Танки не лгут (СИ) - Ками Катори - Страница 51

Повисла долгая пауза. Ник все смотрел и смотрел в глаза Хилда, пока у того не задрожали плечи. Казалось, их обоих не было больше в этой реальности — они были там, в прошлом, когда обезумевший от своих потерь Хилд встретил маленького запуганного мальчишку.

— Насколько я понял, Айрон Батч и нынче живее всех живых? — рискнул вмешаться Эван, когда у обоих покраснели глаза. — Ты передумал?

— Нет, — Хилд с трудом отвел взгляд от Николаса. — Скорее, отложил. Если бы я это сделал, мне пришлось бы бежать, и Ник остался бы один.

— Ты мог бы взять меня с собой, — выдохнул Ник. — Вернуться в Урбу — как Хтавор. Навести свои порядки…

— Как Хтавор? — вскинулся Хилд и криво усмехнулся. — Ты издеваешься? Будто мало того, что я и так наворотил!

Эван глянул на Ника, и тот кивнул, будто заранее соглашаясь с тем, что он только собирался сказать.

— Ты сделал все, что мог, — Эван погладил Хилдебранда по спине и обнял за плечи. — Ты же не провидец. Кто же знал, что все обернется именно так?

— Я был слишком слаб, — Хилд и не думал расслабляться под его рукой. — Должен был действовать решительнее. Резать больную овцу сразу.

— Если бы ты был таким, у Ника ничего бы вышло, — покачал Эван головой. — И потом… Я сильно сомневаюсь, что судьба мира может быть в руках человека. Не так — значит, как-то иначе. Может быть, еще страшнее, еще ужаснее. И без надежды все исправить.

— Я не знаю, что со мной было бы, если бы не ты, — помедлив, Ник пересел у ним на кровать и крепко сжал руку Хилдебранда. — Ты же помнишь уроки Зайдера и Бельца. Я чувствовал себя грязным рядом с ними. Недостойным. И никогда не понимал, почему они брезгливо кривятся при виде меня.

— Твоя магия была слишком незаметной, — вздохнул Хилд. — Очень долгое время все считали случайностью, что у тебя проклюнулось Древо.

— Ты так не считал, — Ник сжал его руку крепче.

— Нет, — Хилд посмотрел на него и улыбнулся. — Я считал это чудом.

— Как Танк?

Ник едва успел уйти, как Хилд поспешно задал вопрос, будто боялся повисшей между ними тишины.

— С ним все отлично, — Эван осторожно выглянул в окно и убедился, что Николас скрылся в свернувшемся на песке гекконе.

— Если бы Ник помог, все было бы иначе, — Хилдебранд обхватил себя руками за плечи. — Прости.

— Ты издеваешься? — Эван неверяще на него посмотрел. Он пересек комнату и, помедлив, опустился на пол, обхватив колени Хилда руками. — Я безумно тебе благодарен, — сказал, заглядывая в покрасневшие глаза. — А Нику, кстати, я уже не доверяю, — добавил, улыбнувшись. — Мало ли, кого бы он нам вырастил. Признавайся, какие еще сказки ты ему рассказывал?

Хилд смотрел на него как завороженный, а когда ответил, его голос звучал как-то рассеянно.

— Про море. Я же из морского народа… — и резко подавшись вперед, он обхватил Эвана за плечи, стискивая изо всех сил.

— Тем более, — прошептал Эван, обнимая его в ответ и буквально проталкивая слова через болезненно сжавшееся горло. — Только кита в пустыне не хватало.

Хилд дернулся — то ли хмыкнул, то ли вздрогнул. Аккуратно, но решительно Эван взял его за руки и отстранил от себя.

— Ты — жестокий сукин сын, — сказал он очень отчетливо. — Не потому что ты наделал делов тридцать лет назад. А потому что ты знал, как это — терять, и все равно меня бросил. Собрался помереть, никому ничего не сказав!

— Я не собирался помирать, — резкие слова, кажется, отрезвили Хилдебранда, и теперь он смотрел на Эвана с удивлением. — Я… Просто не думал об этом, — признался он со вздохом. — Не мог заставить себя все рассказать, но и уйти — тоже не мог.

— Зато умереть от истощения посреди пустыни — вполне мог! — прорычал Эван, чувствуя, как по жилам разливается странная бурлящая злость. Будто теперь, когда все уже позади и живой здоровый Хилд совсем рядом, наконец-то можно было позволить себе разозлиться.

Хилдебранд почувствовал его состояние. Это было видно по его лицу, по наконец-то снова живым, вспыхнувшим вроде бы неуместной сейчас радостью глазам. Вот только Эван и сам был рад. Так чертовски рад, что готов был накинуться на ветрогона и задушить его в объятиях.

