Печать Раннагарра (СИ) - Снежная Александра - Страница 158

— А как? Как? — оттолкнула его Ли. — Ты когда мне собирался сказать о ребенке?

Касс сжал зубы до белых пятен на скулах и виновато опустил глаза.

— Я так и знала. Не собирался… — с горькой иронией в голосе выдохнула Оливия. — Хотел, чтобы я думала, что все произошло случайно, как само собой разумеющееся, и осталась… Ты ведь прекрасно понимал, что как бы я к тебе не относилась, я не уйду от тебя, потому что не смогу отнять у тебя сына. Это было подло, Ястреб! Подло! Подло так играть чужими чувствами! — она почти кричала на него, выплескивая свою обиду и боль.

— Лив, милая, выслушай меня… — Касс поймал ее руки и, прижав к губам тонкие ладони, стал порывисто целовать холодные пальцы. — Да, это правда — надевая на тебя медальон, я действительно хотел, чтобы ты забеременела, но…

— Думаешь, меня это остановит? — выдернула из его захвата свои руки Оливия. — Думаешь, что поймал меня в ловушку, связал по рукам и ногам? Можешь играть со своим Магридом и дальше в ваши идиотские игры. Ни ты, ни он не получите моего ребенка. Я уеду… В Айвендрилл! Ты дал слово, что отпустишь меня, когда пройдет год,

— выхватив из-за пояса мужа нож, Оливия собрала свои волосы в хвост на затылке и, резанув под корень, швырнула их оторопелому мужчине в грудь.

— Лив…подожди, — бессильно простонал Касс, не зная, как успокоить дрожащую от гнева, обиды и разочарования жену. — Пожалуйста… родная…

— Не подходи ко мне! — не стала слушать мужа Оливия. Она задыхалась. Смотреть на Касса было нестерпимо больно — так больно, словно он ей ножи под ребра вставлял.

В груди стало пусто и сухо, как в выжженной солнцем пустыне. Она думала, что между ними возможно что-то, что можно перечеркнуть прошлое и переписать жизнь заново, с чистого листа, и там не будет места для боли, обид, подлости и лжи… только любовь… А оказалась просто игрушкой в чужих руках. Никогда! Никогда она не будет плясать под чужую дудку и никогда не позволит использовать в чьих-то интересах собственного сына. Она, наивная, размечталась, что Ястреб любит ее, а все, что ему было от нее нужно — это ребенок.

Ну, конечно! Бесценный наследник! Сын, который получит могущественную силу рода. От кого еще он мог его получить, кроме нее? Метка… Проклятая метка… Как все просто! Всевидящий, какая же она дура! Им всем что-то было от нее нужно: Роану — власть и сила, Кассу — ребенок, а она, она сама никому из них была не нужна… Нет, плакать она больше не будет.

Запрокинув голову, Оливия отчаянно закричала, и рубаха, надетая на нее, затрещала по швам, раздираемая увеличивающимся телом огненного дракона. Драконица сделала нетерпеливый шаг вперед, и узкие, мешающие ей двигаться стены коридора посыпались вместе с перегородками, сметенные ее мощью, а затем, не замечая преград, она словно огненный тайфун понеслась вперед, сокрушая все на своем пути. Когда она добралась до этажей, заполненных разряженной знатью, во дворце началась паника. Люди с воплями уносились прочь, подальше от разъяренного дракона, срывающего зубами со стен золототканые шпалеры, полосующего когтями баснословно дорогие полы, бьющего хвостом колонны, скульптуры и стекла. Драконица мстительно превращала роскошный дворец в грязную свалку. Ввалившись

в опустевший золотой зал, она, взмахнув крыльями, сорвала с потолка хрустальные люстры, а потом, изогнув шею, выпустила из раскрытой пасти жаркую огненную струю.

Захлестываемая обуревающей ее злостью, Оливия безжалостно крушила любимое место Магрида. Плавилось и пузырилось золото, трещали стекла, скульптуры из гномьего стекла стекали на пол, как густой клей.

Касс смотрел на отчаянное безумство жены и боялся ее остановить. Боялся за ее душевное состояние. Сейчас, когда на ней больше не было защитного артефакта Мэрлина, ей нужно было куда-то выплеснуть свою боль, в противном случае это могло навредить и ей, и ребенку.

Войдя в раж, Оливия стала методично долбить стены, и герцог испугался, что на нее сейчас обрушится потолок и погребет под завалами.

