Танки не лгут (СИ) - Ками Катори - Страница 56

— Спасибо! — крикнул ему Хилд и негромко рассмеялся, когда муравей вздрогнул и развернулся к нему всем телом.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем муравей быстро ретировался обратно к поджидающим его товарищам. Едва только он вернулся, все остальные муравьи снова засуетились и потянулись все той же одиночной колонной по его следам.

— Пойду-ка наполню канистру, — решил Эван. — Зови, если что.

На этот раз он взял самую большую и налил столько воды, сколько в нее влезло. Это почти опустошило водопасники, но на этот счет Эван не волновался — дни стояли солнечные, энергии было хоть отбавляй, а значит, за ночь запас восстановится.

Когда он закончил, муравьи успели насыпать несколько кучек земли и сложить небольшую пирамидку из яиц. Отдельно лежали две совершенно целые с виду пустые канистры, в которых Эвана давал воду в прошлый раз.

Подождав, пока муравьи закончат раскладывать приношения и отойдут в сторону, Эван сбросил огромную канистру на песок и, спрыгнув, подкатил ее к бархану. После чего вернулся к Хилду на Танк.

— Вот уморы, — хмыкнул Хилдебранд, когда муравьи один за другим остановились в нерешительности и снова зашевелили усиками, будто обсуждая, что теперь делать.

— Нику бы понравилось, — отозвался Эван.

Между тем муравьи договорились. Часть из них побежала прямой дорогой к муравейнику, уже не останавливаясь, а трое отважных вернулись и обступили канистру, жадно щелкая челюстями. Пытаться напиться они, правда, не стали, а, скооперировавшись, подняли канистру и понесли ее к своему подземному дому.

Глядя им вслед, Эван сел в седло и залез в настройки биоса. Кажется, с этого момента воды нужно было генерировать побольше.

— Итого плюс десять сантиметров, три миллиметра, — объявил Эван, и Древо довольно зашуршало листиками.

— Я не могу понять, это твоя магия или его собственная? — протянул Хилд, с благоговением разглядывая подросшее за неделю дерево.

Он попытался тронуть его пальцем, но Древо испуганно дернулось и поджало тонкие веточки.

— Я не знаю, — Ник с гордостью улыбнулся и тоже протянул руку.

Его Древо приняло радостно — потянулось всеми листочками, подставилось под ладонь, словно ласкаясь.

С интересом наблюдавшая за ними Кайя тоже попыталась коснуться дерева, и то снова зажалось, хоть и не так резко, как при приближении руки ветрогона.

— А ты? — волнорезка посмотрела на Эвана. — Давай, попробуй.

Совершенно уверенный, что с Древа станется выдернуть корни из земли и убежать прочь, Эван протянул руку, готовый в любой момент ее отдернуть, и едва не охнул от удивления. Замерев, Древо словно приглядывалось к нему несколько секунд, а потом также медленно и осторожно коснулось пальца листочком.

— Оно тебя знает, — улыбнулся Ник. — Ты его защищал.

— Но… — растерянно протянул Эван. — Во мне же нет магии.

— И что? — совершенно искренне не понял его Ник.

— Это ведь не магический артефакт, — Хилдебранд с улыбкой покачал головой. — Видимо, ему без разницы, маг ты, мех или человек. Мне нравится такая позиция.

— Ну ладно, — Эван отвернулся, пряча улыбку, и перешел к канистре с землей.

Ровно посередине набитого влажной, остро пахнущей почвой мембранного мешка рос малюсенький зеленый росточек. У него было еще только два листика, да и те нельзя было назвать настоящими. Но с ночной температурой даже он справлялся неплохо — все, включая Ника, уже давно спали в своих постелях, доверяя геккону заботиться о деревьях.

— Два миллиметра, — определил Эван.

— Как-то мало, — протянула Кайя. — Большое быстрее растет, а вроде бы, должно быть наоборот.

— Я плохо его чувствую, — Ник вздохнул и погладил маленькие листики. Те остались неподвижны. — У него связь не со мной, а с землей. Она его кормит.

— То есть, это просто дерево? — уточнил Хилд. — Самое обычное? А это тогда что? Или кто?.. — он посмотрел на Древо так, будто первый раз его видел.

