Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 10

В общем, на смеси упрямства, любопытства и навязчивой идеи мы продолжали идти вперёд. Пятый час пути, после привала, который толком даже силы не восстановил, и почти тридцать километров тоннеля за спиной. Настойчивость и упрямство биомехов, которые всё это прокопали, отчасти вызывала уважение. С другой стороны, у них и времени на это было очень много.

Несколько раз мы находили участки, где тоннель расширялся. Стены в этих местах были неровными и грубыми, будто здесь происходило что-то типа пит-стопов, где пришельцы обновляли свои бурильные машины. Следы зубцов которых иногда можно было рассмотреть под потолком. И понадеяться, что они уже все переломались от старости, и мы их не встретим снаружи.

Первым признаком того, что выход всё-таки существует, оказалась лёгкая жёлтая дымка, появившаяся на полу. Совсем размытая, будто где-то далеко кто-то курит обычную сигарету, а к тебе просто ветерком принесло остатки дыма. Но мы всё равно этому обрадовались, потому что дышать стало легче. А где-то через километр дорогу нам перегородила плотная завеса из паутины. У толстых и крепких на вид нитей был жёлтый оттенок, и как только я её разрезал, тут же появился и хозяин — маленький (с ладошку Фея) жёлтый паучок с чёрными полосками.

— Эти тоже, что ли, адаптировались? — спросила Анна, разглядывая жёлтый окрас. — Пропитались?

— Нет, — ответил я, сверившись с показаниями сканера. — Это джоро. Они всегда такие. И, кстати, похожи на аргиопу Брюниха.

— На кого? — сморщилась Оса, провожая взглядом паука.

— Ну, паук-оса. Тебе ли не зна…

— Ты давай аккуратней слова выбирай, — перебила меня Анна. — Не забывай, что мы пока ещё в замкнутом пространстве.

— Даже и намекать не собирался, — усмехнулся я. — Малыши эти даже практически не ядовиты.

Что мне ответила Оса, я предпочёл не расслышать и, ускорившись, прорубился ещё через одну завесу из паутины и принялся расчищать следующую — уже из какого-то засохшего плюща с колючками. На стенах появилась и другая живность — какие-то корешки и немного мха, в котором пряталась стайка незнакомых мне жуков. Хитиновые панцири тоже отдавали в желтизну, так что, может, и правда пропитались уже дымом. Его стало больше — разреженные перья уже целиком прикрывали каменный пол. Казалось, что именно от него идут испарения, почти как на болоте.

Как бы ни хотелось выскочить уже из этого тоннеля, мы замедлились, взявшись за оружие. Включилась чуйка и уже не выключалась, сканируя каждый метр пространства — мы увидели очертания выхода и первые, пока не очень понятные, силуэты и тени впереди. Сканер чуйки жадно по ним шарился, расходясь по пространству.

Постепенно появлялись мутные маркеры и фиксировалось странное излучение. Будто бы слабое, но зато сразу отовсюду. От каждого силуэта, который по мере приближения обретал форму и фактуру. Деревья, кусты, камни — вроде бы обычные, как и на нашей стороне, но что-то в них было не так. И оттенок жёлтый, и кора в пупырышках, и листья в язвах. Микозы, некрозы, вирозы, какие-то опухоли, похожие на грибы… и чем там ещё болеют растения…

— Что там у тебя в школе было по микробиологии? — спросила Оса, остановившись на краю выхода.

— У меня в школе такого не было, — пожал я плечами.

— Странно, — хмыкнула Оса. — А то такой умный, про ядовитых пауков и ос всё-то он знает.

— По ним я спецкурс прошёл, — усмехнулся я, увернувшись от попытки Анны меня ущипнуть. — Ладно, соберись, у нас хоть и свидание, но со звёздочкой.

— Ага, и мелким шрифтом, который я не прочитала, — улыбнулась Оса. — В следующий раз место для свидания я выбираю…

Я кивнул, на всякий случай прислушавшись к ощущениям, а то вдруг мы уже чего-то такого надышались, что серьёзно мыслить не выходит.

Вроде бы нет — несмотря на жёлтые испарения, идущие буквально от каждой травинки, тяжести в воздухе не ощущалось. Либо не токсично, либо очередной раз передаём пламенный, благодарный привет «Наследию Древних», а заодно и нулевому геному, учитывая, что на Осу тоже не действует.

