Целитель на прицеле (СИ) - Зайцев Виктор Борисович - Страница 29

— Чего сидя не стал массажировать, как в деревне? — поинтересовался ЕБН после сеанса.

— В горизонтальном положении позвоночник не нагружён, массаж идёт лучше. Вы же строитель, понимаете разницу между нагруженной балкой и свободной консолью. — Блеснул я знанием сопромата, хотя пример не совсем корректен. Впрочем, уверен, к своим шестидесяти годам руководящей работы ЕБН давно забыл сопромат.

Так что неделю у меня был массаж Ельцина, а в перерывах — редких желающих. После чего опять образовалась лакуна, которая постепенно заполнилась снятием похмелья. Я давно искал случай продемонстрировать это умение, но среди комитетчиков встретить похмельного сотрудника с утра проблема. Выручили меня наши водители. Я частенько заглядывал в гараж, у водителей часто болит поясница. Там и заметил одного работягу с характерным запахом и мучительным выражением лица.

— Александрыч, давай тебе похмелье сниму. Я умею, массаж ведь никого пока не угробил? — предложил я водителю лет пятидесяти. Тот кивнул, говорить ему было откровенно тяжело. Похмелье я снял за пять секунд.

— Запах убирать не умею, сам думай, как от запаха избавиться. — Пожал я плечами, покидая гараж.

Через пару дней о таком полезном умении знали не только водители и автослесари, но и все заинтересованные лица. До такой степени, что утром в понедельник ко мне зашёл озабоченный Коржаков, выставивший жестом Ирину, мою начальницу за двери.

— Похмелье надо снять у него, сможешь? — тихо, буквально на ухо попросил полковник.

— Пойдём, — без рассуждений я пошёл в кабинет Председателя. Даже вставать не пришлось, по офицерской привычке при входе полковника я сразу встал. Буквально через пять секунд лицо Ельцина порозовело, разгладилось, глаза стали ясными. Мужчина пришёл в себя и чуть не обнял меня, но помешал стол, за которым он сидел.

— Спасибо, Федя, от всей души спасибо, благодетель. — Пожал мне руку ЕБН, чтобы подойти к окну кабинета, насладиться утренним солнцем.

— Не забудь о подписке. — Проводил меня в приёмную Коржаков. Да, со всех сотрудников здания брали стандартную подписку о неразглашении. Уж и не вспомню, сколько я таких подписок дал в своих двух жизнях.

После этого в моей жизни наступила некоторая суета, не проходило и дня, чтобы два-три человека не приходили ко мне в кабинет, вызывая в коридор. Якобы покурить на лестничной площадке. Где могли ожидать до трёх-четырёх страдальцев, гулявших вместе накануне вечером. Моя известность среди сотрудников и начальства росла день ото дня. Даже начали приглашать с других этажей, что не давало мне никакой пользы. Ни одного знакомого персонажа среди клиентов так и не встретил. Как говорится, ни Бурбулиса, ни Гайдара, ни Чубайса в свои клиенты не получил. Правда, я никогда не был политически подкован, мог просто не узнать.

При моей работе оперативника не до политических новостей было в прошлой жизни, не каждый день домой ночевать приходил. Какие уж тут новости? Поэтому, сомневаясь, что узнал бы Яковлева или какого-нибудь Бурбулиса при встрече. Но привычки оперативника никуда не денешь, запоминал и запоминал, наводил связи среди обслуги и мелких клерков. Не забывал, что девятнадцатое августа приближается. За неделю до этой даты обратил внимание, что атмосфера в Белом доме накалилась и коридоры затихли. Якобы многие разъехались по отпускам. Прекратились разговоры, большинство офицеров КГБ и мелких клерков таинственно молчали. Практически перестали употреблять, за неделю вместо десятка клиентов на лечение от похмелья попался всего один. И тот оказался простофилей, настоящим автослесарем. Должен же кто-то разбираться в машинах и их ремонтировать. Среди офицеров мало подобных знатоков. Один ЕБН, напротив, лечился у меня каждое утро. Последние два дня вместе с Коржаковым. Видно было их напряжение.

Утром семнадцатого августа я предложил Коржакову, кроме снятия похмелья, снять и усталость. Прямо тут, в кабинете Ельцина.

— Как это? — буркнул по привычке полковник.

— А вот так, — я провёл рукой у него за спиной и отошёл.

Коржаков прислушался к своим ощущениям. По опыту знал, что ему сейчас хочется бегать, прыгать, тяжести поднимать, даже петь. Примерно, как при снятии похмелья, только ещё силы прибавляется.

