Развод. Невеста моего мужа (СИ) - Хиж Ксения - Страница 19

- И я исправлюсь. Вот увидите.

Я лежала и слушала. Слушала, как он хвастается мной перед друзьями. Как он говорит, что я его гордость. Как он обещает исправиться.

Но я не верила. Не могла.

Потому что за эти годы я научилась слышать ложь. Даже когда она звучит красиво.

А спустя ещё полчаса, когда процедуры с ним закончились и ему перевязали раны, он появился на пороге моей палаты.

Я резко села, что голова закружилась, а в глазах помутнело.

Он же оскалился, став похожим на хищника.

- Ирусь?

Он выгнул темную широкую бровь. Ковыляя, сделал несколько шагов и замер посреди маленькой комнаты. Скользнул взглядом по пустой кровати, где недавно лежала его любовница, перевел взгляд на меня.

- Что, Ира? – перешел на шепот. – Вот мы и вместе.

Я мотнула головой.

- Нам не о чем больше разговаривать.

- А я думаю есть, - он щелкнул суставами, взял табурет и сел напротив меня. Как надзиратель – ни больше ни меньше. – Сын звонил?

- У вас не получится настроить его против меня.

- Так уже, Ир, уже, - Свободин нагло цинично хмыкнул. – Ты же у меня умная женщина, я знаю. Поэтому нам не с руки ссорится, расставаться, нам надо принять нашу ситуацию как данность.

- Прикажешь мне делать вид, что ничего не изменилось?

- Прикажу, если понадобится, - кивнул он. – Но я все еще надеюсь на твое благоразумие. В соседней плате мой командир. И давай мы не будем позорить нашу семью. Не будем пятнать честь и достоинство. Я у него на хорошем счету, Ир. Если мне дадут новые погоны, то и жизнь у нас будет новая.

- А девица твоя? Рамиллочка?

- С ней я разберусь сам. Это совсем не твое дело.

Я горько вздохнула, отворачиваясь.

Кого я любила? Прожила столько лет с человеком, которого оказывается совсем не знаю.

- Я не говорю, заметь, что ты мне не нужна, что ты чужая. Ты родная. Ты семья моя. А она…ее я бросить пока не могу.

- Или не хочу?

- Не хочу, - усмехнулся. – Она-то не пропадет, она женщина видная. Ты же кроме меня кому нужна? Такими мужиками, как я, Ира, не разбрасываются! Пойми!

- Думаешь на меня спроса нет? Что я завалюсь без тебя в пыли и забвении? Ты идиот, Артем, если так считаешь.

- А нужна что ли? В тебе света нет. Ты тусклая, потухшая, искра давно погасла. А таким мужика не привлечь. Так что рот прикрой и натяни улыбку. У меня увольнение, отпуск намечается. Домой поедем вместе.

- Поедем, - кивнула я. – Подадим на развод. заберешь вещи и отвезешь к маме. Поедем, Артем, хорошо.

Он поднялся, бросил на меня насмешливый взгляд, словно я маленькая глупая девочка. Гоготнул мерзко и вышел.

Я выдохнула, опуская спину. Скрючилась словно бабка, но это так, сиюминутная слабинка.

Надо действовать. Не сидеть, не ждать, не слушать его лживые клятвы. У меня есть пять дней, чтобы показать ему, что он потерял. Чтобы он понял: за мной так поступать нельзя. Чтобы сам от меня отказался, потому что эта нервотрепка мне не нужна.

Глава 30

Я позвонила Вере Степановне снова, попросила разрешение остаться волонтёром в госпитале. Она вздохнула, но согласилась: Делай, что нужно, Ира. Мы ждём тебя.

Потом я попросила машину до гостиницы.

- Ир, всё нормально? – спросил Дмитрий, когда я встала.

- Нормально, - ответила я. – Мне нужно переодеться. Помыться. Побыть одной. Нога почти не болит, мазь и обезболивающее помогает. Ходить могу и ладно, а ожоги заживут. Спасибо Всевышнему, что легко отделалась. Но здесь обстановка намного больнее морально, чем все мои болячки.

- Понимаю, - кивнул он. – Машина будет. А душ можно и здесь.

Я кивнула. Но внутри всё клокотало.

Спустя сутки уже в гостинице я сняла грязные бинты, залезла в душ. Вода была горячей, почти обжигающей. Я стояла под струями и смывала с себя этот ад, огонь, дым, страх, его предательство.

