(не) Вдова и три ее мужа (СИ) - Добринская Ева - Страница 25

Младший, нет, теперь уже единственный Цесаревич направился к окну, открыл створки, выглянул наружу, аккуратно перелез через подоконник и окончательно покинул комнату.

Поскольку снаружи не слышно было ни шума падения, ни стонов после него, ни шума погони или какой-либо иной суеты, я поняла, что здесь мне больше делать нечего, но все же переместилась и выглянула на улицу с высоты второго этажа: под окном трактира никого уже не было.

И меня выдернуло в тот же коридор со светящимися линиями на невидимых стенах, и повлекло обратно.

Я отсутствовала, как оказалось, почти неделю. Потом провалилась в трип, а из него вывалилась на руки Мите и Арсению: Ну не в прямом смысле на руки. Я возлежала в кровати, а справа и слева в креслах дремали мои мужчины. Да и выходя из трипа, я слышала голоса моих любимых, они оба звали меня, но как выяснилось позже, энергией со мной делился Арсений, энергию Мити, как и энергию целителя Дубровского мое средоточие не принимало.

Мужчины извелись, они эту неделю почти не спали. Как выяснилось, Дубровский и Потемкин чуть не прибили Багратиона, когда он начал делиться со мной энергией. Арсений чувствовал, что я ускользаю все дальше и дальше от мира живых. Как ни странно, не позволила состояться побоищу Гаша, защитив князя и урезонив Митю и целителя. Просто сказав им, что хуже уже некуда, так что или поможет, или не поможет. И мужчины, уже впавшие в отчаяние, ее послушались, а энергия некроманта придала мне сил. Арсению удалось меня вернуть. Потом они только ждали. И мои любимые меня звали, умоляли проснуться.

Едва пришла в себя спросила, с трудом ворочая языком:

— Где Андрюша?

— Детка, он с кормилицей.

— Почему я его не слышала?

— Детка, наш сын на редкость спокойный малыш, когда находится рядом с тобой.

— Он только в первый день дал нам жару, пока мы не догадались принести его сюда, к тебе поближе, — добавил князь.

— Да, детка, Арсений догадался, что у вас с ним особая связь. И ты сразу перестала уходить от нас. Ты так напугала нас, любовь моя.

Я попыталась подняться.

— Так где он?

— Спит. Мы думаем, что он чувствовал твое возвращение, поэтому кормилица смогла спокойно унести его в детскую, — успокоил меня Арсений.

Глава 14. Неожиданная встреча

Арсений, в отличие от нас с Митей почти ежедневно отправлялся на службу ко Двору и был в курсе всех явных и неявных событий при Дворе и в империи как глава Тайной канцелярии.

Мужчины не пускали меня в столицу, а я не рвалась, но… У нас намечался повод изменить это.

Арсений настаивал на смене своего статуса. Думаю, сначала мужчины обсудили это между собой, а потом пришли ко мне.

— Сашенька, — Багратион встал передо мной на одно колено, — прошу принять меня мужем. Согласна ли ты стать и моей женой?

Я потеряла дар речи и на некоторое время подвисла. Как-то на эту тему я не думала, поэтому мои мысли хаотично толкались и шли под откос как встречные поезда на одной колее.

Митя понял мои затруднения, хотя, думаю, Арсений их тоже понимал, но высказался мой действительный муж:

— Детка, нет закона, запрещающего женщине иметь больше одного мужа, но мы должны получить разрешение Его Императорского Величества. Нам придется всем троим отправиться в столицу и убедить Императора, что это возможно и необходимо: Сеня тоже нуждается в законном наследнике. Иначе мы просто жили бы, как живем, и не волновались ни о чем.

Хаос в моей голове улегся, и я деловито спросила:

— Золотых приисков в Земле Ста племен будет достаточно?

Мужчины расхохотались.

— Ты — наше солнышко, ты наша умница! Мы так примерно и подумали, что приисков в этой твоей Калифорнии должно хватить, чтобы у Императора был повод с удовольствием дать высочайшее дозволение.

Мы только недавно получили первую партию золота от экспедиции в Земле Ста племен.

— Мальчики, как вы думаете, ваши недоброжелатели сильно расстроятся, что вы передумали умирать? Чего нам ждать в столице?

