Я готова! Учите, профессор (СИ) - Богданова Екатерина (1) - Страница 32

— Это личное, — пробурчала она, пряча записку в карман платья.

— С каких пор? Раньше ты делилась со мной всеми секретами. Хотя, как оказалось, не всеми, — с намёком произнесла я.

— Ладно, читай, если так хочется, — протянула она мне карточку.

Мне, безусловно, было интересно, кто же осмелился подарить колючей и резкой в высказываниях подруге пирожные, но, честно говоря, её личная жизнь в данный момент заботила меня в последнюю очередь. Гораздо интереснее было бы послушать, что ещё она от меня скрывает. И скрывала долгое время, судя по всему.

Поставила коробку с десертом на стол, записку положила рядом, так и не открыв, и повернулась к Люте. Намёк она поняла, опустилась на стул, вздохнула и заговорила.

— У меня немного странная семья, знаешь же. Родители постоянно в разъездах, что-то изучают, исследуют, знакомятся с интересными личностями из сферы магических изысканий.

— Люта, давай не будем заходить издалека. Рассказывай, какое отношение ты имеешь к моему деду. Ты что, какая-то моя дальняя родственница по отцу⁈

— Что? — удивлённо протянула она. — Нет, конечно! Я твоего деда никогда не видела.

— Ну хоть в этом мы едины, — скривилась я.

— А вот мои родители… — добавила Люта, и я мгновенно насторожилась.

— Да рассказывай ты уже! — потребовала, уперев руки в бока.

— В общем так, прошлым летом, когда я приехала домой, родители рассказали, что познакомились с твоим дедом. Они особо не вдавались в подробности, но велели мне присматривать за тобой. И особенно настаивали на том, чтобы я уговорила тебя носить кулон, подаренный на день рождения. Помнишь же, как я настаивала, чтобы ты его хотя бы примерила?

— И ты так просто согласилась шпионить за мной? Даже не поинтересовалась, зачем это нужно? — поджала я губы. Да, прав был Эйч, не стоило ей доверять.

— Нет, конечно! — воскликнула Люта. — Мне рассказали, что ты особенная. Сказали, что в тебе есть кровь Иных предков и она может пробудиться в любой момент. Мол, возраст подошёл. А кулон сдержит магию, поможет постепенно перестроиться. Ну и да, стребовали с меня обещание, что ничего тебе не расскажу, чтобы не волновать лишний раз. Вдруг ты не унаследовала магию Иных, зачем лишний раз пугать. Так они мне это объяснили. Знаешь, как я за тебя переживала? Но ты вроде вела себя как обычно, вот я и успокоилась. Ну и что, что кулон не надела, ничего же не случилось. А тут это. Профессор Эйч, твоё странное поведение, ещё и Акс подгадил. Не представляешь, как я хотела твой маме всё рассказать! Удержалась только потому, что жаль было лишний раз её тревожить. Она и так сильно за тебя испугалась из-за выходки Акса.

Мама… Знала ли она обо всём этом? Скорее всего, нет. Если бы знала, наверняка забрала бы меня из ПИБА. А дед, если он всё знает, не значит ли это, что он такой же, как и я? Тогда его скрытничество обретает смысл. Если он тоже обладает магией Иных и знает, что на таких, как мы, охотятся имперские «специалисты по особым поручениям», понятно, почему я никогда его не видела. Он банально прячется! И тогда мне ни в коем случае не следует рассказывать о нём профессору Эйчу.

В голове опять навязчиво застучали молоточки, но я зажмурилась, сосредоточилась и они стихли. Осталось только лёгкое ощущение давления в области затылка, будто кто-то схватил рукой за голову сзади, мешая сосредоточиться на определённых мыслях.

Я взяла кулон, приподняла его и всмотрелась в белые линии на чёрном камне. Показалось, будто они слегка движутся, совсем чуть-чуть, едва уловимо вибрируют.

— Ты не обижаешься? — спросила Люта, тронув меня за плечо.

— Конечно, обижаюсь, — ответила я. — Расскажи ты мне всё это сразу, я бы… Я была бы готова…

— Ой ли, — фыркнула подруга. — Как к такому вообще можно приготовиться⁈

— Никак, — была вынуждена признать я. — Но если бы я знала, на что способен этот подарок, носила бы его, не снимая!