Потом вытерлась, достала из рюкзака лёгкое летнее платье ярко-синее, с тонкими бретелями. Я купила его прошлым летом, так и не надела. Артёму было плевать, а я стеснялась.

Больше никогда.

Я оделась, распустила волосы, они упали на плечи мягкими волнами. Подкрасила ресницы, навела стрелки, накрасила губы помадой.

В зеркале на меня смотрела другая женщина. Красивая, дерзкая, смелая. Глаза горели, щёки разрумянились.

В госпиталь я приехала к вечеру.

Небольшие каблуки цокали по линолеуму, платье шелестело при каждом шаге. Я шла медленно, плавно, как учили когда-то на курсах женственности, давно, в другой жизни.

Сначала зашла в ординаторскую к Дмитрию. Он сидел за столом, заполнял бумаги. Увидел меня и замер. Кружка застыла в руке.

- Ирина? – выдохнул он. – Это...

- Я! – я улыбнулась, поправила косынку, повязанную на шее лёгким шарфом.

Он встал, обошёл стол, остановился напротив. Смотрел на меня, не отрываясь и в его глазах было такое восхищение, что у меня перехватило дыхание.

- Ты... потрясающе выглядишь, - сказал он. – Как с обложки.

- Спасибо, - я почувствовала, как щёки заливает румянец. – Решила, что хватит быть серой мышью.

- Кто сказал, что ты мышь? – он покачал головой.

Я засмеялась. Легко, свободно, впервые за много дней.

- А где мой... муж? – спросила я, делая вид, что мне просто интересно. – Мне надо к нему на минутку.

Дмитрий не стал отговаривать. Только вздохнул.

- Идите.

Я вышла из ординаторской и пошла по коридору.

Каблуки цокали громко, вызывающе.

Я шла по коридору госпиталя, и каблуки мои цокали по линолеуму, как выстрелы. Каждый шаг отдавался в висках, но я держала спину прямо, плечи расправлены. Я больше не серая мышь. Я женщина, которая знает себе цену. Дмитрий провожал меня взглядом, когда я выходила из ординаторской, и я чувствовала этот взгляд на своей спине. Он грел меня, придавал сил.

Я свернула в коридор, где располагались палаты для раненых офицеров. Дверь в палату Артёма была приоткрыта, и я слышала его голос, он что-то обсуждал с сослуживцами, смеялся.

Я хотела войти, но в этот момент из соседней палаты вышла женщина. Лет тридцати пяти, ухоженная, в джинсах и футболке. Она несла кружку, наверное, шла за чаем. Увидев меня, она остановилась, прищурилась.

- Вы Ирина Свободина? – спросила она, и голос её дрогнул.

- Да, - ответила я, чувствуя, как внутри всё напрягается. – А вы?

- Я Катя, жена Николая Громова. Он ранен, он сослуживец вашего мужа, - она кивнула в сторону палаты Артёма. – Мы с вами не знакомы, но я наслышана, простите…

Я кивнула, не зная, что сказать.

- Ирина, - она шагнула ближе, понизила голос. – Я знаю, что происходит. Про Рамиллу. Мой муж рассказывал. Я хотела вас предупредить, но не знала как. А теперь вы здесь... я не могу молчать.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

- Что вы хотите сказать?

Она оглянулась по сторонам, потом взяла меня под руку и отвела в конец коридора, к маленькому столику у окна.

- Рамилла известная стерва в нашем кругу, - начала Катя. – Она не просто любовница вашего мужа. Она охотится на офицеров. Выбирает тех, у кого есть деньги, связи, положение. Она заводит с ними романы, а потом шантажирует. Я знаю как минимум троих женщин, чьи мужья попали в её сети. И все они хорошие люди, но слабые. Она умеет давить на слабости. Ваш муж не первый и не последний.

Я слушала, и внутри меня всё холодело. Значит, это не просто страсть. Это расчёт. Она использовала Артёма. Или он сам позволил себя использовать?

- Она говорила, что у них был роман в юности, - произнесла я. - Что они были помолвлены.

- Помолвлены? – Катя усмехнулась горько. – Она это рассказывает всем. На самом деле они встречались пару месяцев, потом она его бросила. Сказала, что он бедный лейтенант, а ей нужен кто-то выше. Она умеет выходить сухой из воды. Но когда он стал подполковником и получил хорошую должность, она появилась снова. Затащила его в постель, а теперь держит на крючке. Она та ещё аферистка.