Я готова! Учите, профессор (СИ) - Богданова Екатерина (1) - Страница 4

Лично у меня новый профессор по боевым практикам вызывал двойственные чувства.

С одной стороны, он пока не сделал мне ничего плохого, за исключением назначения отработки по зельям. Но с таким же успехом он назначил бы эту отработку кому угодно. Тут не во мне или профессоре дело, а в самой ситуации. Как не крути, я провинилась, а значит, должна понести наказание.

С другой же стороны, подозрительно всё это как-то. Эти странные столкновения в коридоре, потом полигон. Хоть режьте меня, но никак не возьму в толк, зачем магу с таким уровнем владения оружием (он и боевой магией наверняка не хуже владеет) идти в преподаватели по боевым практикам. Ладно бы ещё тренером по практической боёвке, как Рхаш, и то, зачем? А тут наполовину теоретическая дисциплина, боевые зелья и артефакты, тактика и стратегия магического боя — всё это, безусловно, полезно и даже интересно, но никак не вяжется с образом виртуозного бойца-практика, засевшим у меня в голове после полигона и никак не желающим оттуда выколупываться.

Странно всё это, непонятно и подозрительно. А если у меня что-то вызывает подозрение, я не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины. Натура у меня такая, пытливая. Пытать буду, а узнаю, в чём подвох!

Когда протрубил сигнал об окончании лекции, я, в числе первых, схватила сумку и поспешила к выходу. Но не тут-то было.

— Адептка Флен, — окликнули меня уже у двери, — задержитесь.

Я обернулась, всё ещё надеясь, что мне показалось. Но нет, профессор Эйч смотрел прямо на меня, не оставляя сомнений — мне не послышалось.

Ну начало-о-ось…

Отойдя в сторонку, я с тоской провожала взглядом покидающих аудиторию сокурсников. Они в ответ поглядывали на меня с нескрываемым интересом. Вообще, у меня с ребятами отношения были неплохие, но особой дружбы я ни с кем не водила. Единственным исключением была Люта, которая сама вцепилась в меня мёртвой хваткой, ещё в день поступления. И до сих пор не отцеплялась, за что я была ей искренне благодарна. Все остальные начали сторониться, после парочки опасных инцидентов. Но за три года одногруппники как-то попривыкли и уже не реагировали так остро на мои выходки. Хорошо им, сейчас побегут заниматься своими делами, занятия на сегодня уже закончились. А я…

— За дверью подожду, — шепнула Люта и, ободряюще подмигнув, юркнула в коридор, неплотно прикрыв за собой дверь, подслушивать будет.

А я поплелась к преподавательскому столу. Остановилась напротив и замерла, в ожидании.

— Адептка Тара Флен, — задумчиво произнёс профессор Эйч, открывая папку с моей характеристикой. На меня он даже не взглянул. — Я так понимаю, это с вами у меня сегодня вечером назначена встреча в исследовательских лабораториях?

— Видимо, да, — со вздохом кивнула я.

Он наконец-то оторвался от изучения моей характеристики, пристально посмотрел на меня тёмно-серыми с синеватым оттенком, словно грозовое небо, глазами и огорошил:

— Профессор Зарун настоятельно рекомендовал повнимательнее присмотреться к вам, адептка Флен. Он свято верит, что вы обладаете выдающимися способностями, которые, при должной огранке, станут достоянием магического сообщества.

— Вот как, — удивлённо протянула я.

Надо же. А я была уверена, что Зарун меня люто ненавидит. Сколько я ему нервов попортила за прошедшие три года. Как-то так сложилось, что именно на его практикумах у меня чаще всего случались сбои в выполнении простейших, на первый взгляд, заданий.

Взять хотя бы это несчастное зелье отсроченного взрыва. Ну пустяковая же работа, даже второкурсник без проблем смешает. Это был первый практикум в этом учебном году, повторение пройденного, вот нам и дали лёгкое задание, для разминки, так сказать. А вышло… то, что вышло.

Да я это самое зелье на зельеварении с закрытыми глазами делала не раз, и всё нормально было, а тут. В общем, слова профессора стали для меня настоящим откровением. Захотелось поблагодарить его хоть что ли. И извиниться, за все три года. Да, именно так я и поступлю! Сейчас же пойду и попрошу прощения у профессора Заруны, если он ещё не покинул академию.

