Выше снега только горы (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 16

Пока они сидели с Натальей в гостиной за плотными шторами, на улице начался дождь.

— Уже обиделась и плачет. — Сообщил Данил жене вернувшись. — Я спать.

Наталья посмотрела на время. Было около девяти вечера.

— Иди, я сейчас тоже лягу. — Пообещала она.

Супруг лег в кровать, а она занялась мойкой посуды и наведением порядка. Подождала полчаса и набрала номер дочери.

— Чего, мам? — Вместо приветствия поинтересовалась Надя.

— Привет дочь. Не знаю, как и начать. — Она взяла паузу, обдумывая что сказать. Помнила напутствие мужа, не распространяться о том, что он рассказал, по телефону. — В общем, отцу было плохо. Приезжала скорая, послушали его, сказали сердце ни к черту. Приезжай, пожалуйста.

— Да ты что, мам. Всё так серьезно?

— Не хочется об этом думать, но… человек на такой должности изнашивается очень быстро. А ты знаешь, наш папка очень ответственный человек, они никогда не пустит дело на самотек. Обо всем и обо всех печется, расстраивается, нервничает, а у мужиков сердце слабое.

— Какой ужас, мам, я приеду. Мне осталось…

— Дочь, я куплю тебе билет на ближайший рейс. Что не сдала, сдашь потом.

— Ладно. А папа, что сейчас делает? Я могу с ними поговорить?

— Наглотался таблеток и спит.

— Ой, мам, не думала, что это случится с вами так рано. — Надя всхлипнула.

Наталья подумала, что немного перегнула, но отступать уже было поздно.

— Ну, мы предполагаем, а бог располагает. Ладно, пойду подберу тебе билет.

— Спасибо мам. Ты там бережнее с папой, пусть он дождется меня.

— Конечно, дочь, он очень обрадуется, что ты приедешь.

— Пока. — Надя разрыдалась за секунду до того, как отключила трубку.

— Блин, как бы ее саму там откачивать не пришлось. — Наталья поджала губы.

Подумала немного, как потом объяснить дочери, что не видела другого выхода, ничего не придумала и пошла выбирать билет на самолет.

Данил Андреевич очень хорошо выспался и проснулся в благоприятном настроении. Вчерашние переживания остались во вчера. Новый день подарил надежду, что всё будет хорошо, просто надо немного подыграть, напугать самих себя и дальше жить, выучив новые уроки.

— Дань, я Надьке сказала, что у тебя с сердцем проблемы, чтобы не говорить про настоящие причины. Она прилетит через два дня. Так что, будет звонить, подыграй мне. — Попросила Наталья.

— Насколько я плох? — Супруг не сильно удивился запрещенным приемам супруги.

— Очень плох. Вчера к тебе скорая приезжала, еле спасли. — Супруга виновато посмотрела на мужа. — Ну, прости, я не знала, что сказать, а ты стопроцентная гарантия того, что она приедет в любом случае.

Данил Андреевич вздохнул.

— Я до сих пор думаю, что женился на тебе в результате какой-то хитрой спецоперации. — Он поцеловал жену.

— Сдурел, Дань? Я сама по себе хороша… была, чтобы устраивать спецоперации. Это прям оскорбление моей девичьей чести.

— Я не жалею в любом случае.

Супруги поцеловались.

В половине девятого директор машзавода сел в машину. Еще до того, как он добрался до офиса, его начали одолевать звонками подрядчики, которым дали команду приступать к работам. Данил Андреевич, как регулировщик в час пик, пытался их всех распределить так, чтобы они не перли разом в одну колею.

У железнодорожного заезда на территорию завода пыхтел маневровый локомотив с тремя вагонами-контейнерами. В них находилось оборудование фирмы, занимающейся разработкой автономного водоснабжения и канализации. После возможной остановки всех городских коммуникаций вопрос обеспечения себя водой и удалением продуктов жизнедеятельности становился одним из самых острых.

В приемной, вальяжно развалившись в кресле, его ожидал Вениамин. Марина бросила на директора взгляд, в котором он заметил смущение.

— Давно ждете? — Поинтересовался Данил Андреевич, протягивая руку.

Вениамин, не поднявшись с кресла, поздоровался.

— Минут десять. Вот, пытаюсь узнать у вашей высокоточной неотразимой работницы, замужем ли она и не сдает ли свободную комнату одинокому мужчине.

