Танки не лгут (СИ) - Ками Катори - Страница 57

— Доброе утро, — выдохнул, улыбаясь.

Вместо ответа Хилд обнял его за плечи одной рукой, притянул к себе и крепко поцеловал. Петь он при этом перестал в самый последний момент, и Эван успел почувствовать, как дрогнули его губы, роняя последнюю ноту.

Корешок приветливо ткнулся под локоть и Эван слепо зашарил рукой по земле, пытаясь его погладить, но потом забил на это дело. Поздороваться можно было и позже, а сейчас важнее была пьянящая ласка и ощущение свободы. Они иногда уезжали в пустыню, чтобы сменить мягкую мембранную кровать на жесткость и жар нагретой на солнце брони Танка, но в самом Саду, под сенью Древа, с риском быть в любую секунду застигнутыми… Такое безумство отдавало юношескими проделками и было очень по душе Эвану. Да и Хилду, наверное, тоже, потому что именно он первым сунул руку Эвану в штаны.

— Они сейчас вернутся… — выдохнул Эван, выгибаясь под его рукой.

— И что? — Хилд прокрутил в кулаке головку и порывисто поцеловал Эвана, ловя первый стон.

— Черт! — только и смог ответить Эван и стал стягивать с него брюки.

По коже, под кожей и где-то глубоко внутри разливался жар. Будто тело стало вдруг прозрачным, и свет горячих солнечный лучей пронизывал его насквозь. Такой — солнечной, жаркой — была на вкус страсть ветрогона.

Эван сел на него верхом. Они оба любили эту позу — нагрузка на механизированные ноги была пустяковой, и при желании Эван мог двигаться часами, мучая себя и доводя обычно спокойного Хилдебранда едва ли не до истерики. Тогда он хрипло ругался, кусал губы, а золотые волосы тяжелели, намокая от пота.

Но сейчас все было быстро. Эван взял руку Хилдебранда, прижал ее к своей груди, замыкая Печати, и со стоном закрыл глаза. У магической связи оказалось множество приятных свойств, начиная от совершенно безболезненных теперь Обновлений и заканчивая почти телепатическим пониманием друг друга, но самым лучшим было это: способность разделить удовольствие на двоих.

Кончая, Эван не понимал, двигается ли он, исступленно насаживаясь на член, или лежит, вцепившись пальцами в сильные мускулистые бедра и зарываясь затылком в горячий песок.

Когда они оба пришли в себя, Древо над ними снова пело — на этот раз что-то бравурное, словно выражая свой восторг от увиденного. Или, скорее, прочувствованного. Насколько это растение было способно к эмпатии, Эван не знал, но почему-то был уверен, что оно ощущало их эмоции не хуже Ника.

Отдышавшись, Хилд сел, снова прислоняясь спиной к стволу, и потянулся было поцеловать Эвана, но вместо этого хмыкнул:

— Кажется, геккон решил прогуляться, — и кивнул ему за спину.

Эван все же урвал свой поцелуй, а потом с улыбкой обернулся и…

Древо встревоженно вскинуло листья, умолкая, а Эван рывком вскочил на ноги.

— Это не наш геккон, — выдохнул он. — Это чужой танк, и за ним еще хренова туча!

Хилдебранд прищурился, напрягая свое обычное человеческое зрение, и потянулся за одеждой.

— Я бесполезен, — сказал звенящим от напряжения голосом. — На одних волосах я с танками не справлюсь.

— Они об этом не знают, — мотнул Эван головой опрометью бросился к Танку.

Попытка сушить муравьиные яйца провалилась. Белок в них был очень питательный, но в сухом остатке оставалась буквально щепотка пеплообразной пыли. К тому же, муравьи приносили ровно столько, сколько съедал геккон, а вскоре тот и вовсе повадился сам летать к муравейнику на завтрак, обед и ужин, взамен принося неизменную канистру земли.

Не лучше обстояло и с листьями. По каким-то одному ему ведомым причинам Древо отказывалось давать людям листья, а его маленькие собратья росли слишком медленно. Те крупицы, что удавалось собрать, уходили на Обновления Ника и Хилда. В отличие от Кайи, у которой теперь в избытке была кровь, и Ника, который вообще непонятно откуда черпал свою магическую энергию, ветрогону нужен был ветер, чтобы поддерживать силы.