У обоих мужчин сделалось щенячье выражение на лицах: брови домиком, глупые улыбки. Так было всегда, когда я — пигалица неполных двадцати лет — называла их мальчиками.

— Детка, думаю, они еще об этом не знают. Целитель под клятвой.

— А если это Император? У целителя вассальная клятва, если его спросят, он не сможет промолчать.

Но мы втроем не подозревали, что столкнемся совсем с другой проблемой. Имя этой проблемы было Его Императорское Высочество Цесаревич Константин.

Прибыв в столицу, мы разместились в родовом дворце Потемкиных. Для всех князь Багратион был нашим гостем.

Митя и Арсений подали прошение об аудиенции у Его Величества. Чтобы не сидеть и не ждать у моря погоды, решили сначала переделать все наши столичные дела, так как даже предположить не могли, чем обернется ситуация с нашим браком.

Арсений зарегистрировал все мои патенты, как на саму «воздушную кукурузу», так и на оборудование, необходимое для ее производства. Кстати, именно Арсений нашел мне артефактора, который создал вакууматор для емкостей, где прокаливали кукурузу.

Мы с Митей ходили вслед за Арсением по Законному приказу, вотчине местной юриспруденции. Князя безропотно водил по инстанциям мелкий служащий. Граф Потемкин создавал фон героической респектабельности, князь Багратион транслировал непререкаемую властность, а я с изумлением за всем этим наблюдала — ведь со мной мальчики были совсем другими — и молча подписывала там, где скажут.

Я не стремилась проявлять свою самостоятельность, документы перед подписанием не читала, не просматривала в поисках мелкого шрифта. Я полностью доверяла Арсению, у меня не было повода ему не верить, он всегда все делал только мне на пользу.

Да и что я могла потерять? Патенты на открытия и технологии записывались на меня, а вот все производства и так были записаны на доверенных управляющих Потемкина и Багратиона. Даме владеть бизнесом в этом мире было невместно. А вот заниматься делами никто запретить не мог, кроме отца, мужа или официального опекуна. Мне с мужем повезло. И все доходы с этого бизнеса поступали на мой личный счет по воле моего мужа.

И мы уже собирались покидать этот вертеп бюрократии, когда служащий сообщил, что нас ждут еще в одном кабинете. Мужчины удивились, а я даже не проявила интереса, потому что понятия не имела, что нужно, а что не нужно. Однако мы последовали за поводырем. Арсений, придавливая аурой и авторитетом, пытался выяснить, куда мы идем, кто нас ждет. Несчастный чиновник ежился, скукоживался, но на все отвечал: «Не могу знать, Ваша Светлость».

Нас привели в роскошный кабинет. Похоже, какого-то местного «властелина». Мы втянулись в комнату: Арсений, я, Митя. За нами закрылась дверь.

За монструозным, огромным рабочим столом, заваленным папками с деловыми бумагами, в кресле, развернутом к окну, кто-то сидел к нам спиной.

«Хм-м. Как драматично! Сейчас кто-то как выскочит, как выпрыгнет! И…» Я не успела закончить ироничную мысль. Из кресла поднялся и развернулся к нам лицом Цесаревич Константин.

— Госпожа графиня, господа! — он чуть наклонил корпус и слегка склонил голову, приветствуя нас. — Присаживайтесь, — повел рукой в сторону кресел.

Я видела Цесаревича один раз в трипе в том треклятом трактире, где он умирал, а я его спасала. Тогда он был встрепанным, помятым, растерянным. Что ни говори, смерть никого не красит, а спасение от смерти сделает растерянным кого угодно. Так что перед нами был совсем другой Цесаревич.

Мощный красавец атлет в полувоенном роскошном мундире величественный и собранный с пристальным интересом — невраждебно, но довольно холодно — смотрел на нас.

Как сказал Митя, нам могли все принести на подпись. Это Арсений настоял, чтобы мы все сделали сами, чтобы потом неоднократно не пришлось что-то доделывать. Пусть нам и не пришлось бы самим ходить в приказ, но нас утомили бы, и мы потеряли бы время. Как говорится: «Хочешь сделать хорошо, сделай сам». Поэтому я к этому моменту устала шляться по кабинетам. И мною владело некоторое безразличие. Так что явление Цесаревича особого впечатления на меня не произвело.