Лесной Дозор 5 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 14

— А как он… почему… — начал Громов и тут же сбился, запутавшись в собственных мыслях. — Нет, погодите. Если он болен мутировавшим бешенством, то должен вести себя совершенно иным образом. Бросаться на людей, терять рассудок, проявлять неконтролируемую агрессию. Мы же читали отчеты и знаем симптоматику.

Пришлось выстраивать легенду прямо на ходу. Врать высокому начальству в лицо — занятие прескверное, рискованное, да только выхода иного у меня не оставалось. Раскрывать карты про мои системные навыки и временную заморозку вируса категорически запрещалось здравым смыслом.

— Он недавно воды напился, — объяснил я самым серьезным тоном. — Вчера вечером дело было, и я это лично увидел. Мы прогуливались по лесу на обходе, а он возьми да из того самого зараженного ручья и нахлебайся. Я и глазом моргнуть не успел, как все произошло. Хворь еще не успела полностью захватить его разум, поэтому он пока соображает. Инкубационный период, сами понимаете.

Я тяжело вздохнул, опустив взгляд на серый бетонный пол.

— Вот я и хочу, чтобы вы взглянули на моего лесного друга. Пока мне не пришлось…

Я картинно замялся, давая собеседнику возможность самому додумать страшную концовку фразы. Громов прекрасно понимал должностные инструкции егерей при выявлении безнадежно больных и опасных животных. Пуля в голову решала все подобные проблемы.

— В общем, не хочу друга терять, — закончил я тихо. — Взглянете на него? Вы же только что настоящие чудеса творили с эльфом.

Виктор Андреевич снова глухо откашлялся. Столичный гость повернул голову и посмотрел на супругу, ища поддержки в ее глазах. Шаянин продолжала стоять у стены. Эльфийка слегка повела плечами, и мягкая шерстяная ткань ее наряда еле слышно пошуршала в тишине. Этот простой жест говорил предельно ясно, мол, а какие у нас остаются варианты?

Громов перевел задумчивый взгляд на медведя. Шатун громко зевнул, обнажив огромную розовую пасть и обдав нас истинным звериным амбре.

— Пропустите его в дом, — произнес Виктор Андреевич.

Глава 7

Виктор Андреевич Громов молча наблюдал из узкого тамбура за происходящим. Егор сделал шаг, уступая дорогу. Медведь протиснулся через дверной проем внутрь смотрового поста, цокая по бетонному полу. Взмокшая шерсть тут же разнесла по помещению запах дерна, хвои и мокрого зверя.

Дозорный опустил руку и указал пальцем прямо перед собой.

— Садись, Миш.

Миша послушно опустил зад на холодный пол. Подумав секунду, медведь переступил лапами и лег на живот, вытянув конечности вперед. Он ровно задышал, раздувая мохнатые бока.

Виктор Андреевич разглядывал картину с глубоким изумлением, поскольку за годы государственной службы маг повидал немало прирученных животных. Дрессировщики добивались послушания годами изнурительной работы, однако этот хищник выполнял команды с пугающей осмысленностью. Десница императора сделал осторожный шаг и остановился у самой морды животного, медленно протянув руки. Несмотря на долго прожитую жизнь, легкое опасение все равно давало о себе знать ускорившимся сердцебиением, ведь не каждый день стоишь рядом с полутонным диким зверем, который способен одним взмахом лапы разорвать человека на части. Пальцы мага осторожно коснулись жесткой шерсти.

Громов прикрыл глаза на долю секунды, переключив магическое зрение, и затем Виктор Андреевич посмотрел сквозь плоть животного.

Внутри зверя пульсировала жизнь. Чуть ниже грудной клетки располагался шар энергии. Психея медведя находилась аккурат между животом и грудью, выделяясь на сером фоне. Сгусток души светился тускло. Громов перевел взгляд выше. Он начал осматривать организм детальнее, и источник проблемы обнаружился сразу.

Вирус гулял по кровеносным сосудам. Отголоски заразы глубоко проникали во внутренние органы, но главная беда таилась в голове. В самом центре медвежьего мозга пульсировал багровый узел, разросшись до пугающих размеров, занимая половину черепной коробки. Масса шевелилась, оплетая нервные окончания, словно спрут.

