Танки не лгут (СИ) - Ками Катори - Страница 50

Представив занесенные песком золотые волосы, Эван в один прыжок пересек комнату и схватил Хилдебранда за плечи, вздернув того на ноги.

— Да! — почти крикнул он ему в лицо. — Я не знаю, зачем ты это сделал. И, может быть, никогда не узнаю — правды, по крайней мере. Но я знаю, что тебе не все равно. На меня, мой танк, Ника и даже собственные поступки. Кем бы ни был Хтавор, ублюдком, убийцей или святым защитником, ты — не он. И я тебя… — он осекся, боясь произнести вслух то, что так легко озвучил Ник, и впервые за все это время Хилдебранд первым заткнул ему рот, целуя отчаянно и жадно.

— Я не верил, что ты простишь, — выдохнул он сквозь поцелуй. — Понимал, что едва я появлюсь, Ник узнает правду. А пока ты не знал, я мог притворяться, что еще можно все вернуть.

— Реинкарнировать, что ли? — мрачно пошутил Эван и крепко взял его за плечи. — Есть еще какие-то страшные тайны, после которых ты решишь полетать пару недель по пустыне с единственным мешочком змеиного мяса?

Хилдебранд слабо улыбнулся и прижал его к себе.

— Спасибо, — выдохнул он едва слышно.

В ответ Эван погладил его по спине.

— Я пойду посмотрю, как там Танк, а потом ты мне все расскажешь, — шепнул он.

Хилд кивнул и очень неохотно разжал руки.

Нырять в биос было даже немного страшно. После истории с гекконом, который с некоторых пор и вовсе стал уклоняться от контакта с мехом, предпочитая общаться исключительно с друидом, Эван подспудно ожидал почувствовать сопротивление и от Танка. Но тот встретил его с радостью.

"Ван! — восторженно воскликнул он и вдруг подпрыгнул. — Он сделал! Он смог!"

Эван улыбнулся.

"Осторожнее, дружище, — попросил он. — Хилд неважно себя чувствует, не урони его".

"Прости, — Танк аккуратно лег на землю. — Где он был?"

"Летел за нами. Присматривал", — у Эвана потеплело в животе от собственных слов.

"И что теперь? Он уйдет снова?"

"Нет, — Эван на секунду прикрыл глаза, отчаянно надеясь, что действительно говорит правду. — Он останется".

"И ты снова будешь кричать?.."

Это прозвучало как шутка, хотя Эван точно знал, что танки не умеют шутить. Как и лгать.

"Да, — он довольно хмыкнул. — Надеюсь".

И нырнул в биос поглубже.

Первоначальное впечатление не обмануло: Обновление вышло полным. Каждая клетка, что имела органическую природу, была заменена новой. Больше никакой боли, усталости и старости — Танк радовался этому всем своим существом, даром что далось Обновление такой высокой ценой.

Нервная система Танка еще тоже не восстановилась, и Эван распорядился устроиться на отдых до утра.

— С ним все в порядке? — спросила Кайя, когда он вынырнул из биоса.

Волнорезка стояла на гекконе, сложив руки на груди. Заботы в ее вопросе было мало, да и та явно старалась спрятаться за недовольством, но все равно была слышна. Ника почему-то рядом не было — то ли ушел внутрь геккона, то ли успел вернуться к Хилдебранду.

— Все отлично, — сдержанно кивнул Эван. — Хилд его Обновил.

— Мы слышали, — Кайя поморщилась. — В следующий раз сделай милость, подожди, пока мы отлетим подальше.

— Да пошла ты! — рявкнул Эван, не сдержавшись, и, не дожидаясь ответа, запрыгнул в Танк.

Ник нашелся на своей кровати. Они с Хилдом сидели друг напротив друга и подавленно молчали.

— Что, рассказывать уже не нужно? — поддел Николаса Эван и сел рядом с ветрогоном.

— Я стараюсь не читать мысли, — процедил Ник сквозь зубы. Только сейчас Эван заметил, как он отчаянно напряжен. — Это очень трудно!

— Попробуй спеть песенку, — посоветовал Хилд. — Помнишь, вот эту?..

Он начал мурлыкать какую-то мелодию — совсем простенькую, но вместе с тем приятную. Голос у него оказался глубоким и звучным, пусть даже он и не пел пока по-настоящему. Закрыв глаза, Ник подхватил мелодию и наконец расслабился. В отличие от Хилда, он фальшивил, но сильный голос ветрогона вытягивал общее звучание.

