Ревизор: возвращение в СССР 64 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 19

Подумал, что зря велел Марату беречь чужую печень, как свою собственную. Он свою вовсе не бережет, если судить по тому, в каком виде я его вижу на семейных застольях.

Да уж, дела. Не так я себе видел этот поход на мероприятие… Хорошо хоть, что вряд ли французы поймут, по какому именно приглашению Марат заявился. Как же здорово, что гости на входе в посольство просто в ящик эти приглашения кидают. Валятся они одно на другое. Черта с два потом разберешь, кто с каким пришел.

Ну разве что у охранника окажется фотографическая память и он сможет сопоставить одно из сотен приглашений именно с тем, которое ему Марат с Аишей показывали.

Но что-то я, правда, сомневаюсь, что такой человек простым охранником работал бы. Нашел бы он себе работу во Франции, с такими-то способностями. Да еще и намного лучше оплачиваемую.

Так что, с моей точки зрения, по этому пункту Марат с Аишей в безопасности. И как же здорово, что я велел им назваться другими именами. Вот что действительно спасает всю ситуацию.

Правда, тут же появилась тревожная мысль. Не подумают ли французы, раз Марат Виктором назвался, что это Витя Макаров в печень кому-то из их французской диаспоры пробил? Правда, тут же с облегчением понял, что это не важно. Какая разница, что они подумают, если при попытке выдвинуть хоть какие-то претензии в адрес Вити им тут же станет понятно, что внешность его абсолютно не соответствует человеку, который приголубил французского дипломата. Марат с Витей очень уж отличаются не только по лицу, но и по внешнему виду. Это как оленя и лося перепутать. Совсем другие габариты. Так что Витя Макаров находится в полной и абсолютной безопасности.

Единственный проблемный момент – если французы в советский МИД пожалуются, что кто-то из гостей неожиданно отоварил французского дипломата. Но советский МИД вовсе не обязан приносить какие-то извинения, учитывая, что французы сами приглашали, кого хотели, на это мероприятие. Правильно же? Скажут им просто, что надо тщательнее гостей подбирать. Не звать к себе тех, кто чужую печень с боксерской грушей путает.

И уж точно французы никогда не поймут, что виновного в этом происшествии надо искать на заводе ЗИЛ, где он тренером по самбо работает. Это ж им всю Москву надо сверху донизу перелопатить, чтобы на ЗИЛе Марата отыскать.

Нет, на это они пошли бы только, если бы Марат сейф в кабинете французского посла ломанул, и с секретными бумагами из него с приема ушел… Мысль эта меня заставила улыбнуться. Подумал даже в будущем Марату ее рассказать.

Правда, тут же пришло в голову, что нечего его плохому учить. Это же всякий беспредел с небольших нарушений всегда начинается. Сначала, вот, чужую печень кулаком щупают на дипломатических приемах, а потом и до сейфа могут добраться…

Я всегда в нервной атмосфере начинаю шутки шутить, чтобы успокоиться.

Ладно, вдох-выдох… Вроде все должно обойтись.

Главное сейчас, чтобы Марат и Аиша спокойно, без скандала, отсюда ушли. А дальше, в принципе, по идее, все хорошо будет.

***

Москва, Посольство Франции

Марат тщательно следовал инструкции Паши. Шел под руку с Аишей тихо и спокойно к выходу. Даже улыбку на лицо натянул. Уже почти добрался до него, но тут их перехватил с совершенно целенаправленным видом прилизанный мужчина лет сорока. Тут, впрочем, таких было много. Новенький костюмчик, безукоризненно завязанный галстук, черные блестящие туфли без единого пятна грязи, платочек в кармане пиджака. И само собой, полная достоинства походка и манеры. В их понимании, видимо, так и должен был выглядеть идеальный дипломат.

Одно хоть хорошо: этот желающий познакомиться не хватал Аишу за руку, а, почти не обращая на нее внимания, свою визитку Марату протянул.

Первая мысль была визитку вернуть и продолжить движение к выходу. Но Пашины инструкции явно такого не подразумевали. Ну и тем более вдруг это начало разборки по поводу пострадавшего француза? Если так, то надо выслушать внимательно, что скажут, и свои аргументы привести, почему именно он прав.

Марат укрепился в этой мысли, на визитке прочитав с русскоязычной ее стороны, что это второй секретарь французского посольства.