Они ринулись навстречу друг другу одновременно, но Эван был сильнее. Он снес, смял Хилда собой, впечатал его в кровать.

— Я ждал! — рявкнул, вминая ветрогона в мягкую поверхность постели. — Я каждую гребаную минуту ждал тебя! Знал, догадывался, что ты сделал — и все равно ждал… — голос изменил на середине, перейдя в свистящий шепот.

— Я думал, что лучше — так, или дать тебе разрубить меня тесаком, — прошептал Хилд сдавленно.

— Идиот! — выдохнул Эван и яростно, со злым пьянящим восторгом его поцеловал.

Хилд подчинился ненадолго. Когда он дернулся, уворачиваясь от поцелуя, и толкнул его в грудь, пытаясь перевернуть, Эван позволил ему это.

— Я так долго жил прошлым… — Хилд оседлал его бедра и наклонился, вглядываясь в лицо. — Ник вытащил меня оттуда. Заставил вспомнить, что сам я все еще жив. А ты…

— А я всего лишь мех, — перебил Эван. Он скользнул ладонью по его щеке и зарылся пальцами в золотые волосы, ловя такое долгожданное, почти болезненно-нужное ощущение. — Но ни один Контракт не причинял при разрыве такой боли, как твой уход.

Губы Хилда дрогнули. Он потянулся рукой к его плечу — к тому месту, где всегда торчала пластина Контрактов — и удивленно моргнул, коснувшись чистой кожи. Эван проследил за его взглядом и присвистнул.

— Вот это Обновление так Обновление… — протянул он. — Надеюсь, с Ником у нас надолго. Очень не хочется снова выжигать себе путь к свободе.

— Никто и никогда не причинит тебе больше боли, — глаза Хилдебранда на секунду полыхнули серым, будто слова были не просто словами, а какой-то сокровенной магической клятвой.

— Не говори за других, — покачал Эван головой. — На других мне плевать. Обещай, что ты больше не… — тут он замолчал, вспомнив, что не имеет никаких прав ни о чем просить… и решительно закончил: — Обещай, что сам больше не исчезнешь.

Некоторое Хилдебранд молчал, а потом вдруг улыбнулся.

— Скажи, а ты знаешь, для чего изначально служили Печати? — протянул он.

— Нет… — Эван оказался на секунду оглушен этой улыбкой — так давно он ее не видел. — Разве не для подчинения?

— Вовсе нет, — Хилд задумчиво провел ладонью ему по груди. — Изначально все было наоборот. Печать позволяла установить тесный контакт и даже отчасти разделить магию. Маг тратил меньше органики, подпитываясь от человека, и сам в свою очередь питал того магией. Я даже не знаю, если честно, когда их стали использовать для наказания, и как это делать, — он удрученно покачал головой. — Наоборот, Обновления с ними переносятся совсем безболезненно.

— Наверное, именно поэтому их заменили на пластины Контрактов, — поморщился Эван. — Чтобы двойное удовольствие.

— Нет, — Хилд покачал головой и потянул вверх его рубаху. — Это чтобы обезопасить мехов. Магический контракт маг может разорвать в любую минуту, а вот биометалл под кожей никакой магией не вытравишь. Он ведь воспринимается как часть тела.

Он снова провел рукой по теперь уже обнаженной груди и посмотрел Эвану в глаза.

— Если ты позволишь мне… — прошептал, накрывая ладонью участок, где лучше всего ощущалось биение сердца. — Клянусь, я никогда не причиню боли.

— Это как Контракт? — от волнения у Эвана пересохло во рту.

Он едва сдерживался, чтобы немедленно кивнуть. Хочет ли он чего-то большего, чем просто слова и взгляды? Чего-то настоящего, весомого. Вшитого под кожу обещания. Конечно, черт побери, да!

— Не совсем, — покачал Хилд головой. — Скорее как магическая связь. У нее есть разные виды, но я, честно говоря, знаю как ставить только один. Тот, что ставил жене и детям.

Его пальцы на груди дрогнули, и Эван немедленно накрыл их ладонью.

— Ставь, — выдавил он, и в ту же секунду волосы Хилда взметнулись вверх.

Эван приготовился к боли, но почувствовал лишь тепло. Под ладонью Хилда закрутился крохотный смерч, щекоча и обжигая кожу. Он вертелся и вертелся, казалось, целую вечность, а потом нырнул вниз, прямо в грудную клетку. От неожиданности Эван резко втянул воздух и почувствовал, как испуганно екнуло сердце, принимая в себя чужую магию. А чужую ли?.. По телу прокатилась теплая волна, и Эван отчетливо ощутил присутствие Хилдебранда. Его дыхание, тепло его кожи и… его волнение.