Выше снега только горы (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 15

— Гарган?

— Он самый. Этот человек зарекомендовал себя отличным управленцем, вытащил завод за уши в самые передовые предприятия страны, отличный инженер, умнейший организатор, не стяжатель, как раз то, что нам нужно. С ним убежище будет работать, как швейцарские часы. В сложные голодные времена опереться можно только на таких людей. Его кандидатура не обсуждается. Кто не согласен, можете покинуть собрание. Правда, вы услышали слишком много и теперь только через подписку о неразглашении. И теперь самое главное, все ваши телефоны прослушиваются, все ваши контакты у нас уже есть. Не думайте, что сможете перехитрить, дорого заплатите. С этой минуты вы обязуетесь молчать обо всем, что здесь было сказано. Основная легенда такая, высока вероятность ядерного удара, примерно десять процентов. Государство спешит подготовиться к нему и создает убежище, но для кого, вы не знаете. Вероятнее всего для специалистов завода, которые будут потом восстанавливать страну из руин. Ни про какие туманности и сроки не упоминать ни в коем случае. Смейтесь в лицо всем, кто будет настаивать на правдоподобной версии и сообщайте на горячий телефон. Мы разберемся.

— Извините, конечно, я могу ошибаться, но уж больно ваш визит похож на появление одного прохиндея в одной из деревень, где он пытался выиграть шахматный турнир. Мы соберем для вас деньги якобы за какие-то места, а вы с ними испаритесь.

Вопрос встретили одобрительными хлопками.

— Вы думаете я буду собирать у вас наличкой. Нет, все транзакции через нашу государственную программу, в которой появится особенный счет после дополнительной регистрации. Туда вы внесете деньги и впишете все данные тех, за кого заплатите. Там же будет счетчик наполненности помещений, так что, торопитесь успеть на ковчег.

— А какова вероятность того, что мы проскочим мимо этой туманности?

— Знаете, ученые научились рассчитывать расстояния до метра на таких дистанциях. Не буду подавать вам ложные надежды, но шансов не задеть нет. Мы обязательно в нее влетим. Чего не могут предсказать ученые, так это плотность вещества. Возможно оно разрядиться до такой степени, что мы проскочим и ощутим столкновение, как легкий утренний туман. Погода станет чуть холоднее, но не критически.

— Тяжело будет найти общий язык с теми, кто не попал на ковчег. Они посчитают, что их бросили, а если ничего не произойдет, то нам с ними потом работать. Доверия уже не будет никакого.

— Давайте надеяться, что они не выживут. — Мужчина, ведущий собрание, хохотнул. — Извините, черный юмор. Вы определяйтесь, что вам ближе, выжить самим и родным или погибнуть, поддавшись сомнительной морали и угрызениям совести. Выбирать придется всем, не только вам. Людям, запасшим больше еды или топлива, к которым будут ломиться голодные соседи с детьми. Им придется слушать их предсмертные стенания, которые станут снится по ночам, но не открывать дверь, чтобы не умереть вместе с ними. Сейчас мы находимся перед предельным выбором из нескольких плохих решений. Для этого нужна особая воля и особый склад характера. Кто должен выжить и дать новое потомство, которому осваивать новый мир? Если считаете, что это не вы, оплатите место в убежище тому, у кого больше перспектив. Мы не против.

Юрий, заслушавшись, чуть не столкнулся с выезжающей из поворота машиной у своего дома. Запись настолько впечатлила его, что он потерял контроль над дорогой.

— Дятел! — Выкрикнул мужик из машины в открытое окно.

Юрий не обратил на оскорбление никакого внимания. Все его мысли были поглощены услышанным, а еще он думал, как преподнести новость жене и что делать дальше.

Глава 5

Чем дальше Данил Андреевич углублялся в причины происходящих событий, тем больше становились глаза супруги. В какой-то момент она убежала на кухню, вернулась с пустырником и накапала его прямо в рюмку коньяка. Выпила махом и зажмурилась.

— Ущипни меня, если я сплю. — Она протянула руку мужу.

Тот поцеловал ее в тыльную сторону ладони.

— Натуль, только никому, ни одной живой душе. — Попросил уже немного пьяненький и расслабившийся после тяжелого дня супруг.

