Лучший травник СССР 2 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 3

Моя матушка с Зинаидой Марковной, Сорока с женой и родителями, пара подруг со стороны невесты, которые вряд ли подруги, так как я успел заметить и оценить их завистливые взгляды, и Василий со своей суженной. Казалось бы всё? Ан нет!

Сорока щеночка привёз в подарок. Полуторамесячная лаечка… Хорошенькая, слов нет. Воланд словно с ума сошёл, как её увидел. Походу — любовь с первого взгляда… и навсегда!

— Совет да любовь! — произнесла матушка, и это было сказано правильно и вовремя.

Гости прикатили ко мне после обеда. Отец Сороки привёз начальника Афанасьевского ОРСа. Здорового и донельзя благодарного.

— Ну, давай знакомится, травник. Я Василий Юрьевич Полугрюмов — протянул мужик в возрасте крепкую ладонь, но не украшенную мозолями.

Представился и я, приглашая гостей в дом. У гостей с собой было, но я от выпивки отказался, как и Вовкин батя, так как он сегодня за рулём.

— Да и вам бы воздержаться, а то и вовсе месяц на диете посидеть, — посоветовал я работнику торговли, и он, крякнув, нехотя согласился.

Разговор «на трезвую» как-то не складывался. Тут отец Сороки выручил, начав расспрашивать меня про дела егерские, и попутно, давая дельные советы.

Татьяна принесла чай. К чаю я отношусь трепетно. Кофе мне и растворимый нормально заходит, а вот чай… Но у меня есть Зинаида Марковна, а у Зинаиды Марковны есть связи. И в том числе, среди работников торговли.

Благодаря моим снадобьям её связи с заведующими многих магазинов окрепли и превратились в «нерушимую дружбу», почти такую же, как у СССР со всеми странами социалистического блока. Короче, индийский чай, называемый в народе «Три слона», у меня теперь есть всегда, и с изрядным запасом. А если к нему в заварник добавить пару листов смородины и чуток мяты, то напиток Богов получается. Ещё на столе появилось рассыпчатое печенье, земляничное варенье и мёд, полученный от благодарного пасечника за мазь от радикулита.

— А я ведь по делу, — отведав чай, и показательно закатив глаза, начал Василий Юрьевич, — Брат у меня тоже псориазом мучается. Поможешь? Я в долгу не останусь.

— Мне бы комплект зимней резины на Ниву, — осторожно вбросил я своё наипервейшее желание, продиктованное жизненной необходимостью и безопасностью передвижений жены.

— Всего-то? — удивился торговый работник, давая понять, что я продешевил.

— Вы и так мне сильно помогли. Можно сказать, авансом, и я тоже умею быть благодарным.

— Василич, ты погляди, как стелет! Истинный дипломат! — восхитился Полугрюмов, чуть толкнув отца Вована локтём в бок.

— А вот вы зря меня недооцениваете, — глубокомысленно заметил я в ответ, и замолчал, выдерживая паузу, — Лучше бы прикинули, какие эликсиры или мази вам понадобятся, чтобы со своим начальством стало проще дела иметь. Так-то, у меня многое есть, как из лекарств, так и для женщин.

— Да у моего начальства есть всё! — ухмыльнулся торговый работник.

— Странно, а мне тут одна врач сказала, что псориаз неизлечим, и его можно лишь купировать. Представьте, как иногда ошибается советская медицина. Впрочем, не удивлюсь, если узнаю, что и нигде в мире эту болезнь побороть не могут.

Василий Юрьевич обхватил свою чашку руками, и серьёзно задумался. Похоже, начало до него доходить, кто и кому может оказаться более полезен.

— А что у тебя есть? — наконец-то отмер он.

— Есть не так много. Сроки хранения у всех средств разные, и не слишком большие. Проще рассказать, что я готов делать на заказ, — и я рассказал… — Но всё-таки я бы порекомендовал вам обратить внимания на женские средства. Та же мазь, омолаживающая кожу лица… Боюсь, вы просто не представляете себе её потенциал. Жена любого вашего начальника ему весь мозг выест, чтобы он ещё раз её достал. А вы, при презентации, говорите, что это редкость неимоверная и вам чудом досталась.

— И что, действительно нигде не достать? — покрутил Полугрюмов в руках баночку с мазью.

