Альтер Эго (СИ) - Зелинская Ляна - Страница 51

— Не стоит им вообще что-то рассказывать, — добавила Кэтриона.

Они подъехали к постоялому двору, когда тень от горы, за которую ушло солнце, накрыла собой дорогу и реку, перегороженную когда-то камнепадом. Здесь река разлилась, превратившись в большое озеро, по глади которого плавали многочисленные утки и гуси. Тут же стояла мельница, и вода, падающая из озера вниз, стучала по деревянным лопаткам большого колеса. За мельницей несколько телег, груженых зерном, большой загон для овец, сыроварня — хозяйство протянулось вдоль всего берега. А по другую сторону дороги стояли телеги с корзинами яблок, бочки, дробилка и пресс. И его большое колесо, неторопливо таскал по кругу длинногривый мерин. Осень — время сидра в этих горах.

Постоялый двор с большой коновязью был полон тех, кто привез на мельницу зерно, и в ожидании своей очереди они мирно потягивал сидр за длинными столами, толкуя о хозяйственных делах.

И это было хорошо. В таком месте, открыто псы нападать не станут.

— Надеюсь, здесь нет блох, — произнесла Кэтриона, заглядывая под подушку.

Постоялый двор выглядел не слишком чистым, хозяйка отвела их в одну из комнат в задней части дома. Кособокая дверь не запиралась, а внутри была только кровать с тюфяком и подушками и три грубо сделанных стула.

— Будем караулить по очереди? — спросил Рикард, разглядывая улицу в приоткрытое окно.

— Ты что, снова собрался спать в моей комнате? — удивилась Кэтриона. — И как, ты думаешь, посмотрят на это Туры?

— А ты скажешь, что в Зафарине так принято, — он бросил сумки в угол и стал разбирать вещи. — Или ты хочешь остаться на ночь совсем без охраны? Окна вон, видишь, выходят на пустырь — мало ли какой паук заберется...

— Будешь спать у порога, я тюфяком поделюсь, — хмыкнула она. — Именно так принято в Зафарине... как я думаю.

— Премного благодарен, миледи!

— Ты сам решил назваться псом, так что не жалуйся!

— Бросить раненого спать на полу — очень милосердно!

— Лучше скажи, позволить подлецу и лжецу остаться живым...

— Ты опять за своё?

— Я ведь пока не услышала обратного, — Кэтриона увидела среди его вещей маленькую доску, расчерченную квадратами, и спросила удивленно, — ты играешь в шатрандж?

— Играю, а что?

Рикард обернулся, держа в руках сложенную пополам доску, и добавил, глядя на её лукавую усмешку:

— И ты, как я догадываюсь, тоже пытаешься играть?

— Пытаюсь? Пожалуй...

— Так и повод есть, на что сыграем? — он окинул её взглядом с ног до головы. — Можно на раздевание?

— Пфф! — рассмеялась Кэтриона. — Я уже видела тебя голым и, надо сказать, ничего впечатляющего. А ты сказал, что я слишком тощая, недостаточно женственная и вообще я тебе даже не нравлюсь, так что не будем себя мучить тем, что нам не нравится.

— Пожалуй, что так, — Рикард усмехнулся в ответ, — тогда сыграем на правду? Ты же хотела, чтобы я всё тебе рассказал, ну так вот, будем отвечать на вопрос за каждую потерянную фигуру. Идёт?

— Все-таки ты мошенник, Рикард Адаланс, правду обещал рассказать мне ты, а вот я таких обещаний не давала.

— Трусишь, значит? Боишься, что я узнаю все твои грязные секреты?

— Мои грязные секреты? Ладно. Расставляй фигуры! Но не вздумай соврать, я всё равно пойму, и ты пожалеешь!

— Я буду честен перед тобой, как перед святым отцом! — Рикард приложил руку к сердцу. — Но и ты не вздумай врать, я тоже пойму.

У лжи свой, особый, запах, в чем-то похожий на запах страха...

Хозяйский сын принес еду и сидр, а по просьбе Кэтрионы ещё и бутылку кальди — крепкого яблочного напитка, сделанного из того же сидра и настоянного в дубовых бочках.

По правилам фигуры должны быть черными и белыми, но эту доску Рикард вырезал сам из разных сортов дерева, поэтому одни фигуры получились красными, а другие желтыми в тонких прожилках, оставшихся от годовых колец.

