Развод. Невеста моего мужа (СИ) - Хиж Ксения - Страница 17

Глава 27

Я слушала и не верила. Слёзы душили, но я сдерживалась. Сжимала подушку, впивалась в неё пальцами.

Овощ с конвейера. Серая мышь. Бежевое бельё.

Это он про меня. Про ту, которая родила ему сына. Про ту, которая таскала ему еду в гарнизоны. Про ту, которая ждала годами.

А она с огорода из-под солнца. Сочная. Живая. Страстная.

- И долго ты так собираешься? – спросил Дмитрий. – На два фронта?

- А что мне делать? Не знаю. Пусть всё идёт как идёт. Ирка она у меня тихая, покладистая. А Рамилла... с ней тоже решу.

Тихая. Покладистая.Дура, которую можно обманывать дальше.

Я закрыла глаза.

Всё. Хватит.

Я больше не та Ира, которая будет терпеть. Которая будет верить. Которая будет «тихой и покладистой».

Я открыла глаза. Слёз не было. Только холодная, ледяная решимость.

Шаги на крыльце затихли. Дмитрий вернулся в палату. Увидел моё лицо и остановился.

- Ты всё слышала? – спросил он.

- Всё, - ответила я. – Каждое слово.

Он подошёл, сел на стул рядом. Взял с тумбочки кружку остывшего чая, сделал глоток.

- Мне жаль, что так вышло. Но он подонок.

- Верно, - я ухмыльнулась.

Наши взгляды снова встретились. И снова по телу пробежал ток.

Он отпил чай, поставил кружку на стол.

- Скоро будешь дома и начнешь новую жизнь.

- А ты? Надолго здесь?

- А куда мне? Езжу проведать старенькую мать, а так вся моя жизнь здесь теперь. Да и как ни крути поток у нас большой, - сказал он. – Раненые каждый день. Не справляюсь. Рук не хватает. Волонтёры редко заглядывают.

Я помолчала, подумала.

- Волонтёры нужны? – спросила я. – У меня ещё пять дней командировки. Я могла бы помочь. Чем смогу бумаги перебрать, перевязки, уколы... Я не медик, но научусь.

Он поднял на меня глаза. Долго смотрел, изучающе.

- Серьёзно?

- Да.

Он протянул руку и коснулся моего плеча легко, почти невесомо. От его пальцев шло тепло. Совсем не такое, как от Артёма там привычное, будничное. А здесь какое-то живое, настоящее.

- Я был бы рад, если бы вы…ты побыла рядом, - сказал он. – Очень рад.

У меня перехватило дыхание. Его голос, его глаза, его рука на моём плече, всё это кружило голову не хуже лекарств.

- Я останусь, - прошептала я.

Он убрал руку, встал.

- Тогда давай оформлять волонтёром. Заодно и документы на лечение доделаем. Но это завтра, у тебя есть ночь. Чтобы все обдумать.

Рамилла крякнула во сне, я бросила на нее ненавистный взгляд.

- А знаешь, - выдохнула я. – Я разведусь, ему прощения не будет, но…

Видимо, мои глаза блеснули, потому что он вскинул брови, посмотрел мне в глаза.

- Ира, я... – он посмотрел на Рамиллу, но та спала под лекарствами как младенец.

- Не надо, - перебила я. – Ничего не говори. Я всё решила.

- Что решила?

- Отомстить, - сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Я остаюсь здесь на пять дней. Буду тебе помогать. Буду ухаживать за ранеными. Буду делать вид, что мне всё равно.

- А на самом деле?

- На самом деле, - я усмехнулась, и усмешка вышла злой, хищной, - я покажу ему, что он потерял. Я покажу ему, что я не серая мышь. Что я могу быть красивой, желанной, страстной. Что меня могут хотеть. И не кто-нибудь, а ты.

Дмитрий вздрогнул, несколько раз моргнул.

Я кривовато улыбнулась. Я стройная, красивая, я знаю это, а он мужчина в расцвете сил. И не думаю, что у него тут связи есть.

Он смотрит на меня даже сейчас так…так, что все понятно.

Дима лишь усмехнулся, отвел взгляд. Его дыхание чуть участилось. Доктор волнуется. И он молчал, а потому я поторопилась добавить:

- А потом я вернусь подам на развод, на алименты, оставлю его с носом. Он вернет мне все, что потратил на эту…Но я помогу тебе здесь, а ты мне…

- Ты хочешь, чтобы я... притворялся?

