Экстрасенс в СССР 6 (СИ) - Подус Игорь - Страница 29

— Ну не успевал я просто всё вчера сделать, — выпалил Петухов. — Детский танцевальный коллектив поздно собрался. А когда наш ансамбль начал репетировать, пришло сообщение о пропавших детях. Вот я и решил репетицию хора народной песни отменить. Но зато я наконец-то смог за ночь почти полностью этот фантастический фильм перевести, — худрук потряс тетрадкой с записями и указал на экран телевизора с замершим лицехватом.

Взяв тетрадку, я пролистал её и обнаружил поверхностные наброски переводов всех до одного фильмов, записанных на видеокассетах, привезённых Боцманом. Подивившись энтузиазму и работоспособности Петухова, я недовольно покачал головой, ибо хвалить его сейчас было нельзя по педагогическим соображениям.

На защиту худрука поднялся Боцман.

— Лёха, да что ты так на Иннокентия взъелся? Мы вчера после шести тоже катались в лесхоз и до темна по лесу бродили, детей искали. И вообще, если бы не переводы худрука, мы бы так и не поняли даже половины того, что на экране происходит.

— Боцман, а ты вообще молчи. Ты же среди этих пацанов самый старший. И вместо того чтобы их тормознуть, вместе со всеми решил нырнуть в пучину злотворного западного влияния. Да разве можно это всё за раз в себя вливать, не спавши двое суток?

— Лёха, а ты мне обещал объяснить, как на видеокассету ещё одну дополнительную аудиодорожку записывать, — напомнил Рязанцев, явно желая перевести разговор на другую тему.

Вот только я знал, что он уже сам во всём разобрался. А если судить по цветному изображению на телевизоре, кроме этого Паша смог найти схему в журнале «Радиолюбитель» и спаять конвертер, переводящий формат изображения «Пал» в используемый в СССР «Секам».

— Ладно, Кулибины деревенские, раз загорелись побыстрее все кассеты на наш родной и могучий перевести — значит переведём. Тем более это нам для дела скоро понадобится. Но про основную работу в клубе не забывайте. Все хоры, танцевальные студии и ансамбли балалаечников должны собираться и вовремя репетировать здесь согласно графику. Кино должно крутиться, дискотеки проводиться, иначе, если провалим работу, нашу шайку видеолюбителей быстро разгонят.

Все закивали, а я, раскрыв тетрадку Петухова на страничке с началом перевода фантастического фильма, указал на название.

— Иннокентий, ты название фильма перевёл как «Инопланетянин», а в скобочках написал «Пришелец». А на самом деле монстра надо назвать «Чужим». Так по смыслу правильнее будет. Все остальные твои записи я потом тоже сам пересмотрю и то, что надо, поправлю. А теперь давайте, товарищи, расходитесь по рабочим местам, пока не началось.

Наведя в сельском клубе порядок, я вышел с Пашей и Боцманом из клуба и указал им на «Рафик». После этого передал Рязанцеву справку-счёт на покупку, взятую в комиссионном отделе магазина «Автомобили», и все остальные бумаги.

— Ты же обещал только прицениться, — изумлённо промямлил Паша.

— А чего там рассматривать, мне за хорошую цену правильную машину купить предложили? Сегодня же езжай в ГАИ и оформляй «Рафик» на себя. А дальше пользуйся, но только с умом. Я знаю, у Боцмана в ГАИ знакомые есть, так что он тоже в город поедет и поможет тебе поставить автомобиль на учёт.

Боцман закивал. Прочитав его мысли, я выяснил, что он вполне удовлетворён предоставленной Рязанцевым комнатой. Моряк быстро нашёл язык со всеми остальными и даже успел познакомиться с весьма фигуристой и статной дояркой Катькой. Кстати, именно отстаивая её честь, я в своё время столкнулся с грузинскими шабашниками.

Я понимал, что, несмотря на оформление «Рафика» на Рязанцева, когда надо буду брать микроавтобус, и потому объяснил всё это молодому директору клуба и предложил разделить расходы на покупку автомобиля на двоих. Разумеется, Паша согласился. В итоге я повесил на него долг в четыре тысячи рублей и отдал один из двух комплектов ключей.