Тут в небе требовательно закричал геккон, и Ник с тревогой вздернул голову. А Хилдебранд напротив — посмотрел в сторону муравейника и удивленно округлил глаза.

— Какого черта?.. — выдохнул он.

Резко обернувшись, Эван увидел маленькую процессию из всего двух муравьев. У обоих на спине было по канистре — не пустых, как обычно, а чем-то плотно набитых.

Прошла уже неделя с момента их поселения в каньоне, и с муравьями был заключен, казалось, прочный союз. Каждый вечер они обменивались дарами и установили некоторую стабильность. Муравьи приносили точно отмеренное количество яиц, которых вполне хватало, чтобы заглушить вечный голод геккона, и небольшую кучку земли. Ею Эван наполнял мембраны, а Ник совершал целые ритуалы с посадкой семян. Учитывая, что они были разные в поисках эффективности, а результат давали пока что одинаковый — семена постепенно набухали и проклевывались в положенный срок — Эвану казалось, что магия друида в этот раз не оказывает существенного влияния.

И вот теперь привычная уже, казалось бы, схема была нарушена. По каким-то одним им ведомым причинам, муравьи ушли далеко от своего бархана и целенаправленно топали к людям. И все бы ничего, если бы не геккон.

— Нет! — Ник вскочил на ноги, но было поздно — радостно закричав, танк спикировал вниз.

Понимая, что сейчас произойдет непоправимое, Эван бросился к затормозившим муравьям. Расстояние было слишком большое даже для его механизированных ног, и геккон успел раньше. Пустился на землю, предвкушающе захлопал крыльями и… замер в ожидании, уставившись на беспокойно шевелящих усиками муравьев.

Растерявшись, Эван снизил скорость и с оторопью наблюдал, как один из муравьев сбросил мембрану на землю, достал из нее яйцо и встал на задние лапы, бесстрашно протягивая его геккону.

Тот разинул пасть и ухватил подношение так, чтобы не задеть самого дарителя. Муравей оглянулся на своего собрата и суетливо завозился, доставая еще одно яйцо, в то время как второй муравей продолжил путь к людям.

— Охренеть, — прокомментировал увиденное Хилд, когда Эван, поколебавшись, вернулся к ним, и все, включая Ника, с ним согласились.

Оборотная сторона листьев Древа оказалась серебристой. Может быть, она всегда такой была, а может, это стало заметно только когда оно выросло и зашумело ветвями над головой даже высокого ветрогона. Всего несколько месяцев понадобилось Древу, чтобы вырасти в два человеческих роста, и это было удивительно. Как и то, что оно умело различать их всех, подружилось с Танком, побаивалось геккона и подпевало Хилдебранду, когда тот мурлыкал песенки, лежа в его корнях. Или, скорее, подыгрывало. Трение плотных кожистых листьев друг о друга — где-то плашмя, а где-то зубчатыми краями — создавало тихую, но отчетливую мелодию, и чем чаще они с Хилдом музицировали, тем более сложной становилась древесная "партия".

Вот и сейчас, едва проснувшись, Эван услышал, как Хилд распевает в голос под аккомпанемент листьев. Песен он знал бессчетное количество, и эту Эван никогда раньше не слышал. Древо, скорее всего, тоже, но это не мешало ему органично обрамлять голос Хилдебранда в собственный сложный музыкальный орнамент.

Раз Хилд пел так громко, значит, Ник и Кайя улетели на гекконе. Как и Древо, танк подрос. Не в таких масштабах, но все равно заметно. На калорийных муравьиных яйцах его лапы вытянулись, крылья окрепли, а броня потемнела и утолщилась. Теперь он гораздо больше напоминал дракона, чем ящерицу, да и умен оказался под стать своему мифическому прототипу.

Запрыгнув на крышу и оглядевшись, Эван не увидел геккона ни на земле, ни в воздухе. А вот Хилдебранд был виден хорошо: он полулежал, прислонившись спиной к Древу и, напевая, игрался с гибким молодым корешком. Тот высунулся из земли и старательно уворачивался от пытающейся поймать его руки.

Разбежавшись, Эван спрыгнул с морды спящего Танка на песок, перекувырнулся через голову и остановился аккурат возле Хилда.