— Если каждые четыре часа так делать, можно три дня не спать, на себе проверял. Да на знакомых тренировался, на очень близких. Кроме меня только двое знают, но они в Перми живут, давно это было.

— Чего мне теперь сказал, а сразу не признался? — Машинально взыграло профессиональное подозрение у полковника.

— Так вижу, что вы нервничаете, вот и решил предложить. Вдруг днём станет плохо, не уколы же среди заседания ставить начнёте? А я могу рядом сидеть, как референт какой-нибудь. И усталость сразу сниму и к трезвости верну, при необходимости выпить.

Я демонстративно замолчал, итак в свои объяснения вложил максимум убеждения. Если сейчас Александр Васильевич не решится взять меня с собой, дальнейшие уговоры только всё испортят. Его профессиональное подозрение будет во мне видеть шпиона, засланного непонятно кем, но врага. Поэтому я пожал плечами и собрался в свой кабинет, удивлённый Ельцин молчал, слушая наши разговоры.

— Стой! — приказал Борис Николаевич, когда я уже открывал дверь его кабинета с намерением вернуться к себе. Так и замер, держась за дверную ручку, только голову повернул.

— Делай мне. — Почему-то встал со своего места ЕБН и замер, вслушиваясь в ощущения после моих секундных действий. Повел руками, подпрыгнул, что для его возраста много значит. Затем решительно сказал: — Собирайся, поедешь со мной. День сегодня трудный, далеко не отходи, мало ли чего случится.

— Устал, — сказал я в приёмной секретарше и плюхнулся на стул у стены. Делал вид, что отдыхаю, привалившись затылком к стене. Сам же пытался подслушать, что говорят обо мне в кабинете. Может, они решат меня по минованию надобности ликвидировать? В особом человеколюбии я Ельцина никогда не подозревал. О полковнике КГБ и говорить нечего, как говорится, служба такая. При необходимости он сам мне пулю в затылок пустит. Сквозь двойные двери удалось услышать немного.

— … он нужен? — Это Коржаков.

— Если не только мне…… пацанов кто лечить будет или водителя? Ирина что ли? — проговорил неразборчиво Ельцин.

— А после этого… — опять полковник.

— Будем думать. — Снова ЕБН.

Эта фраза меня обрадовала, сразу не ликвидируют, уже хорошо. С таким настроением я поспешил удалиться из приёмной, которую уже заполняли сотрудники. В основном это были высокие офицеры с характерными чемоданчиками, в паре из которых я опознал раскрывающуюся бронезащиту. Её по нашему телевидению впервые именно в эти дни показали. С молодости запомнил, как перед Ельциным на выступлениях такой чемоданчик раскрывали, и он раскатывался в броневые пластинки. Закрывал фас будущего президента России от груди до паха. Думаю, с других сторон тоже бронезащиту открывали, только операторы не показывали.

А как интересно начиналось утро восемнадцатого августа для всех обитателей нашего этажа! Я пришёл на работу к восьми утра — всегда в это время прихожу, как и большинство помощников и секретарей Ельцина, работа такая. Но сам Ельцин отродясь к этому времени не приезжал. А сегодня вообще без четверти восемь появился, как на рыбалку приехал. И его помощники с чего бы собрались в таком количестве на обычную планёрку? Всегда приходили, конечно, но к десяти и не больше десятка человек. А тут начало девятого утра, а мужчины даже в коридоре топчутся, в приёмную не поместились. Вот, Ирина прибежала, села лицо рисовать за свой стол. Похоже, всех утром подняли по тревоге, вряд ли станут подставляться с предупреждением заранее, с вечера.

Похоже, только Ельцин с Коржаковым всё знали заранее, дня за три, как минимум. Потому и бухали, что понимали риск всего мероприятия. Тут ведь как получается, уехал Хрущёв отдыхать на Черное море, его сняли удачно, без стрельбы и расстрела. Дожил своё на пенсии. Хотя раньше всякие пытались скинуть Хруща, но всех ушли на пенсию или послами в Занзибар. Догадываюсь, что Ельцин послом в какую-нибудь Монголию ехать не собирается. Сидели мы в ожидании довольно долго, пока Ирину не вызвали к ЕБН. Все офицеры из кабинета к тому времени разошлись. Более того, когда большинство начало разъезжаться, я подслушал пару разговоров о необходимости привлечения личного транспорта при надобности.