— Ну вот теперь и носи, — пожала плечами Люта. — Если он сдерживает твою необычную магию, то проблем и не будет.

— Теперь будут, — поджала я губы. — Эйч уже всё знает. И он от меня не отвяжется.

— Да пошли ты его и все дела, — заявила подруга. — Ему-то какое дело?

— Если бы…

Мне хотелось одновременно и придушить, и поблагодарить Люту. Да, она выручила меня с кулоном, ощущая его на шее, я чувствовала себя намного увереннее и спокойнее, но… Если бы она сразу всё мне рассказала, профессор Эйч и не узнал бы ни о чём. Да он и не заявился бы в академию! А теперь, он ни за что не оставит меня в покое. Будет копать, пока не докопается до истины. И что же мне делать? Как защитить дедушку, которого я даже никогда не видела? Как заставить Эйча оставить меня в покое? Как вернуть свою неспокойную, но такую понятную и в чём-то по-своему размеренную жизнь в прежнее русло.

Ответ напрашивался сам собой — никак. Мне не избавиться от Эйча, не заставить его всё забыть или сделать вид, что ничего не было. Для него это работа, за которую он отчитывается перед самим императором. Короче, мне крышка!

Долго быть в ссоре нам с Лютой никогда не удавалось, но и продолжить общаться как ни в чём не бывало я тоже не могла. Остаток дня мы провели в напряжённом молчании. Подруга несколько раз порывалась заговорить, но так и не набралась смелости. А у меня и без разговоров было достаточно пищи для размышлений.

Кстати, о пище. На ужин мы, не сговариваясь, не пошли. Молча съели пирожные, запили их водой из крана и легли спать.

— Приятных снов, — пожелала Люта.

— Угу, — неразборчиво промычала я в ответ.

Наконец-то этот ужасный день закончился. Остаётся только надеяться, что следующий будет хоть немного лучше. А сейчас нужно спать, недосып, как показала практика, ни к чему хорошему не приводит.

Он стоял в тёмном коридоре, но я его отчётливо видела. Волосы собраны в небрежный хвост на затылке, белая рубашка с подвёрнутыми рукавами, чуть испачкана в саже и крови, на щеке ссадина. Уставшее, осунувшееся лицо почти до неузнаваемости изменило профессора Эйча.

— Ты должна сделать это, милая, — тихо проговорил он, протянув руку и коснувшись моей щеки. — Верни призму. Дадим им шанс исправить наши ошибки.

— Но тогда я больше не увижу тебя, — шепчу в ответ сухими потрескавшимися губами, глотая слёзы, но не в силах сдержать всхлип.

— Так нужно. Отправь меня и верни призму. Другого выхода нет.

— Я не хочу, — мотаю головой, обхватив себя за плечи.

— Ты должна, — резко произносит он и порывисто обнимает меня.

— Прощай, — едва слышный шёпот а ухо.

— Нееет! — закричала я и резко проснулась от собственного крика.

Я была вся мокрая от холодного пота, по щекам текли слёзы, а сердце сжималось от призрачной, навеянной кошмаром тоски.

Пребывая в некоем подобии транса, всё ещё переживая приснившиеся эмоции, я даже не испугалась, когда посреди комнаты замерцала портальная арка. А вот увидев Эйча, с небрежным хвостом на затылке и в белой рубашке с подвёрнутыми рукавами, невольно вздрогнула. И приснится же такое!

— И чего не спим? Чего посреди ночи буяним? — сложив руки на груди, шёпотом поинтересовался профессор.

— Я опять что-то натворила? — испуганно охнула я, покосившись на завозившуюся на своей кровати Люту.

— Никто не пострадал, кроме, разве что, чувства прекрасного местного садовника, — покачал головой профессор Эйч. — Но это никуда не годится, Тара. Что тебя так взволновало?

— Кошмар приснился, — пробурчала я, кутаясь в одеяло и отводя взгляд.

— Утром попрошу у магистра Аклиса зелье для крепкого сна без сновидений. А сейчас постарайся успокоиться. Если не возьмёшь себя в руки, ПИБА может остаться без сада. Спокойной ночи, Тара.

И профессор Эйч скрылся в портальной арке. Мерцание угасло, я откинулась на подушку и тихо застонала, растирая лицо руками.

— Ты что, кулон сняла? — послышалось ворчание с соседней кровати.

— Ничего я не снимала, — огрызнулась, впрочем, уже беззлобно.