. В полном безмолвии.

Я подошел к трупу, с тоскливой горечью осознавая, что одна из нитей расследования, на которую я возлагал такие надежды, наглухо оборвана.

— Кто стрелял? — спросил я очень спокойно.

Не знаю уж, какие ноты прозвучали в этом спокойствии, но все трое как будто съежились и стали ниже ростом. И никто не ответил.

Я повернулся к ним:

— Кто стрелял, я спрашиваю?

Варфоломеев с трудом разлепил ссохшиеся губы:

— Это… это я, товарищ майор. Я по ногам, опасаясь, что он уйдет. Он так бежал быстро. Я понял — не догнать. И по ногам…

Я еще раз взглянул на тело. Одно из пулевых отверстий было под левой лопаткой.

— Однако. И откуда у него ноги растут? От ушей? Как…

Чуть было не брякнул «как у фотомодели», но вовремя тормознулся.

— Виноват, товарищ майор, — забормотал лейтенант, одновременно краснея и бледнея. — Это в горячке. Целил по ногам, да ведь на бегу. И волнение…

— Волнение? — с желчью переспросил я. — Между прочим, лейтенант, мне вас отрекомендовали как человека без нервов. И вдруг откуда-то они у вас возникли. Нервы.

Я бы еще вломил ему по заслугам, но нельзя было этого делать в присутствии солдат. Поэтому я бросил:

— Одному остаться здесь. Варфоломеев, и ты, рядовой — за мной, — и зашагал в дом.

С сожительницей Жмыхова случилась натуральная истерика — что и понятно. Она выла, голосила, не хотела ничего понимать, чем довела до белого каления даже невозмутимого Лапина.

— Ну вот что с ней делать? — обратил он ко мне красное от натуги, злое лицо. — По башке треснуть⁈

— Отставить, старшина, — сказал я. — Мы же не какие-то там буржуазные полицейские. Придется так уговаривать.

— Как же, уговоришь ее, паскуду!

— А кто обещал, что будет легко? Ладно, оставь. Бойцы, угомоните эту особу. Лапин, вам задание: обыскать дом. Все, что заслуживает внимания — на стол. А я пойду гляну, что там на улице.

На улице было неспокойно. Беготня, галдеж. Стрельба всколыхнула соседей. Пес, высунув моську из будки, с интересом наблюдал за происходящим.

Милицейские опера урезонивали взволнованных обитателей:

— Граждане, расходитесь! Здесь вам не цирк-шапито бесплатный. Идет задержание преступников. Работает милиция.

— Милиция? А солдаты зачем? — въедливый женский голос.

— Вот это уж, гражданка, не ваше дело, — отрезал второй оперативник.

— Как это не мое? — взвилась тетка. — Я член совета общественности! Меня все касается, что в нашем районе происходит!

— Минуточку, минуточку, — вмешался я и показал удостоверение, не раскрывая его. — Майор Соколов.

Тетка притихла. И все вслед за ней.

— Если вы общественный активист, то должны понимать, что у милиции свои важные задачи. Да, проводилось задержание. Не обошлось без применения оружия. Операция завершена. Просьба разойтись по домам и не мешать следствию.

Подействовало. Активисты понимающе покивали, стали расходиться. Правда, несколько человек остались кучковаться в стороне, азартно обсуждая что-то. Один из мужчин сунулся было ко мне, но я с каменным лицом ответил:

— Ничего обсуждать не имею права. Тайна следствия.

А операм сказал:

— Звоните начальству, пусть вызывают прокуратуру, судмедэкспертизу. Чтобы все было в рамках закона.

Все эти процедуры с соблюдением законности затянулись до ночи. К моему расследованию все это, в общем, не имело отношения. За исключением обыска, неофициально проведенного Лапиным. Однако, ничего особо интересного старшина не нашел. Документы, немного денег, два охотничьих ружья. Зарегистрированных по всем правилам на члена промысловой артели Жмыхова Е. Е.

Да уж. Оборвал нить лейтенант Варфоломеев. Честный служака.

Возвращались в «систему» глубокой ночью. Ехали осторожно, не лихачили. Бойцы в основном дремали, водила молча рулил. У меня было время поразмыслить.

Я не сомневался, что Жмых дал бы мне информацию на Тарана с Шарком. Искать главаря было бы куда проще. А теперь… Есть, конечно, задержанные: Марат и еще двое. Но я был уверен, что многого они нам не дадут. Объективно. Поскольку и он с ними не делился, и они не горели желанием расспрашивать. Все это так и есть.

Тем не менее, по крохам, по крупицам что-то, глядишь, и наскребется. Ну и надежда на Лощилина. Пока так.

Ладно. Это одна линия. Теперь другая.

Ядовитая гниль в «системе». На заводе № 817. Что здесь у нас в активе?

Клуб интеллигенции. Пока воздух. Эфемерные рассуждения.

Нелепая, но повторяющаяся ошибка в документах физика Ольховского. Ждем результатов паспортной проверки. Работа капитана Трунова по связям погибших техников Букина и Иванникова. Ждем доклада. Это даст почву. От нее будем отталкиваться.

Ночная езда была небыстрой. И я решил не терять времени: помоделировать поведение предполагаемого вредителя.