- Нет, - я взяла его за руку. Его пальцы были тёплые, сильные. – Я хочу, чтобы это было по-настоящему. Хотя бы эти пять дней. Я хочу почувствовать себя живой. Хочу почувствовать, что я нужна.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом медленно, осторожно, переплёл свои пальцы с моими.

- А если я тоже этого хочу? – спросил он.

У меня перехватило дыхание.

- Тогда, - прошептала я, - тогда, может, у нас получится.

Он поднёс мою руку к губам и поцеловал. Легко, почти невесомо.

- Пять дней, - сказал он. – Начнём завтра.

- Начнём сегодня, - ответила я.

За окном темнело. Где-то вдалеке слышались голоса, лай собак, гул машин.

А в палате, пахнущей хлоркой и йодом, рождалось что-то новое. Опасное. Сладкое. Живое.

Я смотрела на Дмитрия и знала этот мужчина не предаст. Не назовёт серой мышью. Не вынесет из огня другую, а меня бросит под балкой.

И, может быть, это шанс. Шанс начать всё сначала.

- Дмитрий, - позвала я.

- Да?

- Я звоню адвокату завтра утром. Подаю на развод.

Он кивнул.

Я улыбнулась.

- И прошу Веру Степановну об услуги.

- Это кто?

- Моя начальница. А впрочем, дай телефон? Я наберу ей прямо сейчас…

Я набрала Веру Степановну.

- Алло, Ирина? - голос начальницы был тревожным. - Ты где? Что случилось?

- Всё нормально, Вер Степанна. Я в полевом госпитале. Ногу немного придавило, но врачи говорят всё заживёт.

- Господи! – она охнула. – А я звоню, звоню...

- Вер Степанна, - перебила я. - Я тут подумала. У меня ещё пять дней командировки. Здесь врачу помощь нужна, бумаги, перевязки. Можно я останусь? Помогу волонтёром.

Она помолчала.

- А с Артёмом что? Ты его видела?

Я сжала телефон.

- Видела. Вер Степанна... вы знали?

Пауза. Долгая, тяжёлая. Я слышала, как она дышит в трубку.

- Знала, Ира, - сказала она наконец. – Мы все знали.

- Все? – у меня перехватило горло.

- Все, дочка. Прости, что не сказала тебе в лицо. Не могла. Думала, сама узнаешь. Боялась, что ты не поверишь и меня же врагом сделаешь. Мы потому и предложили именно тебе это волонтерское дело…

Глава 28

У меня на глаза навернулись слёзы. Я вытерла их тыльной стороной ладони.

- Спасибо, что сказали сейчас.

- Ты держись, Ира. Ты сильная. Пять дней оставайся, я всё улажу. Только возвращайся потом, слышишь? Мы тебя ждём.

- Спасибо, - прошептала я и нажала отбой.

Я смотрела на погасший экран телефона. Внутри смешалось всё: боль, злость, облегчение. Все знали. Все, кроме меня. За спиной тихо пикал прибор, рядом с Рамиллой, которая всё ещё лежала без сознания. Я перевела взгляд на её бледное лицо, на рыжие волосы, разметавшиеся по подушке, и меня замутило. Стерва. Даже во сне она раздражает меня. Даже без сознания она здесь, между мной и всей моей жизнью.

- Ир, всё нормально? - Дмитрий нахмурился, заметив моё состояние. – Ты побледнела.

- Нормально, - соврала я, но голос дрожал, и он это слышал.

- Ложись. Тебе нужен отдых. Завтра будет новый день.

Я кивнула, но спать не хотелось. Я лежала, смотрела в потолок и думала. Думала о том, как жить дальше, как смотреть в глаза сыну, как делить имущество, как выкинуть из головы образ мужа, который нёс из огня другую женщину. Образ, который въелся в память навсегда, как клеймо.

А потом случилось то, чего я не ожидала: Рамиллу увезли.

Под утро в палату зашла медсестра, что-то прошептала Дмитрию. Он кивнул, подошёл ко мне.

- Рамиллу забирают. Её перевозят в областную больницу, там лучше условия. Артем настоял.

Я не стала дослушивать. Отвернулась к стене, сжала подушку.

Пусть увозят. Подальше от меня. И от Артёма тоже.

Я хотела бы выкинуть её из своей жизни, как выкидывают мусор, но она уже была частью моей истории, моей боли, моей ярости.

Рамиллу унесли на носилках, и в палате стало тихо. Я выдохнула свободнее. А потом снова села, хотела позвонить сыну, но побоялась его волновать. Он с бабушкой, он точно в порядке. Наверное. Я надеялась, что свекровь не скажет ему ничего лишнего. Надеялась, что он ещё не знает.