Ревизор: возвращение в СССР 64 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 17

Девушка была не просто очаровательной, а очень красивой. Его наметанный глаз также моментально отметил, что она очень хорошо одета. Не хуже жены самого посла. А уж той, естественно, по этикету полагалось одеваться только в серьезные бренды. У этой молодой красавицы вся одежда была из самых серьезных брендов. И туфли, и костюм. Кроме того, имелись золотые часики на одном запястье. Золотой браслет на другом. Колье, причем явно с бриллиантами, на шее.

Он сразу же начал просчитывать варианты. Самый плохой – это если это супруга одного из иностранных дипломатов, что в Советском Союзе работают. А что одна – так ничего удивительного. Мало ли спутник её пошёл ей за напитками или едой. Или просто отвлёкся из-за разговора, а она решила одна по залу прогуляться.

От такой посетительницы приёма особого толка для него не будет.

Но если вдруг всё же она жительница Советского Союза, а не иностранный дипломат, то тут уже достаточно серьёзные перспективы открываются. В такой одежде, с такими украшениями, что ещё недавно на прилавках дорогих магазинов в Париже или Лондоне лежали, она точно должна быть спутницей одного из очень статусных советских гостей. Может быть, даже крупного советского дипломата.

Но в этом случае, конечно, скорее дочка по возрасту, чем жена. Почему бы серьёзному советскому дипломату с дочкой на прием не прийти?

В этом случае перед ним открывались определённые перспективы.

Да и в целом девушка была завораживающей. Так что он тут же рванул к ней знакомиться.

С ослепительной улыбкой протянул ей свою визитку и заговорил на русском. Она, видимо, сразу же разобравшись в его акценте и даже ещё не взглянув на визитку, ответила по-французски. Да так хорошо, без всякого акцента, что вначале он расстроился, решив, что не повезло, и это спутница иностранного дипломата. И всё, что ему светит, – это общение с очень красивой молодой девушкой. А толку для его карьеры с этого никакого не будет.

Но свою визитку она ему не протянула. Назвала только имя, Мария. Вполне интернациональное. Зато потом сказала, что учится в одном из московских университетов.

Марсель тут же воспылал энтузиазмом. Всё же это видимо, советская гражданка с корнями из Центральной Азии. А что акцента у неё не было, так видимо училась во французской спецшколе. Он уже один раз сильно удивлялся на одном из недавних приёмов, поговорив с советской гражданкой, которая разговаривала как коренная парижанка на французском. Но ему объяснили, что качество спецшкол в СССР таково, что там действительно могут научить говорить на французском языке так, что не поверишь, что перед тобой не француженка.

Он тогда зауважал советское образование. И сейчас решил, что снова столкнулся с такой же ситуацией.

Сказав Марии, что она очаровательна, наклонился и поцеловал её руку, а потом задержал её в своих руках. Ему понравилось смущение на лице девушки. Действительно, ещё не искушённая в жизни студентка.

В голове настойчиво билось, что нужно обязательно ей понравиться. Лучше всего – соблазнить. Её отец наверняка должен располагать доступом к какой-то серьёзной информации. Он будет через неё узнавать о его секретах.

Тут, откуда ни возьмись, внезапно появился прекрасно сложенный молодой человек. Скосил глаза на руки девушки в его руках. Поставил аккуратно два бокала с вином, которые нёс, на столик. А затем печень Марселя буквально взорвалась, как будто в неё из гранатомёта выстрелили.

Хорошо, хоть стена была рядом. Так что он хоть на пол не упал, а просто к ней прислонился и согнулся. Ну и тот, кто ему врезал, его придержал за лацкан костюма…

Лишь бы не для того, чтобы продолжить избиение, – на грани обморока подумал француз.

***

Москва, Посольство Франции

Марат был чертовски возмущён.

Только от Аиши отошёл, чтобы вино принести. Ей было нужно белое. А последние пару минут мимо них на подносах только бокалы с красным разносили. Пошёл, нашёл это белое вино, взял два бокала, сквозь густую толпу аккуратно пробрался обратно к Аише. Тут же толкаться нельзя, прием, культура, туды ж ее в качель! Сморит, а его девушку уже за руки какой-то хлыщ хватает и что-то лепечет на французском. И видно по лицу Аиши, что он ей неприятен.