— Твои... желтые, так что, ходи первой, — произнёс Рикард указывая рукой на доску.

Они сели прямо на кровать, поставив рядом на скамью еду и кубки для кальди.

— Даешь мне фору? – усмехнулась Кэтриона.

— А почему бы и нет?

— Ты проиграешь.

— Это мы ещё посмотрим.

Желтая пешка. Красная пешка.

Желтый конь. Красный конь.

Желтый слон. Красный слон.

Желтая пешка. Красный конь.

Желтая пешка.

Красная пешка убивает желтую пешку.

— Ну вот, Кэтриона Тессора, — Рикард поднял на неё взгляд, глаза синие, яркие и прозрачные, словно сапфиры, растворенные в воде, — ответь мне на вопрос, тебя действительно зовут Кэтриона?

Она улыбнулась. Ему нравится всё это, вся эта игра, и не только та, что на доске...

Нет, Рикард Адаланс, в эту игру тебе меня не обыграть...

— Да, меня действительно так зовут.

В Ирдионе, после обряда посвящения ты волен сам выбрать себе имя. Послушник из книги зачитывает имена, а ты выбираешь. Но она знала это имя. Откуда? Чиж и Колючка звали её так. Она помнила, как они шептали это там, на помосте, когда Магнус отсыпал монеты в ладонь писца.

Кэт. Они звали её Кэт. Ну а уж Кэтриону она придумала сама.

Он прищурился и кивнул, принимая ответ:

— Ходи.

Желтая пешка убивает красную пешку.

— Ну, Рикард Адаланс, — она посмотрела с ухмылкой, но взгляд внимательный, цепкий, не взгляд — лезвие ножа, — ты действительно не убивал Крэда?

— Да, Кэтриона, я действительно не убивал Крэда! — на лице досада. — Я уже говорил это, и ты мне уже верила. И да, это правда. И если ты ещё раз меня об этом спросишь, я сам тебя придушу.

В его словах не было лжи...

...ночь. Дом с вывеской «Аптека Фило», две темных фигуры входят во двор... Рикард взбирается по стене... листья винограда под пальцами и шершавая каменная кладка... створка окна, за которой мерцает тусклый свет... и он держится за выпуклый фриз, прижавшись к стене, осторожно отстраняется... заглядывает в окно... запах крови и немного дыма... Крэд уже лежит на полу с перерезанным горлом...

Видение мелькнуло перед глазами, и Кэтриона не поняла, откуда оно взялось.

Что это ещё такое?

Иногда Дэйя шутит очень странно.

Красный слон. Желтый конь.

Красная пешка.

Желтая пешка снова убивает красную пешку.

— Кто такой Сейд? — Кэтриона двумя пальцами подняла пешку за голову.

— Сейд? Какой ещё Сейд? — Рикард спросил непонимающе, и непонимание его было искренним.

— Ну же, вспомни, карточный турнир. Ты был там. И там был этот Сейд. Высокий, жилистый, похож на пирата. Не притворяйся, Рикард, что ты его не знаешь!

Он посмотрел на неё внимательно, прищурился, и сапфиры в его глазах медленно превратились в лёд.

— Откуда ты знаешь про турнир? — спросил он ледяным голосом.

— Для вопросов, дружок, ты должен убить кого-то вот здесь, — Кэтриона постучала пальцем по доске.

— А ты не перестаешь меня удивлять... Но теперь я понял, о ком ты говоришь, — ответил он задумчиво, — но тот Сейд... он мне никто. Действительно никто. Я видел его один раз, на том турнире он был случайным игроком. И его пришлось убрать, потому что он пытался влиять на ход игры с помощью колдовства.

— Смотритель? Надо же! — Сейд стоит, закрывая карты от любопытных взглядов. — И что же ты высмотрел, Смотритель?

— Драконья кровь, это против правил, — говорит Рикард.

— Может, брату просто показалось? — щурится Сейд.

Нет, не показалось.

— Ты пожалеешь, брат! — тихо восклицает Сейд.

— Я тебе не брат, — пожимает плечами Рикард.

Кэтриона слышит эти слова так отчетливо, и они говорят на ашуман.

Силы небесные! Да что же это такое? Откуда эти видения?

Она уронила пешку.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросил её Рикард.