Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 16

Если… если допустить, что пророчество Морганы верно хотя бы отчасти — то что за этим стоит? Что с моей магией? Что за голос я слышу? И будь я проклята, если я не найду это “нечто” и не надеру ему его призрачную задницу!

Я, конечно, неправильная темная, но я достаточно темная, чтобы прямо сейчас быть очень злой. Неимоверно.

Чему-то, что захотело испортить мне жизнь, крайне не поздоровится. Не будь я Алиса Фиар!

— Понимаю, Фиар, твое желание затащить меня в кровать, — заговорил Сеймур, — но не обольщайся. Последнее, что я хочу — спать с тобой вместе. Я уже говорил, что я дракон и мой долг — защитить невинных людей от того, что здесь происходит. Нравится тебе этот или нет.

— Защищай в другом месте.

— Нет уж, — ухмыльнулся Сеймур. — Так уж вышло… что все в этом доме непонятным образом сосредоточено на тебе. Так что…

Он отвернулся от меня и поднял руки. Его фигуру окутало золотистое свечение, из ладоней вниз полился теплый свет, и пушистый коврик (мой любимый!), лежащий на полу, пошел рябью. Он менялся, как меняется узор покачиваемой ветром травы на лугу, рос ввысь и раздавался в стороны. Спустя несколько секунд посреди комнаты стояла кровать, мягкая на вид, с резной спинкой, накрытая уютным пушистым одеялом, которое неуловимо напоминало тот самый коврик.

Метаморфозы с изменением текстуры, массы и общих габаритов. Конечно, Джеймс Сеймур. Ни минуты без выпендрежа.

Я перевела взгляд на кровать, где спала, еще когда была подростком. Смотрелась она по сравнению с наколодованным Сеймуром роскошным ложем… весьма скромно.

— Что ж, Фиар… — проговорил Сеймур. — Я бы, конечно, предложил тебе поспать со мной, чтобы было удобнее… Видишь ли, я мастер в том, чтобы создавать по-настоящему хорошие матрасы.

— Уверена, у тебя солидная практика в том, чтобы демонстрировать свои таланты поклонницам, — не удержалась я.

— Не без этого. Ревнуешь? — заинтересованно обернулся ко мне Сеймур.

Я задохнулась от возмущения.

— Спокойной ночи, Фиар. Хотя стоп. А где ванная? Вот эта дверь?

— Это моя ванная!

— Наша, Фиар! — крикнул Сеймур, захлопывая дверь. — Мы же женаты! У нас все общее!

От ненависти закололо виски.

Нетопыренок со счастливым писком пронесся мимо меня и чуть не врезался в дверь, явно желая попасть к Сеймуру. На секунду створка приоткрылась, впуская наглую мышку внутрь, и снова захлопнулась.

Выглянув в окно, я разглядела бабушку, которая шла куда-то в сторону лабиринта, поминутно поправляя свое роскошное платье. Собралась искать Сеймура? Ну, пускай ищет. Я зевнула. Дай темный князь, до утра не найдет.

А утром… утром нужно заняться всем происходящим вокруг меня... непонятно чем! Разобраться и устроить этому чему-то (или кому-то) веселую жизнь. А лучше — веселую смерть.

С этими полными предвкушениям мыслями я уснула, не дождавшись момента, когда Сеймур выйдет из ванной.

Обычно спала я спокойно. “Как убитая, — умиленно говорил отец, пока я была ребенком. — Ну чисто мертвенькая…”

Но в этот раз…

“Мо-о-орга-а-ана… Фи-и-и-ар…” — беспрестанно звучал в голове голос, распадающийся на визжание, шепот, крики. Голос, отдающий первозданным ночным ужасом — тем самым, который заставлял когда-то людей жечь костры в темноте и сбиваться в стаи.

Ужас пропитывал меня с ног до головы, парализовал, не давал встать, как приколоченная сотней гвоздей крышка гроба.

“Моя-я-я бу-у-удеш-ш-шь…”

От страха хотелось кричать, но кричать не выходило.

В какой-то момент в сплошную темноту вклинился другой голос, живой и теплый.

“Фиар… Фиар, Алиса, ты меня слышишь?! Да чтоб тебя, дыши!”

Я к нему потянулась. К голосу добавились руки, твердые и успокаивающе. Все остальное, кроме рук, к чему я прижималась, тоже было твердым и успокаивающим. Кажется, что-то еще утыкалось мне в живот, неудобно так. Вроде как эфес шпаги… Откуда тут эфес шпаги? Откуда тут вообще шпаги? Я поелозила бедрами, чтобы устроиться получше и услышала приглушенный стон и ругательство.