— Лив, не надо! — крикнул он. — Хватит!

Драконица мгновенно развернулась, раззявив дышащую огнем пасть. Она была такая пугающе красивая в своей необузданной ярости, что Касс неподвижно застыл, завороженно наблюдая за закручивающимся на ее языке пламенем. Один резкий выдох — и его тело обуглится до костей.

Оливия глухо зарычала, хлестко ударила хвостом, снеся за собой круглую колонну, потом, стремительно взмахнув крыльями, бросилась к окну и, выломав его вместе с огромным куском стены, вылетела наружу.

На бегу оборачиваясь ястребом, Касс выпрыгнул следом. Захлестывающие эмоции перемешивались с бешеным коктейлем чувств Оливии, которые он сейчас ощущал так остро, словно они были его собственными, и сердце рвалось на части от боли и страха за нее. Яростно взмахивая крыльями, она огненным ветром неслась над Азаандаром в сторону арок переходов.

Касс не успевал за ней.

Впервые в жизни ему не хватало ни сил, ни сноровки, ни опыта, чтобы догнать движимого обидой и злостью дракона. Собственное бессилие безысходным отчаянием разливалось в крови, душило, оглушало и сумасшедшим пульсом билось в голове. Безусловно, барьер, почувствовав магию дракона, пропустит ее, но, Всевидящий, как же было страшно, что что-то может пойти не так, и самое отвратительное, что винить за произошедшее, кроме себя, Кассу было некого.

Тело дракона, втаранившись в силовое поле, резко пропороло искрящуюся магией поверхность, исчезнув с глаз герцога. На пределе ресурса организма птицы Касс придал ястребу ускорение, пересекая границу барьера и пытаясь сократить разделяющее их с женой расстояние.

С неописуемым ужасом герцог смотрел, как дракон опасно лавирует между пронизывающих влажную тьму росчерков молний, сломя голову несясь вперед. Оливия выскользнула из-под подпространства так же легко, как и вошла в него. Живительно-свежий воздух пахнул весенней прохладой, на мгновение ослепив неотступно следующего за ней Касса ярким солнечным светом. От осознания, что она летит не в Айвендрилл, а в Ястребиный Коготь, в душе мужчины шевельнулась иллюзорная надежда, задушенная в тот же миг безотчетным страхом и тревогой. Что если она сгоряча наплюет на все, заберет Джедда и Лэйна и улетит к эльфам? Как уговорить ее остаться, выслушать его? Можно ли вообще остановить разозлившегося и разошедшегося дракона? И поверит ли она после всего, что случилось ему снова?

Когда Оливия стала снижаться на крепостную стену замка и остроконечные зубцы

парапета стали крошиться под когтями вцепившегося в них дракона, Касс было подумал, что его родовое гнездо ожидает та же участь, что и Арум-Рисир.

Дежурившие на бастионах стражники, впав в прострацию, с окаменевшими лицами смотрели на огненное существо, расправившее над ними свои огромные крылья, даже не пытаясь бить тревогу. Внутренний двор стал заполняться людьми, с ужасом и благоговением взирающих на сидящего вверху живого дракона, объятого жарким пламенем.

Огонь внезапно стал таять, тело дракона интенсивно уменьшаться в размерах, и мгновенно перекинувшийся Ястреб еле успел подхватить падающую в боевой проход Оливию, неестественно бледную и пугающе неподвижную.

— Лив, любимая… — трясущимися губами прижимаясь к холодному лбу девушки, пробормотал Касс. — Скажи что-нибудь, — от вида ее медленно меняющейся ауры, в груди липко зашевелилось и что-то словно треснуло внутри, — Всевидящий, пожалуйста, только не это…

Наверное, никогда в жизни Касс не бегал так быстро, хотя ему минута, за которую он успел спуститься со стены и выбежать во двор, показалась вечностью.

Перепуганные слуги безмолвно, с выражением неподдельного сочувствия и страха на лицах, смотрели на несущегося в дом герцога с похожей на бледного призрака женой в руках.

— Нокса ко мне! Немедленно! — взлетая по лестнице с прижатой к груди Оливией, крикнул Касс. — И найдите Лэйна.

Добежав до собственных апартаментов, герцог опустил жену на кровать, а потом, судорожно дернув дверцу шкафа, схватил первую попавшуюся рубаху, вывалив на пол половину вещей с полки.