— Надьке надо звонить, чтобы домой возвращалась. А то бензин закончится, вообще там застрянет. — Наталья схватила телефон.

Данил забрал ее у него.

— Не на ночь же глядя. Напугаешь ребенка, пока сама в панике. Завтра с утра со свежими мыслями придумаем складную историю и позвоним. Переваривай давай не только ужин, но и ситуацию. Подготовь её, так сказать, к мягкому выходу.

— Ой, Дань, только без этих метафор. У меня глаза задергался от твоих новостей. Шутка ли, до конца света осталось четыре месяца, хочется же всё успеть. Ребенок там один, я себе места не найду, пока она не окажется дома. — Наталья пустила слезу. Увидела проходящую мимо кошку Мицу и схватила ее на руки. — Иди ко мне моя радость. Дань, а с кошкой можно?

— Нет. — Отрезал муж. — Оставь, пожалуйста эти сантименты. Ты же понимаешь, что мы будем жить трудно, экономя каждый грамм еды, а тут кошка. Оставь ее соседям, съедят, когда будет туго.

Глаза Натальи стали еще больше.

— Ты же любишь Мицу. Выхаживал ее пипеткой с молоком.

— Натуль, я ее любил и люблю, но ты же понимаешь, что на весах. Люди будут умирать от голода и холода, а ты мне про кошку. Купи ей большой мешок корма, пусть протянет подольше, может и пронесет нас всех, вернемся в дом и дальше заживем, как жили.

— У меня в голове не укладывается. Такое ощущение, что у меня отходняк после наркоза. — Наталья спустила кошку на пол и потерла рукой лоб. — Ты сам-то как воспринял эту новость?

— А я давно догадывался, что ажиотаж в продуктами и топливом кроется в появлении этой туманности. А ты мне не хотела верить, думала, что это мои фантазии, даже одержимость. Три месяца назад Марена была маленькой звездочкой, появлявшейся только под утро, а теперь самая яркая звезда на небосклоне. Мне хватило ума понять, что так может вести себя только объект внутри солнечной системы и связать растущую панику с ее появлением. Я только не знал, как именно она может повлиять на планету, но теперь знаю. — Данил Андреевич понюхал налитый в лафитник коньяк и медленно выпил. — Да, если мы не выпрыгнем из ледникового периода, то быстро вернемся во времена пещерных людей. — Он взял со стола кусочек сыра и съел.

— Прекрати, Дань. Ты как будто наслаждаешься запугиванием меня. — Наталья с укором посмотрела на мужа.

— Знаешь, где-то глубоко внутри меня сидит человек, нет, человечишка, которому это все очень нравится. Он буквально сгорает от любопытства посмотреть, как это произойдет. Ему не страшно умереть, не страшно помучиться перед смертью, если расплатой будет интересный опыт. — Данил мечтательно посмотрел в сторону веранды, намереваясь сегодня полюбоваться Мареной.

— Ты страшный человек, Гарган. — Наталья посмотрела на мужа другими глазами. — И ты меня на самом деле пугаешь.

Данил Андреевич искренне рассмеялся.

— Это у вас женщин такая реакция, потому что ваша эволюционная задача хранить базис человечества. Дом, потомство, уверенность в завтрашнем дне, это все определяет женское мировоззрение. А мы, мужики, острие эволюции. Мы свободнее в выборе своих хотелок, и нам, как енотам, которые редко доживают до старости, свойственно любопытство, иногда очень экстремальное. Вдруг в этой Марене кроется новый опыт человечества, который поможет совершить качественный скачок в познании мира? Мы же не знаем. Все проблемы, которые мы преодолеваем, в конечном итоге позволяют нам подняться на ступень выше в развитии.

— Ты как выпьешь, таким философом становишься, Сократ нервно курит в сторонке.

— Это не я, это человечишка внутри меня. — Данил Андреевич улыбнулся. — Ну, всё, кажется я так хорошо расслабился, что теперь смогу уснуть.

— И в телескоп даже не посмотришь?

— Нет, в телескоп посмотрю, иначе Марена обидится. — Данил встал из-за стола и отправился на веранду.