Я осмотрелся, стараясь найти хоть одно здоровое растение. Деревья были высокими, листва висела какой-то довольно объёмной смесью из соплей и хлопьев, которая практически не пропускала солнечные лучи. Выйдя на условный свежий воздух, я присел возле ближайшего куста и всмотрелся в грибковое образование, покрывающее кору.

— Мне бы микроскоп, — пробурчал я и совсем тихо добавил, — и парочку настоящих микробиологов.

Что-то там ёрзало и шевелилось в этой корке, и вроде как лопалось, а потом испарялось, добавляя в воздух дымка. Я добыл из рюкзака небольшой герметичный контейнер и, срубил несколько веточек, набрав образцов. Если не придумать, как это вылечить, то про жизнь на большей части Аркадии можно забыть.

— Может, не всё здесь заражено, — в очередной раз прочитав мои мысли, сказала Анна. — Просто какие-то очаги, и мы просто оказались в центре одного, а? Чувствуешь, вон там? Где-то в километре?

Она показала рукой в просвет между деревьями, своим взмахом будто подстегнув мою чуйку, сканирующим лучом устремившуюся вперёд. Уже не маркер, и не размытая аура, а целый непонятный сгусток, бугром возвышающийся над землёй. Имплант «Древних» попытался идентифицировать то, что там светилось, но справился, только когда мы приблизились на половину расстояния.

Шли медленно и кругами, стараясь банально не вляпаться в жёлтый грибок. У Анны получалось, а я, как ни старался, уже перепачкался по колено, но останавливаться не собирался. Перед глазами уже появилось чёткое описание и даже с нормальным переводом:

' Чужая биомеханическая раса… Мёртвый кибернетический организм класса «Захватчик»… Подвид — «Мозаика»… Уровень опасности — вариативно…'

Сразу радовало, что организм определился уже мёртвым, но были вопросы по вариативности. Вероятно, когда он живой, то опасен для людей, а когда мёртвый, то для растений.

Наш «захватчик» уже точно был мёртвым — просто толстый холм на поляне, по форме напоминающий «ракушку» — ту самую, что мини-гараж для автомобиля. Холм был покрыт вездесущим грибком, только язвы и волдыри были размером с футбольный мяч.

То ещё зрелище, но взгляд я отвести не мог. Рядом с телом «захватчика», наполовину вросшее в землю и покрытое всё той же коркой виднелось тело ультиморфиса. Практически уже статуя, заросшая больным мхом, редкой травой и колючками. Рядом было ещё несколько холмиков, отдалённо напоминающие человеческие силуэты.

На поляне был бой, и его следы были видны даже сейчас. Соседнее толстое многовековое дерево росло настолько криво, словно когда-то очень давно его расщепило пополам. У второго ствола в принципе отсутствовала часть макушки, а из третьего рос слишком прямой сук, который при ближайшем рассмотрении оказался старым клинком.

— Здесь, здесь и здесь, — Оса прошлась вокруг «захватчика», указав на землю. — Чувствую металл. Возможно, доспехи или оружие. А вот там, — она указала в сторону сломанного дерева, — что-то крупное. Только я копать не буду, у меня лапки.

— Скорее хелицеры или педипальпы… — прошептал я, доставая древний гладиус и сразу направляясь к дереву.

Грибковая корка поддалась легко, стоило только пробить, а дальше уже можно было нарезать пластами. Оса подсказывала и направляла, а я ковырял, постепенно закапываясь в песок и многолетний недогнивший перегной — если такое вообще возможно, но по ощущениям земля тоже приболела.

На глубине около полуметра раздался металлический звон. Перепачканный гладиус наткнулся на что-то твёрдое и определённо «Древнее». Воодушевившись и чувствуя себя кладоискателем, я довольно быстро откопал три новых трупа, расположившихся так, словно они что-то пытались защитить.

— Глубже копай, до главного не добрался ещё, — сказала Оса.

Под останками и фрагментами откровенно плохо сохранившимися доспехами сантиметров через тридцать песка обнаружился металлический кейс, размером со стандартный дипломат, только толще, который я тут же вынул на более-менее чистое место.