— И это всё? — тем временем, приподняв бровь, поинтересовался профессор Эйч. — Вам больше нечего сказать?

— Есть, — кивнула я, мысленно добавив «но не вам». Улыбнулась и спросила: — Не подскажете, во сколько у нас с вами встреча?

— В восемь, — поделился ценной информацией он. Усмехнулся и, захлопнув папку, добавил: — Жду с нетерпением.

— Ну я тогда пойду? — сделала шажок в сторону выхода.

— Идите, — кивнул профессор, чуть склонив голову набок и как-то странно меня разглядывая. — До встречи, в восемь.

— Да-да, — часто закивала я. — Увидимся, в восемь.

И поспешила удалиться.

— Тара, — уже у дверей окликнул он меня.

Я обернулась, вцепившись в дверную ручку.

— А что не так с моей обувью? — спросил Эйч, и даже заглянул под стол, чтобы убедиться, что с его обувью всё в порядке.

Ы-ы-ы, таки слышал!

— Всё! В смысле всё с ней так. Отличные тапочки! — выпалила я и вылетела из аудитории.

Люта обнаружилась за дверью. Она привалилась к стене и тихо похрюкивала, уткнувшись лицом в ученическую сумку. Весело ей, издалека подслушивать. Посмотрела бы я на неё, будь она лицом к лицу с этим… волосатым.

Я зыркнула на подругу, схватила её за локоть и потянула подальше от аудитории, пока Эйч не вышел.

Люта послушно пошла за мной, продолжая веселиться.

— Ты чего на тапках-то зациклилась? Он же в туфлях был, — спросила она, немного успокоившись.

— Ай, непонятно всё как-то получилось, — досадливо махнула я рукой. — Потом расскажу.

— А сейчас к Заруну? — проницательно поинтересовалась подруга.

— Как ты?..

— Ой, да брось! Я тебя как облупленную знаю. Услышала, что похвалили, и сразу совестно стало. Наверняка, извиниться хочешь.

Да, Люта знала меня лучше всех, наверное, даже лучше мамы. Доверие к подруге у меня было абсолютное, маме я доверяла меньше, да что там, я и себе так не верила, как Люте!

Кстати, о маме. На днях она прислала весточку, что намеревается заглянуть в гости, а значит, у неё опять случилось вселенское горе. Очередной единственный бросил, ну или она его.

Мамуля у меня очень хорошая, любящая и заботливая. Вот только влюбчивая, как кошка. Минимум раз в год она встречает своего единственного, истинную пару на всю жизнь. У них закручивается жаркий роман, со страстями и клятвами в вечной любви, а потом случается какая-то мелочь, вроде расхождения во вкусах в одежде, или у кавалера обнаруживается непростительный изъян (храпит или подставками для стаканов не пользуется), и всё летит в пропасть. Тогда мама впадает в депрессию на неделю, а выплакавшись, приезжает ко мне. Пару дней мы объедаемся сладостями и ходим по различным салонам-магазинам, потом проходит ещё месяц-другой и она опять находит свою истинную любовь. И так происходит вот уже семь лет, с тех пор, как закончился пятилетний траур по папе.

И вот сейчас мне возиться с мамиными сердечными переживаниями совершенно некогда. У меня наказание, отработка, Акс начал встречаться с вертихвосткой Мораной Эвилл, да ещё и профессор новый подозрительный какой-то. Но если мама прислала весточку, значит, может явиться в любой момент. В прошлый раз ночью приехала и долбилась в ворота, пока привратника не разбудила.

— Не открывает, — развела руками Люта, ещё раз постучав в дверь кабинета профессора Заруна.

— Уехал уже, наверное, — вздохнула я, прижимая к груди сумку. — Ничего, я ему письмо напишу.

Мы развернулись, чтобы уйти, и нос к носу столкнулись с профессором Эйчем.

— Вы ко мне, адептки? — приподняв чёрную бровь, поинтересовался он.

Точно! Это же теперь его кабинет!

— Нет, нам бы с профессором Заруном повидаться. Но он уже уехал, наверное, — взяла слово Люта.

— Да, профессор Заруна покинул академию вчера вечером, — кивнул Эйч. — Я могу чем-то помочь?

— Нет, — мотнула я головой. — Мы пойдём.

Профессор отступил в сторону, пропуская нас. А когда мы прошли мимо него, добавил: