Экстрасенс в СССР 5 (СИ) - Подус Игорь - Страница 3

В том, что здесь давно поселилось зло, я был почти на сто процентов уверен. Вряд ли это влияние умственно отсталой Машки. Вон как меня колбасит от отднюй мысли продолжить путь. Скорее, это нечто, чего я раньше никогда не встречал.

Взяв себя в руки, я для успокоения проверил наличие патронов в барабане нагана. Холодный металл в руке придал уверенности, и я двинул дальше. Не знаю, как это работает, но, когда до дома осталось дойти два десятка шагов, давление на сознание начало ослабевать и холодные мурашки почти перестали пробегать табунами по спине.

Мне даже показалось, что само тёмное и злое место смирилось с моим появлением и готовится осмотреть чудного человечка поближе. Однако не стоит забывать, потом тьма обязательно сделает свой ход.

Подойдя вплотную, я осмотрел двухэтажный дом. Вблизи он намного больше, чем если смотреть издалека. Скорее всего, из-за того, что рядом нет построек для сравнения.

Немного удивило отсутствие обычного для этих мест крыльца. Нижняя часть двери на уровне земли. Да и окна первого этажа слишком низко посажены. Такое ощущение, что нижняя часть старого сруба со временем буквально уходит всё глубже под землю.

Подойдя к немного приоткрытой двери, я заметил в одном из окон первого этажа свет и решил в него заглянуть. Внутри увидел большую комнату с печкой, освещённую единственной свечкой. Из мебели только стоявший посередине круглый стол и две табуретки. На одной из них сидела девчонка в летнем платьице. Она неотрывно смотрела на пламя свечи и что-то шептала себе под нос.

Машка выглядела странно. Вроде вполне сформировавшаяся девушка, но зачем-то горбится. Длинные волосы растрёпаны, а выражение лица не страшное, а наоборот, слишком детское.

То, что внутри Машки есть сила, я почувствовал на расстоянии. Вот только угрозы, исходящей от неё, почему-то не ощутил. Это очень странно. Неужели это само место пропитывает и заставляет её причинять окружающим зло?

Решив всё выяснить прямо сейчас, я зашёл в сени. В нос ударил запах сырости и застарелой плесени. Пройдя по коридорчику, распахнул дверь в просторную комнату. Чтобы зайти под низкую притолоку, пришлось как положено в старину наклониться.

И только после этого я заметил несколько тазов и вёдер, расставленных в углах под потемневшими участками, видневшимися на плохо побеленных досках потолка. Похоже, несмотря на ремонт крыши, она всё равно протекала в нескольких местах, и дом постепенно гнил от сырости. Видимо, из-за этого он и покосился.

Машка по-прежнему неотрывно смотрела на свечу, так что я просто подошёл и, сев напротив, принялся рассматривать её лицо. Судя по пояснениям Лены, девушка вступила в возраст совершеннолетия год назад, и её можно было бы счесть симпатичной, если бы не мимика. Она то формировала на лице глуповатую улыбку, то хмурила молодую кожу и выдвигала нижнюю челюсть немного вперёд. При этом губы продолжали беззвучно шептать.

Я уже хотел поздороваться, но тут до меня донеслись довольно чёткие мысли девушки, формирующие некое подобие внутреннего спора.

«Зачем он пришёл? Чтобы поговорить?»

«Дура ты, Машка. Просто он хочет нам сделать плохо».

«На вид он добрый. Добрый не сможет мне сделать плохо».

«Машка, ни один добряк не попрётся сюда ночью. Значит он просто корчит из себя добряка».

«Мне кажется, у него внутри что-то светится. Ох, слишком ярко. Даже немного слепит. Может, он тот самый, светлый, про которого рассказывала бабка Нюра?»

«Машка, какой же он светлый, если бродит по ночам? Выпусти меня. Дай получше его рассмотреть».

«Нет, я тебя не отпущу. Ты опять разозлишься и попытаешься ему сделать больно, как тем двоим деревенским из Демидовки, что увязались за нами неделю назад, когда я шла из села с покупками».

«Те двое этого заслужили. Они тебя лапали без спросу, вот я их и швырнула в кусты»

«Ты их чуть не пришибла».

«Жаль, что в этот раз не удалось. Зато как они улепётывали — аж пятки сверкали. А ты, дура, не дала их догнать и довершить начатое».

«В интернате я тебе один раз уже позволила, и теперь ты хочешь только одного — увидеть, как кто-то умирает».