— Сомневаюсь, что я смогу одновременно петь и слушать разговор, — пробормотал Ник несколько минут спустя.

— Нет, но ты можешь концентрироваться на голосе как на музыке, — ответил Хилд и замолчал.

Ник сжал кулаки и быстро выдохнул:

— Тогда говори что-нибудь!

Хилдебранд тяжело вздохнул, бросил на Эвана долгий взгляд и заговорил, глядя в пол.

— Проблема назревала долго. Отступники не напали в одночасье. Прежде чем пришли они, пришла пустыня. Планету еще можно было спасти. Наши друиды справились бы. Но я и здесь налажал… — Хилд ссутулился, и Эван машинально положил руку ему на спину. — Вместо того, чтобы ударить сразу и постепенно восстановить планету, искоренив источник проблем, я до последнего пытался избежать убийства. Посылал парламентеров, строил Оазисы. И как зеницу Ока берег наших друидов. О том, что Отступники собираются напасть на Оазисы, мне сообщил Айрон.

— Батч? — уточнил Ник, шокированно распахнув глаза.

— Да, — Хилд поморщился. — Тогда он не был Отступником. Он был моей правой рукой и лучшим другом. Он посоветовал укрыть друидов в последней нашей лаборатории возле Вирента и дать Отступникам бой. Я прислушался к нему. А когда понял, что ошибся, было уже слишком поздно. Все основные силы мы стянули в Вирент, но против нас вышло не так уж и много магов. Скоро стало понятно, почему: они ударили не по одному Виренту. Они напали сразу отовсюду. Тогда у нас еще была связь, и мне отовсюду сыпались запросы: что делать, командир Тавор? Нас слишком мало, командир! Мы не сможем их сдержать, Хилдебранд… — он замолчал, будто снова вспоминая те минуты растерянности и ужаса. — У нас были друиды. У нас были семена. У нас была полная лаборатория молодых саженцев, которые мы выращивали для восстановления лесов. Я отдал приказ жечь деревья, зная все это. Расчет был прост: дать силу магам огня и магам смерти, покончить с Отступниками, а потом начать все заново. План, придуманный давным-давно как раз на такой случай. Я не учел только одного… — Хилд горько усмехнулся. — Я знал, что Айрон Батч не разделяет мои убеждения относительно равенства всех существ, наделенных разумом. Но никогда не думал, что он решится меня предать. Даже когда подземные переходы над лабораторией начали рушиться, а ее биометаллические стены — сжиматься, словно фольга, под давлением каменных плит вокруг, я долго не понимал, что происходит. Пока не понял, что единственный, кто на такое способен — сильнейший в мире маг земли.

Эван переглянулся с потрясенно молчавшим Ником, и некоторое время царила тишина. А затем Хилд глухо закончил:

— Он не стал со мной драться. Он просто ушел, рассмеявшись мне в лицо и отгородившись от моего ветра скальным щитом. Ушел, забрав давно, как оказалось, украденные семена и передавив друидов, как тараканов, в металлическом подземном мешке.

Эван почувствовал, как собственные ногти впиваются в ладони — так сильно сжались сами собой кулаки.

— В тех каменных мешках остались и живые, — сказал он глухо. — Ты мог их спасти.

— Мог, — Хилд с трудом сглотнул. — Но я… — он крепко зажмурился на несколько секунд, прежде чем глухо продолжить: — Я бросился в Урбу. Едва успел предотвратить резню. Остался с людьми на нижнем ярусе, защищал их как мог. А через несколько месяцев…

— Не надо! — Ник вскинул руку. — Не продолжай.

У Хилда вырвался горький смешок. Он выждал несколько секунд, борясь с эмоциями, а потом продолжил:

— Когда моей семьи не стало, я направился в Башню. В открытую с Батчем было не справиться, поэтому я убедил всех, что передумал. Использовал гибель жены и детей как рычаг. Мол ненавижу людей, хочу с ними покончить. Но единственный, с кем я действительно хотел разделаться, был Батч. Но потом умер Дилентаг… Друид, которого они сумели переманить на свою сторону. Не лучший выбор, как оказалось. Слишком слабый, он так и не смог вырастить Древо и зачах без необходимой ему энергии. Нужно было срочно взять где-то нового, и было решено попробовать его вырастить… — тут он поднял голову и посмотрел на Ника в упор. — У одной из женщин в клетках был ребенок. Его забрали и поместили в самые комфортные условия, какие были возможно создать в Башне. А я… Я оказался единственным человеком, который мог хотя бы рассказать тебе про леса.