Развод. Месяц на размышления (СИ) - Тес Ария - Страница 4

Нужно ли тогда прикасаться?..

Так просто сказать «я не знакомлюсь». Еще проще соврать, что у меня уже есть мальчик. Так просто! Однако его глаза меня затягивают… и через секунду, словно со стороны, я отвечаю на рукопожатие, а потом тихо шепчу:

— Меня зовут Даша.

Наши пальцы соприкасаются. Бам! Это было похоже на взрыв ядерной бомбы прямо внутри меня…

Сейчас

— Ма-а-ам?!

Пару раз моргнув, я отрываю взгляд от нашей свадебной фотографии. Рядом с ней в рамке красуются те самые билеты. Выцветшие уже, но все еще безумно дорогие сердцу…

Ваня стоит, облокотившись на дверной косяк двумя руками, и обеспокоенно смотрит на меня хмурым взглядом.

— М?

— Да я зову тебя уже минут десять кряду! Ты молчишь. Все в порядке?

Вздохнув, я откладываю рамку в сторону, откидываю тряпку в таз и аккуратно поднимаюсь на ноги.

— Не утрируй, пожалуйста, ладно?

— О чем ты?

— О том, что ты вряд ли зовешь меня десять минут кряду. Пошли есть.

Прохожу мимо него, попутно коснувшись часов взглядом. Половина восьмого вечера. Я довольна. Он опоздал, конечно, но я стараюсь с пониманием относиться — глупо закатывать скандалы из-за форс-мажоров, даже если их на самом деле не было. Никто не отменял человеческого фактора.

Такому отношению к делу научил меня муж. Порой, уезжая в командировки, Слава не сразу звонит, стоит ему устроиться в гостинице, и дело тут не в том, что ему нет дела. Просто он тоже человек, и он устает. Так и мой сын: он тоже человек, и он сделал максимум возможного, чтобы прийти вовремя. Хотя мог бы забить — я это тоже понимаю.

— Так ты не ответила на вопрос.

— На какой вопрос, Вань? Руки помыл?

— М? Конечно!

Пока я накладываю пюре с курицей в тарелку, за спиной ножки стула гремят о плитку. Морщусь. Звук слишком громкий (хотя это едва ли так).

— Вань, можно аккуратней? — недовольно бурчу, а он кивает.

— Прости. Так с тобой все хорошо?

Я издаю смешок, разворачиваюсь к нему и ставлю тарелку перед ним.

— Да, просто задумалась.

— О чем?

— Да так…

— Не хочешь говорить?

— Да нет. Просто о прошлом. О дне нашего с твоим отцом знакомства.

Ваня криво усмехается и подцепляет на вилку большой кусок курицы.

— Кстати, о нем. Звонил?

Я бросаю взгляд на сына. Он никогда в этом не признается, но на самом деле Ваня обиделся. Молчит, строит из себя «мужика» (а они ведь не могут обижаться), но я уверена, что пару тройку лет назад, если бы Слава уехал и не проводил его в лагерь, Ваня устроил самую громкую истерику за весь год!..

Улыбаюсь и убираю его волосы назад, а потом тихо шепчу:

— Ты же понимаешь, что он не мог остаться.

— Мгм…

Смешок срывается с губ. Я сажусь, подперев руками лицо:

— Вань…

— Мам, давай не будем? — его губ снова касается непринужденная ухмылка.

В которой снова для меня правды мало. Ну да ладно.

Ваня отрывает глаза от тарелки и смотрит пристально в мои, проговаривая словно заученную мантру:

— У отца важный корпоратив с новыми партнерами. Он уехал, чтобы не ездить постоянно к ним. Так будет проще наладить мосты. Ну и нам все заодно тоже.

— Молодец, садись, пять.

— Ха!

Я касаюсь его ладони, но ничего не говорю. Не хочу мешать ему быть «мужиком», которого ничего не может тронуть — лишнее. Порой достаточно лишь коснуться кого-то, чтобы он знал: я рядом.

Ваня теплеет. Он убирает свои колючки и расслабляет плечи, чуть съехав на стуле вниз. А потом из глубины квартиры раздается звонок моего телефона — я усмехаюсь и встаю на ноги.

— Угадай, кто?

Ваня закатывает глаза. И пусть он снова старается держать эмоции под контролем, я знаю, что он рад. Мои мужчины тесно связаны, ведь у нас очень крепкая семья. Она действительно такая — почти идеальная…

Даша

Когда я беру трубку, сразу же улыбаюсь. Прошло уже семнадцать лет, а у меня все такая же немного дурная реакция на моего мужа… Говорят, любовь живет три года, но я с ними не могу согласиться. Мне кажется, настоящая любовь в принципе только рождается через три года, если ты, конечно, к этому в принципе готов…

— Привет, — шепчу тихо, присев на край нашей постели.