А через пятнадцать минут мы втроём погрузились в «Рафик» и, прихватив с собой четвёртым Андрея Минаева, покатили в город. Сидевший за рулём Паша тут же начал вместе с Боцманом настраивать радио, а я, сев рядом с музыкантом на задний ряд сидений, смог с ним спокойно поговорить.

— Андрей, как там твой отец? — первым делом поинтересовался я.

— Очень быстро восстанавливается. Ходит целый день с палочкой по квартире. Начал помогать по хозяйству. Мать его каждый день на улицу, на прогулку выводит. Наши местные доктора хотели его в Москву отвезти, чтобы там ведущим Союзным светилам медицины показать, и похвалиться тем какое они чудо совершили, но отец наотрез отказался и послал их. Говорит: когда лежачим был, медицинские работники не заходили месяцами — мать всё сама делала, а когда он начал ходить, сразу повадились консилиумы в квартире собирать. Спасибо тебе огромное за него, я такое никогда не забуду, — искренне сказал Андрей, но я учуял, что в связи с восстановлением отца появились новые неприятные моменты, которыми он не хочет меня грузить.

— Вот и хорошо. Я обещаю, через недельку к твоим родителям домой наведаться и провести ещё один сеанс восстановления. А теперь давай колись, что тебя там ещё гложет? — потребовал я.

— Отец вроде как физически ожил и восстанавливается, но морально никак не может простить своего начальника с прежней работы. Это ведь он после аварии согласился сделать его крайним. Да и мужики-автобусники как-то не особо поддержали правоту коллеги, хотя батя, насколько я помню, всегда им чем мог помогал.

Я ещё раньше выяснил, что виновники аварии, вместо того чтобы поддержать финансово человека, ставшего из-за них инвалидом, воспользовались своими связями и сделали отца Андрея Минаева крайним. А его директор и ныне покойный, начальник ГАИ, всё это дело легитимизировали. В итоге пострадавший по решению суда до сих пор возмещает материальный ущерб из своей мизерной инвалидной пенсии. Получается, что главный гаишник за этот беспредел уже расплатился, а с сыном директора смоленского колхозного рынка мне обязательно удастся пересечься.

— Ничего, главное, чтобы батя физически восстановился. Обещаю, как только он сможет за рулём сидеть, мы его на баланс сельского клуба возьмём и на «Рафик» посадим. Будет ансамбль ваш по области возить, когда начнёте гастролировать.

Добравшись до города, мы высадили Андрея возле музыкальной школы. Потом я попросил Пашу подвезти меня к РОВД, чтобы забрать припаркованный невдалеке «Москвич» и заскочить к Ермакову. Однако, проезжая мимо «Ласточки», я заметил красную «копейку» акулы пера на парковке гостиницы. Резко изменив планы, я решил сначала пересечься с вернувшейся из Москвы журналисткой.

Как оказалось, сделал это не зря. Стоило мне попросить знакомую администраторшу позвонить Волковой в номер, журналистка сразу спустилась вниз с объёмным свёртком в руках и потянула меня в ресторан. Решив заодно пообедать, я сразу заказал нам по две порции витаминного салатика, пюрешки с котлетками и щей со сметаной.

— Лёша, я сегодня утром, как только в город приехала, сразу Ермакова встретила, — начала Анастасия. — Ты в курсе о найденной в реке машине с трупами начальника ГАИ и его бывшего напарника?

— Да, мне уже рассказали, — спокойно ответил я, ибо даже во время поиска детей об этом судачили лесхозовцы. Да и участковый Панфилов не скрывал.

— По моим данным, в крови гаишников найден алкоголь. И всё указывает на то, что они сами не справились с управлением и слетели на большой скорости в реку прямо с аварийного моста. Кстати, по этому мосту майор Смирнов лично запретил местным даже на мотоциклах ездить ещё в прошлом году.

— Зная, каким человеком был начальник ГАИ, думаю, особо из-за его гибели по пьянке никто убиваться не будет.

— Не скажи. Ермаков тебя искал, чтобы поговорить о старшем сыне Смирнова — втором секретаре вашего горкома комсомола. Вроде как он, когда вчера узнал, что отца мёртвым из реки выловили, сразу в милицию прибежал и хотел с начальником встретиться. А когда выяснилось, что полковника в городе нет и не будет, он припёрся в ресторан «Чайка» и здесь вдрызг напился.