Что же, с точки зрения Марата, он сам напросился.

Убедившись, что он надёжно закрывает его от публики своей внушительной фигурой, он тут же врезал проходимцу по печени. А потом придержал, чтобы он на пол не упал.

Паша же говорил, что скандалы на дипприемах недопустимы. Несмотря на то, что этот хлыщ первым начал цепляться к его девушке, всё же нехорошо выйдет, если он на пол тут свалится. Марат даже загородил его как следует от других гостей. Стал так, чтобы они только спину его видели.

А затем, подождав, пока иностранец разогнется, Марат принял меры к урегулированию конфликта доступными ему средствами народной дипломатии. Он слегка придушил его, схватив за воротник, и прошипел:

– Вякнешь кому, что схлопотал – найду и шею сломаю. Понял?

Москва, Посольство Франции

Наконец, придя в себя, хлыщ что-то пробормотал на французском языке. Его Марат уже уверенно отличал от других языков. Аиша, когда по телефону с друзьями или родственниками болтала, часто на французском это делала. Смешной язык, с точки зрения Марата, хотя своей девушке он, понятное дело, этого не говорил. Но слов он практически не знал. Разве что «Революсьон»… Аиша так заразительно смеялась, когда он пытался за ней это слово повторить. Никак оно ему не давалось…

– Что этот обморочный там бормочет? – спросил Марат Аишу.

К его удовольствию, Аиша никаких претензий ему не высказывала. Напротив, тесно к нему прижалась, закрывая побитого иностранца от других гостей. А то он вначале врезал этому хлыщу, а потом только сообразил, что ей это может не понравиться. К счастью, Аиша точно его не осуждает, похоже. Все он правильно понял, ей было неприятно, что французик руки распускал.

– Он говорит, что на дипломатическом приёме нельзя так с участниками приёма обращаться.

– А лапать тебя за руки против твоей воли разве можно? – пожал плечами Марат. – Ну ладно, вроде этот бледный призрак прочухался. Не шмякнется тут уже на пол. Пошли, милая в другой конец зала. И больше я от тебя тут ни на шаг не отойду. Приличное место, говорили они…

– Хорошо, Марат. Так, пожалуй, лучше будет, – с благодарным видом сказала Аиша, взяв его под локоток.

Когда отходили от француза, Марат внимательно осмотрелся. Никто на них или француза не пялился.

Ну вроде все красиво сделал. По высшему разряду. Скандал нам тут точно ни к чему, – подумал Марат.

Они прошли в другой конец зала, взяли там новые бокалы вина.

Бить ради Аиши Марату никого раньше не приходилось. Обычно для наглецов хватало его внушительного внешнего вида. Но все случается в первый раз. И он не собирался по этому поводу долго переживать.

Тем более что оркестр народной музыки неподалёку от них впервые, наконец, что-то интересное заиграл. На фоне ранее выпитых бокалов вина что-то отозвалось в душе Аиши, и она за руку потянула Марата в ту сторону.

А потом они еще и за десертами сходили, сколько можно уже есть основные блюда. Тем более Марат сразу поделился с Аишей своим опытом с предыдущих дипломатических мероприятий, что десерты достаточно быстро растаскивают, по крайней мере самые вкусные. А Аише хотелось всего отведать.

Искусство повара она уже оценила. Он был очень неплох.

Марат был уверен, что тут же о происшествии забудет, но какая-то мысль неотступно его мучила. Словно что-то надо срочно сделать… Наконец он понял, какая именно. Паше надо рассказать! Произошедшее, наверное, все же подпадает под рамки инцидентов, которых он велел избегать. Ну и что, что никто не видел, как французик схлопотал за то, что к чужой девушке лип? А вдруг он пожалуется кому-то?

А с другой стороны, если Паше рассказать, то когда в следующий раз у него ещё одно приглашение свободное на руках окажется, он их с Аишей в посольство на приём точно не позовёт. А ведь то, что иностранец этот к Аише приставал, – это, в принципе, и самого Марата вина. Зачем он её вообще одну оставил? Какая разница, в какой именно части этого зала им находиться? Почему им было не пройти вместе поближе к еде и напиткам, чтобы её одну не было нужды оставлять?