Иногда Эван думал, что они совершили ошибку, осев на одном месте. Рано или поздно их должны были найти. Но все же он надеялся, что пройдет хотя бы пара лет. Но, к сожалению, чуда не случилось.

— Смотри! — Хилд взлетел на Танк, когда нанощетки уже почти собрались в броню.

Эван сидел в седле и прекрасно видел то, на что указывал Хилдебранд, глазами Танка. Его расчет оправдался: потревоженные муравьи, заметив чужаков, немедленно организовали защиту. Муравьи-воины были в три раза крупнее рабочих особей и по размерам вполне могли потягаться с некоторыми танками из приближающегося отряда, вот только…

— Их слишком много, — Эван сжал свободную, не погруженную в перчатку биоса руку в кулак.

Муравьи отбили двух некрупных танков и погребли их под шевелящейся массой собственных тел, не обращая внимания на слабые всполохи магического огня, но еще как минимум двадцать разнокалиберных танков упорно двигались к Саду.

— Оставайся здесь, — Эван повернулся к Хилду. — Если что — рви листья. Я попробую… — тут он краем глаза уловил движение, и умолк.

Совсем маленький танк на высоких длинных ногах шнырял по кромке каньона высоко вверху. Неспособный ни на атаку, ни на защиту, этот тип танков все равно пользовался спросом из-за огромной скорости, что он мог развить. Мощные, сильные, почти птичьи ноги передвигались так быстро, что не вязли в песке. Особой опасности бегун не представлял, тем более, с такого расстояния — даже если нес на себе сильного мага — и Эван решил сосредоточиться на более насущной проблеме.

Огромный тегу был черным как смоль. Эван знал его наездника, но не смог вспомнить его имя сейчас — резкий выброс адреналина автоматически перенастроил системы организма, и память была не самым важным сейчас ресурсом.

Тегу был чем-то похож на Танк, но уступал ему в силе, росте и мощности. А еще в скорости. Грузное тело было довольно неповоротливым, и более шустрые танки из его свиты вынуждены были притормаживать, держась позади своего предводителя.

— Не вздумай! — Хилд шагнул к Эвану и с силой сжал его плечо. — Ты не справишься с ними один!

— Пока Ника нет, я поубиваю всех нахрен, — Эван накрыл его руку ладонью, ободряюще ее погладил, а потом осторожно разжал стиснувшие броню пальцы. — Останься у Древа и не волнуйся. Мы справимся.

Тут Хилд наконец разглядел то, чего не видел раньше — количество приближающихся Танков. Его сердце забилось еще быстрее, и Эван отчетливо почувствовал такую нетипичную для ветрогона эмоцию: страх. Вот только боялся он не за себя и не за беспокойно шелестящее листьями Древо. До холодного пота на спине и противно влажных ладоней Хилдебранд боялся за Эвана и Танк.

— Мы справлялись с худшим, — выдохнул Эван. — В крайнем случае убью хотя бы часть, а потом поможешь.

— Там маги, — Хилдебранд с силой, до боли сжал кулаки — так, что Эван тоже почувствовал. — Там может быть Батч.

— Тем более тебе не стоит с ним встречаться, — твердо сказал Эван и, поднявшись на ноги, обхватил Хилда за талию и спрыгнул с ним на песок. — Верь в нас, — шепнул на прощание и, мощно оттолкнувшись, запрыгнул обратно в седло.

"Держись крепко, Ван", — сказал ему Танк и с места набрал скорость.

Маги встретили его файерболами. Это было предсказуемо и совсем неопасно. Биометалл, покрывающий тело Танка толстыми пластинами, совершенно не поддавался ни огню, ни другой слабой магии. Нанощетки тоже состояли на девяносто процентов из биометалла, и бросаясь в бой Эван сделал то, чего не делал уже давно — дал команду собрать шлем. Это было не слишком приятно — видеть, как мельтешат перед лицом маленькие лапки, и пришлось ждать, пока займут свое место специально выращенные крупные нанощетки с толстыми прозрачными крыльями. Сев на щеки, они растопырили крылья и надежно укрыли ими глаза.

Тегу притормозил, а вместе с ним и все остальные. Только сейчас Эван увидел на его спине того самого мага с заячьей губой, с которым они схлестнулись в Урбе, но с ним были и другие. Одного из них, высокого, худого, с бледной кожей и тонкими рыжеватыми волосами, Эван узнал с первого взгляда.