Похищение в «Калифорнийской комете» - Леонард Майя Габриэль - Страница 12

Фрэнк действительно побрился очень быстро. И главное, не порезался!

— Всё, дети, — сказал он. — Всем спасибо, я побежал!

Фрэнк вышел из купе, а Хол вдруг почувствовал, как в его мозгу что-то щёлкнуло. Мысли закрутились, забегали, и вдруг… «Порезаться. Порез. Резать. Реза!» — вдруг молнией пронеслось в его голове. Он всё понял.

— Реза! — воскликнул он вслух, чем немного испугал Хэдли и Мэйсона. — Огест Реза и его дочь! Райан знает Марианну!

Ему потребовалось время, чтобы всё объяснить.

— Короче, Райан в ресторане показывал мне, что он режет. Режет. Ногтем, как будто бритвочкой. Этим он намекал на фамилию «Реза». А когда я не понял, он полоснул себя пальцем по горлу.

— Скорее такой жест обозначает смерть, — заметил Мэйсон. — А Марианна-то тут при чём?

— А до этого он дёргал свои волосы за ушами, как будто дёргал за косички. А косички у кого?

— У Марианны нет косичек, — резонно заметил Мэйсон.

— А как ещё он мог показать девочку?

— Дочь Резы? — никак не могла поверить Хэдли. — Всё это как-то слишком сложно и вообще притянуто за уши. Да и зачем ему обращаться именно к тебе, вы же были едва знакомы.

— Возможно, он слышал, как мой дядя говорил его отцу, что мы только что были в вагоне мистера Резы, вот и хотел предупредить.

— О чём?

— О том, что кого-то скоро убьют, — не стал гадать Мэйсон.

— Глупости! Разве нельзя было это сказать по-другому? Как-нибудь попроще?

— А что, если отец Райана тоже агент «Цирконы»? — вдруг задумался Мэйсон. — Как и тот урод с дипломатом. Ведь если Сеймур Харт охотится за Марианной, то и этот может…

— Послушай, Хол, — вдруг расширила глаза Хэдли, — а помнишь, как на твоём рисунке были сильнее всего обведены Сеймур и его столик? А что, если это прямой намёк на опасность, которая грозит Марианне?

— Я сам этого боюсь, — признался Хол.

— Да что с ней сделается, если она сидит в самом крутом вагоне под охраной крутого телохранителя?! — воскликнул Мэйсон.

— Пока она там, ей не грозит ничего, — согласился Хол.

— Так что же делать? — спросила Хэдли.

— Надо найти возможность поговорить с Райаном напрямую. Не за едой.

— Кстати, ты будешь ужинать вместе с нами? — спросил Мэйсон.

— Нет, — сказал Хол, вспомнив, что получил приглашение от Золы. — Извините, я должен уже идти.

— Я вернулся, — проговорил Хол, отодвигая дверь в своё купе.

— Входи-входи, — сказал дядя. — Ты меня жутко выручил тем, что не пришлось снаряжать за тобой поисковую партию. Нравится этот галстук?

Он как раз доставал из дорожной сумки красный галстук с рисунком «пейсли», как он сам называл его — в стиле бешеных огурцов.

— Вы хотите, чтобы я это надел?

— Нет. Это старый подарок Золы. Она всегда говорит, что без галстука я выгляжу как бомж.

— Вот и неправда. Вы всегда выглядите как настоящий английский джентльмен.

Дядя выпрямился, расправил плечи и улыбнулся.

— Приятно слышать. И знаешь, пожалуй, я обойдусь без него. — И он бросил галстук обратно. — Ты готов? Зола просила зайти в её купе за полчаса до ужина, выпить аперитива.

— А мне обязательно? — Хол посторонился, пропуская дядю на выход. — Может, я всё-таки останусь?

— Помнится, она пригласила лично тебя.

Хол вышел вслед за дядей.

— А что, если я скажу что-нибудь не то?

— Постарайся такого не говорить. А если почувствуешь, что Зола задаёт неудобные вопросы, просто смени тему.

В коридоре Хол нащупал в кармане свой блокнот. Он лучше бы остался один, чтобы поскорее зарисовать то недавнее «Шоу Моретти», пока вся картинка с Хэдли и Мэйсоном стоит у него перед глазами.