Помнил он и о том, что Паша тоже говорил – что по правилам этикета незнакомым людям перед серьезным разговором положено вначале о всякой ерунде поговорить…

Марат представился Виктором, и начал с дипломатом беседовать. А француз стал Марата расспрашивать на тему того, понравился ли ему прием. Ну да, явно он разговор подводит к тому, чтобы сейчас претензии за своего побитого дипломата предъявить.

Впрочем, Марат сам ни в чем признаваться не собирался. Честно ответил, что угощение неплохое, но ансамблю неплохо бы выучить более популярные мелодии. Хоть и видно, что артисты стараются, но он ничего раньше из их песен не слышал.

Дрогнув лицом, когда это услышал, француз вдруг начал его расспрашивать по поводу политики советского правительства по разоружению. Марат, понятия не имея, что это вообще такое, вспомнил инструкции Паши и ответил:

– По-моему, эта тема себя уже исчерпала.

Тут он наконец сообразил, что неправильно все понял, и этот мужик ему никаких претензий выдвигать не собирается. Какое еще, к черту, разоружение? Не намек же на то, что он голыми руками французского дипломата обезоружил… Так что он оборвал контакт, сказав, что впервые за вечер наконец интересная мелодия у оркестра зазвучала, и неплохо было бы ему пойти её послушать вместе с его девушкой.

Тут уже французу, хотя видно было, что он хочет продолжить с ними общаться, пришлось с ними расстаться. А Марат, кивнув ему на прощание, взял Аишу за руку и, как на буксире, потащил ее в сторону народного французского оркестра. И только убедившись, что француз за ними не следит, снова развернулся к выходу.

***

Москва, посольство Франции

Отправив Марата с Аишей восвояси, постоял несколько минут, затем решил походить по залу, осмотреться, нет ли где-то какой-нибудь реакции на происшествие. Заодно решил убедиться, что Марат и Аиша благополучно покинули прием.

Нигде их не обнаружил, как и какого-то переполоха. Прием как прием. Народный оркестр играет французскую музыку. Кто-то сказал мне, что из Эльзаса его привели. То-то мне кажется, что поют по-французски, а есть что-то схожее с немецкой музыкой…

В этом Эльзасе немецкое и французское тесно перемешано. Не зря Франция и Германия очень долго за этот самый Эльзас между собой сражались.

Пообщался с несколькими знакомыми, часть из них сами ко мне подходили, к другим уже я подходил.

Галию встретил совсем выдохшуюся, она же по приему бегает после рабочего дня.

Да, иногда у них в ССОД бывает так, что они просто сидят и ерундой занимаются, и сильно не устают. Но сегодня, видимо, у нее был достаточно напряженный рабочий день. Иначе она бы не выглядела такой вымотанной.

Тут ко мне вдруг неожиданно подошел французский посол. Он мог бы и визитку не давать, я его сразу узнал. Я на него пятнадцать минут смотрел, когда он и Громыко по очереди выступали перед собравшимися по случаю дипломатического приема.

Сказал, что рад видеть на своем приеме такого молодого человека. С интересом изучил мою визитку. Я ему дал визитку, само собой журналиста, а не инспектора КПК.

Спросил меня, как часто я публикую статьи. Ответил, что они выходят по три-четыре в месяц.

Было видно, что французский посол изумился. Потом сделал мне комплимент, сказав, что я, видимо, очень хороший журналист, раз в такой известной советской газете с миллионными тиражами по три-четыре моих статьи в месяц выходит. Сказал Галие, что она должна гордиться таким мужем.

Галия этот момент использовала, чтобы сама с ним тоже визитками обменяться. Да еще и сказала, что ее организация очень любит сотрудничать с зарубежными странами. И с Францией, в том числе, будет рада тоже развивать дружбу и сотрудничество.

Обратил внимание, что на меня в этот момент посмотрели проходившие неподалеку Валерий Степанович с Трофимом Васильевичем. Да, Громыко почти сразу ушел примерно через полчаса после того, как приветственные речи прозвучали. Уход министра иностранных дел трудно не заметить. Его же сопровождало человек десять. Как своих, так и иностранцев, на ходу с ним беседуя. А эти двое, видимо, все же решили остаться. Хотя, скорее всего, Громыко им поручение дал налаживать здесь всякие полезные контакты. Фактически почти тем же самым занимаются, что Галия делает по поручению своего руководства.