«Ну и дура же ты, Машка. В следующий раз, когда будешь звать на помощь, я не приду».

Сначала мне показалось, что Машка с кем-то спорит, но, прослушав несколько раз повторяющийся с вариациями один и тот же диалог, я понял: спорит девушка сама с собой. А ещё я выяснил, что вторая, скрывающаяся внутри личина уже неоднократно пыталась кого-то убить. Я не до конца понял, как, но явно используя злую силу.

— Маша, здравствуй, — поздоровался я, и девушка мигом перевела взгляд со свечи на меня.

— Кто ты?

— Я Алексей, друг Ивана и Лены.

— Алексей, я тебя сюда не звала.

— Меня не зовут. Я сам прихожу. Хочу с тобой по душам поговорить.

«Дура, пусти. Дай я его выгоню».

«Нет, сиди смирно. Не вертись, а то опять голова затрещит».

Весь этот внутренний диалог отражался на лице девушки, и в свете свечи её лицо становилось то угрюмым, то озадаченным, то неуместно улыбчивым.

— Алексей, о чём ты хочешь поговорить?

— Хочу узнать, зачем ты это сделала?

— Что сделала?

— Причинила Лене вред в бане. И насколько я понимаю, уже не в первый раз.

«Машка, откуда он знает, что это мы⁈»

«Не мы, а ты».

«Не ври. Ты сама хотела, чтобы Иван выгнал с хутора эту бесплодную городскую потаскуху. А я в очередной раз сделала то, что хотела ты».

«Просто Ленка здесь чужая. Иван не должен был её привозить».

Раздвоение личности налицо. Причём одна половина, называющая себя Машкой, управляет телом. В принципе она просто не особо умна и по природе диковата. Но вот вторая её внутренняя личина зла на весь мир и готова причинять людям реальный вред.

— Я не трогала Лену, — вполне честно сказала вслух Машка.

— Но ты же хотела, чтобы она не рожала от Ивана и навсегда уехала отсюда, — повторил я подслушанный фрагмент внутреннего диалога. — Я знаю, в бане ты не сдержалась и выпустила свою вторую, злую половину.

Челюсть у девушки отпала, и она изумлённо уставилась на меня.

«Машка, он про меня знает! Но откуда?»

«Не знаю. Хочу его рассмотреть получше, но свет слепит».

«Дура, отпусти меня на волю! Не держи! Его надо убить прямо сейчас».

«Нет, замолчи! Не вертись! Ты мне давно надоела! Я сама справлюсь».

Я чувствовал внутри девушки готовую прорваться наружу панику. Подумал, что этой одной фразой слишком сильно надавил. Снова почувствовал опасность. Однако Машка смогла отдышаться и сдержать нечто тёмное, готовое из неё вырваться.

— Алексей, зачем ты пришёл? — спросила она, и в этот миг я узнал главное: больше всего она боится, что всё раскроется, Иван узнает и её снова упекут в интернат. А ещё я ощутил болезненную влюблённость обеих половинок, направленную на хозяина хутора.

— Маша, я пришёл, чтобы помочь, — честно ответил я. — Ты же хочешь избавиться от зла, живущего глубоко внутри?

Девушка кивнула, а вторая её половина внутри завопила от злости и беспомощности.

«Машка, дура дурная! Выпусти! Дай дотянуться!»

«Нет, я хочу его послушать. А вдруг у него и правда получится?»

«Машка, я же всегда делала всё, как ты хотела».

«Ты делала только плохое. А когда я просила всё исправить, пряталась и молчала».

«Машка, он плохой. Не разрешай. Вспомни, чему учила наша старая карга баба Нюра. Я тоже теперь чувствую его свет. Он опаляет. Пожалуйста, разреши его затушить. Ну пожалуйста!»

А ведь подобные споры постоянно происходят в голове девушки. Не знаю, как можно жить в подобной атмосфере. Как обе её половинки давно не сошли с ума и не начали дробиться на мелкие фрагменты личностей. Или они уже сошли с ума, а это лишь крупицы, ещё держащиеся на поверхности и по инерции функционирующие.

— Маша, ну так что, ты позволишь мне посмотреть? Обещаю, больно не будет.

В голове девушки второе «я» продолжало орать, ругаться и требовать выпустить на свободу. Я же, воспользовавшись затянувшейся паузой, решил аккуратно просветить голову девушки. Сил после того, как помог Лене не потерять дитя, оставалось маловато, но раз уж начал, надо закончить.