— Я вам уже два раза сказала, что не сдаю. — Произнесла секретарша.

— Вам не нравится уровень наших гостиниц? — Спросил директор.

— Совершенно не нравится. Я не пью, много работаю и хочется после тяжелого трудового дня упасть в объятья красавицы, выпустить пар и ощутить, что все мои усилия вознаграждены. — Вениамин поднялся, намереваясь пойти в кабинет вслед за директором.

— Подождите меня здесь. — Попросил Данил Андреевич.

Московский гость немного опешил от такого обращения, но настаивать не решился. Марина победно посмотрела на него.

— Кофе? — Спросила она.

— Да, какой-нибудь похуже, соответствующий моему уровню. — Пошутил Вениамин.

— Вы не сердитесь, но рабочий день еще не начался, а Данилу Андреевичу нужно настроиться на работу. — Она поставила чашку по сопло кофемашины.

— М-да, привык, что он тут царь и бог.

— Нет, Данил Андреевич себя точно царем не считает. Он ко всем относится более-менее ровно. Если вы восприняли его просьбу подождать за проявление неуважения, то дело в вас, а не в нем. Вы же дома не поступаете, как вам укажут со стороны.

— Ладно, прощу вас провинциалов в этот раз. — Вениамин снова заинтересованно осмотрел фигуру Марины. — А у вас нет одинокой подруги с такой же статью.

— Они тоже замужем. У нас в городе полно одиноких старушек, которые с готовностью сдадут вам уголок, да еще и блинами по утрам кормить будут.

— Бр-р, старушек. — Вениамин передернул плечами. — Скажете тоже, со старушкой за блины.

Марина отнесла кофе начальнику, потом сделала Вениамину.

Данил Андреевич сдерживая себя от желания схватить телефон и начать уже заниматься делами, выпил кофе с жареным хлебом в омлете и нажал кнопку коммутатора.

— Пригласи Вениамина Марковича.

Московский гость вошел с ироничной улыбкой.

— Присяду? — Нарочно приубожился он.

— Садись. — разрешил Данил Андреевич с каменным лицом. — Давай по существу, чтобы я мог скорее начать работать. Ваши подрядчики уже подпирают ворота завода.

— По существу, так, по существу. — Вениамин сел на стул. — Коротко о результатах по подбору жителей ковчега. Прошли сутки с момента, как я рассказал им о туманности и убежище. Откликнулись гораздо меньше человек, чем мы рассчитывали. То ли они у вас бедные, то ли жадные и недоверчивые. На сайте зарегистрировано двадцать три заявки. Это в десять раз меньше, чем мы планируем заселить в вип-зону.

— У них может не оказаться таких денег и потребуется время, чтобы продать недвижку, машины, золото и выкупить места. — Предположил Данил Андреевич.

— Вообще, все их банковские счета нам видны, и мы знаем точно у кого сколько денег, а еще не стоит забывать про «подушки» из наличных средств. Проблема не в них, проблема в доверии. Меня приняли за афериста и теперь будут искать пути проверить мои слова, а это приведет к утечкам информации со всеми вытекающими последствиями.

— Пусть проверяют, заодно вы лучше поймете, кого собираетесь спасать. Я по-прежнему считаю, что лучше спасти специалистов, способных поддерживать оборудование убежища в рабочем состоянии, чем попугаев, не способных ни к чему, кроме имитации человеческой речи.

— Вот вы как о нашей власти. Значит, власть в стране удерживают одни бездельники, идиоты и бездари?

— Система отбора, выработанная годами, не допускает внутрь себя людей, не соответствующих её требованиям. Я много работаю с чиновниками и знаю их. В мирное время они справляются со своими обязанностями, потому что под ними огромный штат, делающий всю работу, но тут они будут предоставлены сами себе.

— Вот о штате я и хотел поговорить. Утвердите список из пятидесяти- семидесяти пяти работников, которые по-вашему мнению являются лучшими специалистами завода. Они и будут тем самым штатом. Упреждая ваше возмущение скажу, нелюбимые вами чиновники сразу после заселения станут у них учиться. Мы не намерены кормить тунеядцев, и если придется жить в убежище долгое время, все жители получат рабочие специальности, включая детей и женщин. — Вениамин пристально посмотрел на директора. — Вы, вообще, патриот или кто?