Громов сделал вывод практически мгновенно. Егерь солгал. Вчерашней воды здесь не было, и медведь явно носил заразу довольно давно, поскольку болезнь успела прочно укорениться, имея размеры практически в две трети мозга. При таком поражении нервной системы хищник должен был кидаться на стены и рвать людей, но по неведомой причине он лежал спокойно, что оставалось главной загадкой.

Виктор Андреевич убрал руки с холки зверя и выпрямился.

— Я сейчас положу руки ему на голову, — произнес маг, глядя попеременно то на дозорного, то на зверя. — Процесс будет неприятным. Постарайся потерпеть. В противном случае я не смогу вытянуть заразу из твоего организма, если ты будешь дергаться.

Громов обращался к животному напрямую. Интуиция подсказывала магу, что хищник прекрасно понимает смысл сказанных слов. Шаянин наблюдала за мужем из коридора, сохраняя полное молчание.

Егор посмотрел на лесного подопечного.

— Миш, ты понял? Посиди спокойно и потерпи, — сказал дозорный вслух.

Медведь шумно выдохнул, ударив горячим потоком воздуха Громову в колени. Зверь послушно опустил подбородок на лапы и прикрыл глаза, демонстрируя готовность к процедуре.

Виктор Андреевич опустился на колени и положил обе ладони на лоб хищника. Эфирные руки мага скользнули сквозь толстую кость черепа и погрузились в центр багрового узла.

Громов вздрогнул. Резкое жжение обожгло его энергетические конечности. Ощущение оказалось настолько странным, что мужчина непроизвольно стиснул зубы. Всю прошлую практику исцеления магия поддавалась ему легко. Обычно все предыдущие манипуляции с узлами не ощущались термально. Да, была плотность или фактура, но, чтобы узел… жегся? Зараза словно обладала собственной волей и активно защищалась от вторжения инородной силы.

Виктор Андреевич решительно усилил напор и начал аккуратно распутывать переплетенные волокна болезни. Багровый цвет пульсировал под эфирными пальцами. Громов методично отрывал один корень за другим, а узел отчаянно сопротивлялся и стягивался обратно. По вискам Виктора Андреевича потек пот. Капля сорвалась со лба и скатилась за воротник рубашки, а сам десница ощущал, что энергия из резерва вытекает словно вода в сухую землю.

И Громову это не понравилось.

Спустя несколько минут напряженной работы узел поддался. Темная энергия рассыпалась на фрагменты, затем растаяла в монохромном зрении.

Виктор Андреевич выдохнул, словно хирург, который успешно отсек ненужное на очень сложном участке, боясь задеть жизненно важные органы.

Теперь оставалось убрать заразу из крови животного.

Громов шире открыл резерв, выпуская энергию, что хлынула потоком по венам зверя. Громов вымывал остатки вируса из кровеносного русла, попутно вглядываясь в энергетическую структуру все внимательнее.

Странности продолжали множиться на глазах. Маг заметил пугающую аномалию. По кровеносной системе животного плыли фрагменты инфекции, и выглядели они… неправильно. Вернее сказать, было в них что-то такое, что заставило мужчину напрячь зрение на пределе возможностей.

Мелкие точки болезни имели строгую форму, крепко цепляясь за кровяные тельца. Мужчина присмотрелся к строению заразы и увидел.

Увидел, что на конце каждого патогенного узелка висели символы. Крошечные светящиеся единички и нолики с зеленоватым оттенком.

«Это что еще за, мать ее, матрица…» — подумал мужчина.

Виктор Андреевич замер на месте, ощутив, что дыхание перехватило от изумления, потому что биологический вирус никогда не выглядел как математический код. Цифры медленно плыли по венам зверя и растворялись под натиском очищающей энергии. Громов продолжал вливать целительную силу в организм, завороженно наблюдая за гибелью верениц единичек и ноликов вместе с заразой.

Следом в голове мага возникла леденящая мысль: природа леса скрывала страшные тайны. Как, например, ту, что зараза явно имела искусственное происхождение, которое по отчетам сокращало инкубационный период до кратчайших сроков, но было еще и кое-что другое.