Зола поприветствовала их ослепительной улыбкой. Она уже переоделась. Теперь на ней была только белая блузка и стильные чёрные брючки. Лишь туфли на высоких каблуках были всё теми же и такими же красными, как её губы.

— Проходите, друзья, присаживайтесь, — пригласила она гостей.

Купе, в котором ехала Зола, было тоже большим и тоже с раскладным диваном, но Зола как-то сумела превратить это помещение в свой роскошный будуар. На бра она накинула лёгкий газовый шарф, смягчающий резкий свет, диван был застелен бархатным покрывалом, а поверх него лежали расшитые золотом диванные подушки.

— Ты привезла с собой даже подушки? — удивился дядя, садясь на диван.

— Я привезла чехлы, — ответила Зола. — В них я храню свои ночные принадлежности. Минутку терпения, сейчас сделаю коктейль.

— Чем так пахнет? — вертел головой Хол. Он сидел в кресле, накрытом красной шерстяной шалью.

— Это сандаловое масло, — ответила Зола. — Я капаю по несколько капель в ароматизатор, чтобы всегда чувствовать себя как дома. Харрисон, вы когда-нибудь пили «Дьяболо менте»? Нет? Что же, пора попробовать.

Она открыла шкаф, достала из него бутылку с ярко-зелёной жидкостью и налила её в стакан. Жидкость всшипела пузырьками. Хол напрягся. Когда он последний раз пил нечто такое же зелёное, ему жутко не понравилось.

— Это мята, — успокоила его Зола и стала готовить коктейль.

Она вылила остатки «Дьяболо менте» в шейкер, добавила туда виски, смешала, потом разлила по двум стаканам, бросила в каждый лёд и опустила по оливке на шпажке.

— По-моему, Харрисон, это новое слово в криминалистике, — сказала она, подавая коктейль дяде Нэту, но обращаясь исключительно к Холу, — раскрывать преступления, опираясь на свой талант художника. За вас, Харрисон Бек! — произнесла она тост.

— За тебя! — поддержал дядя.

Сделав глоток, Зола поставила стакан на стол и спросила:

— Блокнот у тебя с собой? Хотелось бы посмотреть на твою манеру рисования.

— Но ты же видела некоторые его рисунки. Их печатали в газетах, когда рассказывали о краже королевского бриллианта, — напомнил ей дядя.

— Хол, меня интересуют не те, старые. А те, которые ты сделал уже здесь. Когда был в «Серебряном страннике». Ты ведь что-то зарисовал? Макет города, например.

Хол вдруг почувствовал всю тяжесть лежащего в кармане блокнота, но только улыбнулся. Вместо ответа он начал пить свою газировку. Та по-змеиному шипела и отдавала вкусом зубной пасты.

— А почему вдруг тебя заинтересовали игрушки, Зола? — пришёл на выручку дядя Нэт.

— Потому что Реза активно скупает участки земли вдоль Северо-восточного транспортного коридора, — ответила журналистка. Она скинула туфли и забралась с ногами на диван. — Зачем, как ты думаешь, Нэт?

— Я думаю, он хочет построить систему высокоскоростного наземного транспорта, а значит… — склонился дядя к Золе.

— То, что мы видели у него на компьютере, имеет отношение не к космосу, а…

— Вот именно! Огест Реза никогда серьёзно не интересовался космосом.

— Вот поэтому я и хотела посмотреть рисунки Хола. А ты не заметил, Хол, на макете было что-нибудь вроде космодрома будущего?

— Мы говорили о поездах, — скупо ответил Хол. Он искал предлог, чтобы пойти в туалет и как минимум прополоскать рот. Дьявольская мята уже затевала в его животе свой дьявольский танец.

На руке Золы замигали смарт-часы. Зола прочитала сообщение и выключила часы одним движением наманикюренного пальчика. Дядя Нэт посмотрел на новый гаджет неодобрительно:

— Не представляю, как бы я носил такие часы. Чувствовал бы себя постоянно подключённым к интернету. А ведь чем хороши путешествия? Именно тем, что отстраняешься от всего привычного.