— Разве что в Свердловске, и то, по очень большому «блату», — пожал я плечами.

— Думаешь, сработает? — задумчиво поставил начальник ОРСа баночку перед собой.

— Попробуйте. Эта банка — в подарок. Но поторапливайтесь, скоро сезон трав закончится, а там и запасы могут иссякнуть до следующего лета, — чистосердечно соврал я, пусть и частично.

Далеко не всё у меня из ассортимента пропадёт. Лишь те снадобья, куда сок растений нужен, но и их мы уже выращиваем, так что производственная пауза долгой не будет.

— Допустим, сработает, а дальше как будем? — хитро прищурился Василий Юрьевич.

— Или деньгами, или услугами разойдёмся. Но лучше и тем и другим, — напомнил я ему, что сам я за все его услуги заплатил, и он на них ни копейки из своего кармана не потратил. Собственно, как и за само лекарство от псориаза.

— И что у вас почём? — с любопытством осведомился гость, пожелав услышать весь прейскурант.

А мне что, озвучил. Видели бы вы, как он крякнул, когда узнал, что его лекарства, избавившие его от псориаза, четыреста рублей стоят.

— Но… — тут я поднял вверх указательный палец, призывая к вниманию, — Это летние цены. Скоро травы начнут отходить, а после первых заморозков, так и вовсе станут непригодны. Соответственно и цена поднимется. Не намного — раза в полтора — два, — заставил я гостей удивлённо вскинут брови, — Но это будет лишь после первого заморозка. Как только первый иней поутру увидите, так всё. Считайте — сезон летних цен завершён.

— «Красиво излагаешь, — оценил Ратибор, — Даже я заслушался и почти поверил».

— Ты лучше прикинь, всё ли у нас есть для снадобья от цирроза печени. Чую, вот-вот к нам товарищ Никифоров примчится. Долго уже его нет, но там ему и анализов наверняка кучу прописали, — мысленно послал я Ратибора к чёрту … э-э — проверять закрома, хотя он их наверняка лучше меня знает.

Получив заказ на ещё один комплект снадобий от псориаза, и заверения, что зимняя резина для Нивы будет, не пройдёт и недели, я проводил гостей. Не, ну а чо — хорошо же посидели…

Пришли к полному взаимопониманию. Кстати, выставленный было на стол армянский коньяк, с изрядным количеством звёздочек, Полугрюмов так и оставил на столе, что лишь добавило в моих глазах уважения к нему.

Сбор груздей, а потом рыжиков с волнушками у нас был поставлен на поток, почти промышленный. Мы с Васькой с утра выезжали в заветные места, которые я легко определял, и там, здоровенными корзинами, таскали грибы к машине, ссыпая их в вёдра и ящики.

Наши женщины суетились на кухне, обрабатывая всё это богатство для засолки.

С грибами всё удачно. Их год! Девчата только ахали, когда мы им очередную партию выгружали, и лишь деревенская закалка не давала им права сказать: — «Хватит!»

Короче, шесть бочек у нас уже в погребе стоят: четыре с груздями и две с рыжиками и волнушками. Ждём первый слой опят. Проблему с банками, крышками и закаточной машинкой я решил, в очередной раз смотавшись в Свердловск, уже на Ниве, где посетил Центральный рынок. Там, за хорошие деньги, чёрта с рогами можно купить! Ну, преувеличиваю слегка, но арбузов и дынь я купил с запасом. Всяких разных. Как и три картонные коробки бананов в овощном павильоне, что в Банковском переулке. И самим поесть, и на подарки хватит.

— Сбылась мечта идиотки! — отваливаясь от стола, сообщила мне супруга, — Всю жизнь мечтала бананов от пуза наестся! Теперь, как мне кажется, долго в их сторону не гляну. Кстати, ты на завтра ничего не планируй. К другу твоему поедем, возможно с ночёвкой, хотя не факт. Я-то пить не стану, так что потихоньку нас до дома довезу.

— Ты о чём? — не понял я её рассуждений.

— Мальчик у них родился!

— С чего ты так решила?

— Просто знаю, — как о чём-то вполне обыденном, поведала мне Таня.

Во, и кто теперь скажет, что у меня жена — не ведьма!

Обкомовский товарищ прибыл в субботу, до обеда.