“Пить, — попыталась я сообщить голосу. — Я хочу пить”.

Открыть рот, чтобы заговорить, не выходило. Как будто его забили землей.

“Фиар да ты же… Да чтоб тебя… Какая же ты красивая, Фиар. Это какое-то наваждение. Никуда от тебя не деться”.

Последняя фраза настолько меня удивила, что я немедленно провалилась в темноту — на этот раз плотную и безо всяких сновидений.

Проснулась я на рассвете, как будто от толчка. Села на кровати, глубоко вдохнула и огляделась.

Голос… тот проклятый голос, который меня преследует, — с ним я разберусь потом. А вот…

Мне же почудилось, что во сне я прижималась к Сеймуру? И что его звала?

Скосив взгляд, я увидела стоящий на тумбочке у кровати стакан с водой и вздрогнула.

Ночью его не было. Неужели я в самом деле просила у Сеймура пить? И он… Ох, темный князь!

Что же теперь делать? Могла бы — убила бы Сеймура. Просто для порядка. А потом бы уже разбиралась.

— Фиар, не двигайся, — прозвучал напряженный голос.

Сеймур сидел в своей роскошной кровати и напряженно смотрел на дверь.

Я старательно заставила себя отвернуться и не смотреть на голый торс Сеймура. Потому что посмотреть было на что! Бугрящиеся мышцами напряженные руки, широкая грудь, узкий живот, перечерченный кубиками. Так, не смотреть. Не смотреть! А почему он вообще такой серьезный?

Проследив за взглядом Сеймура, я моргнула. Хмыкнула. А потом засмеялась в голос.

— Фиар! Что ты… Я же просил! Да чтоб тебя, ты вообще понимаешь, что это!

Я отмахнулась, пытаясь унять смех.

Я отлично понимала, что это. А вот ты, Сеймур… ты в доме темных. И еще не до конца осознал, куда попал.

— Фиар, осторожно.

Он поднялся с кровати и, подойдя вперед, встал между мной и дверью.

Я попыталась унять смех, уткнувшись лицом в подушку. Краем сознания я успела отметить, что вид у меня открылся весьма… интересный. Но даже рельефная спина Сейрура (и не только спина, все остальное тоже было весьма рельефным) не могла отвлечь меня от того, что происходило в комнате.

Дело в том, что дверь, еще вчера надежно запертая, сейчас была приоткрыта. А рядом, у порога, стояли… куры. Пестрые такие, хохлатые — отец их разводил. Правда, сейчас у кур были горящие красные глаза, голодно открытые клювы и неестественно свернутые шеи. Всего кур было штук десять.

Присмотревшись к ним еще внимательнее, я буквально покатилась со смеху. Курицы даже не дернулись. Дела до меня им явно не было: все куры, как одна, смотрели на Сеймура остановившимся фанатичным и голодным взглядом. И этот взгляд мне, определенно, что-то напоминал.

И из-за этого я все никак не могла перестать смеяться.

— Фиар… — возмущенно рявкнул Сеймур.

Я закивала и попробовала ответить — но не смогла. Пытаясь справиться с весельем, я упустила момент, когда одна из куриц, издав боевой клич, бросилась на Сеймура. Тот, продолжая смотреть на меня, выставил вперед руку — и курица налетела на полупрозрачный золотистый барьер.

Отскочила от него, упала на пол и, издав еще более громкий и агрессивный звук, не животный и не человеческий, какой-то потусторонний, снова попыталась добраться до Сеймура. Остальные последовали ее примеру — и от громких злобных криков заложило уши.

Спустя несколько секунд стало тихо: Сеймур, вдобавок к щиту, создал купол тишины.

— Фиар, — рявкнул он, — ты знаешь, насколько опасными могут быть эти твари? Ты понимаешь, что это носферату? А если бы я проснулся позже? Ты понимаешь, что с тобой могло бы случиться? Они бы тебя сожрали!

От неожиданности я даже перестала смеяться, села на постели и растерянно моргнула. Он что, за меня переживал?

— Со мной? А причем здесь я?

В этот момент курицы, скооперировавшись, ударились о щит Сеймура все разом. Щит пошел рябью, и Сеймур поморщился: видимо, не ожидал от противника такой хитрости.