С кухни доносится звон. Я издаю смешок и бросаю взгляд из темноты в коридор, залитый мягким светом новой люстры: чтобы ее найти и заказать было пройдено девять кругов ада, но как же хорошо она смотрится в нашей квартире! Идеальная. Похожая на цветы гортензии, свисающей с потолка, кристаллики переливаются, создавая немного загадочную и «много» сказочную обстановку.

На том конце провода раздается мягкий смешок, и по телу разливаются мурашки. Я чувствую его нежность даже на расстоянии…

— Привет, котенок.

Когда-то мои щеки заливались предательским румянцем, стоило ему назвать меня так. Уже давно нет, конечно, но внутри струны души начинают играть все еще по-старому. Сердце наполняется теплом, а по нутру пробегают мурашки.

Я хихикаю и тихонько вздыхаю, Слава сразу же спрашивает:

— Что такое?

— Скучаю по тебе.

На том конце провода повисает тишина. Она мне не нравится. Я не хочу его расстраивать мыслями о том, как тяжело бывает здесь без него, ведь мы уже давно прошли эти этапы. Поэтому я меняю тему, откинувшись на руках назад.

— Как тебе сервис?

Слава издает глухой смешок и тоже выдыхает. Я представляю, как он растягивается в кресле на балконе своего номера. Вчера, когда мой телефон завибрировал, там была именно эта фотография: балкон, два плетеных кресла, ночь — вокруг тишина и благодать с видом на огромное озеро. И короткая подпись:

«Мне не нравится, что это кресло пустует.»

— На удивление, никаких эксцессов, — проговаривает спокойно.

Я чуть прикусываю губу и спрашиваю:

— Даже Коля не устроил ничего?

Слава издает смешок.

— Пьянка будет сегодня. Рано судить, очень рано.

— Ясно. Ну… сил тебе?

— Спасибо, Дарья. Большое.

Снова тишина окутывает нас. И снова она мне не нравится — раньше я любила с ним даже молчать, а сейчас чувствую какое-то напряжение. Словно нужно о чем-то говорить! Неважно о чем! Главное — не молчать ни в коем случае!

Странное ощущение, будто бы я теряю его, накрывает с головой. Это бред! Дуристика! У меня нет причин так думать, но дышать все равно становится тяжелее, и чтобы заполнить пробелы, я выпаливаю.

Лишь бы не молчать…

— А как дела с твоим партнером?

Слава молчит. Я словно чувствую, как он замирает — ему не нравится говорить о новом партнере. Он называет его «гребаным скупердяем», но, если верить, опять же, его суждениям, этот контракт необходим для выхода на новый уровень.

Нам не всегда удается работать только с теми, кто нам нравится. Увы и ах. Мир полон людей, не подходящих по нашим критериям морали, чувства юмора, легкости в общении — чего угодно! И да, порой, вырастает необходимость взаимодействовать с теми, с кем взаимодействовать сложно. Да, так бывает. Слава оказался именно в такой ситуации, поэтому я тихо уточняю:

— Не хочешь говорить о нем?

— Да нет, — откашливается муж, — В целом все идет неплохо, но… сложно. Он старой закалки, переговоры идут с натягом.

— Если Коля напьется, его не отпугнет это?

— Будем надеяться, что нет, но я предупредил Колю о возможном увольнении.

— И ты на это пойдешь?

— Если он меня подставит? Хах, еще бы.

Это тоже правда. Слава достаточно жесткий и принципиальный человек. Он очень долго терпит, но отрезает однажды резко и навсегда.

Я опускаю глаза на свои пальцы и покручиваю кольцо, судорожно соображая, что еще можно спросить, но муж вдруг выдыхает:

— Может, ты приедешь ко мне?

Улыбка появляется на губах сама. Да, все мои мысли — просто бред! Мы с мужем за семнадцать лет прошли и огонь, и медные трубы. Дорога к идеальной семье — это тернистый путь. Очень тернистый, очень непростой! Ничего не бывает сладко и гладко, если это не страницы сказочной истории, где сражаются только с силами зла извне. В реальной жизни сражаться приходится и с внутренними демонами тоже — мы их побеждали много раз. Сейчас просто такой период, когда он с головой окунулся в работу. Он скоро закончится, и все будет как раньше…