Психо Звери (ЛП) - Мас Жасмин - Страница 14

Я был нужен ей больше, чем она мне. А это значило, что я должен стать лучше.

Я должен быть рядом с ней.

Я должен, блядь, защищать ее.

Сэди, может, и альфа, но главный здесь — я.

Если бы я мог рычать как альфа, не сомневаюсь, рев вырвался бы из моей груди при мысли о том, как над ней поиздевались.

Мои предплечья крепче сжались на ее спине, и она довольно пробормотала что-то во сне. Сэди уже через столько прошла. Я никогда не забуду ужасные шрамы, покрывавшие ее грудь и спину. Магия могла скрыть их, но это не стирало прошлое. Прошлое, которое проявлялось с каждым греховным хрипом из ее уст.

В детстве ее избивали так сильно, что голосовые связки были разорваны. И все же, после того как ее физически пытали, и только бог солнца знает сколько времени, она беспокоилась обо мне. Я даже словами не мог описать, насколько сильно в тот момент разбилось мое сердце.

И когда эти слова заботы слетели с ее губ, что-то внутри меня изменилось. Это было нечто большее, чем подавленные омега-инстинкты. Это выходило за рамки биологии. Впервые я полностью понял, почему себя вел так Кобра.

Она теперь она была моей. Все просто.

Я прижался щекой к ее лбу и вдохнул сладкий аромат клюквы.

Как после такой боли и насилия она все еще пахла сладким солнечным светом?

Мой живот скрутило. Сэди пережила так много боли за свою короткую жизнь, что она на нее больше даже не действовала. Не действовала так, как должна была. Мне хотелось завернуть ее в мягкое одеяло и уложить в свое гнездо.

Мой живот скрутило по другой причине, когда я подумал о том, где мы находимся. Снова в чертовом мире зверей. Зрение затуманилось, я судорожно глотал воздух. Сэди что-то пробормотала, когда я сжал ее слишком сильно.

С огромным трудом я заставил свои мышцы немного расслабиться. Проблема была в том, что я не был милым омегой, идеальным маленьким производителем потомства, и достаточно спокойным, чтобы утихомирить агрессию альфы. Я был сгустком едва сдерживаемого насилия. И теперь я вернулся в тот же мир, откуда сбежал. Мир, где живут альфы, которые почти уничтожили меня.

Из моей памяти не стерлось, что звери рыскают по сверкающим улицам города. Что темные дождливые углы скрывают перевертышей с еще более темными душами. Снова я был среди них.

Я тихо провел рукой по лбу Сэди и убедил себя, что в моем доме она будет в безопасности. Я не лгал, когда сказал, что мой дом достаточно велик для всех нас. Я назвал его квартирой по привычке. Годы приучили меня преуменьшать свое богатство, чтобы люди не относились ко мне иначе.

Я вырос с матерью-бетой и отцом, который был почти всегда в отъезде, но оставался элитой общества. У моей семьи были старые деньги стаи ABO. Когда я узнал, что мой отец был омегой, наличие у нас финансов обрело еще больше смысла. Омеги были редкими драгоценностями в Серпентесе, осыпаемыми подарками и деньгами от ухаживающих за ними альф. Символами статуса. Не то чтобы я когда-либо участвовал в этом процессе.

Богатство и престиж всегда были оковами, которые не давали мне целыми днями тренироваться с клинками. Но впервые в жизни я был рад, что у моей семьи есть деньги, потому что я мог обеспечить Сэди и дать всем нам крышу над головой. Это давало мне цель.

Тихий голос в глубине души напомнил, что я даже себя не мог обезопасить. Я отбросил мрачные мысли. Моим приоритетом была Сэди. Остальные альфы были неплохими парнями. И единственными альфами на моей памяти, которых я встретил и не возненавидел. Но то, что я чувствовал к ним, было дружбой. То, что я чувствовал к маленькой, избитой девушкой, мурлыкающей на моих руках, было чертовски всепоглощающим.

Я буду сражаться бок о бок с мужчинами, но ради нее я сам выпотрошусь на собственных ножах. Мне просто нужно доказать ей, чего я стою. Если бы не тот факт, что Сэди нравятся эти альфы, я бы прямо сейчас, наверное, просто выкрал ее у них.

Я глубоко вздохнул и напомнил себе, что вместе мы в большей безопасности. Мои эмоции могут зашкаливать, но я, блядь, не идиот. Три альфы, защищающие Сэди, — это больше, чем я могу сделать в одиночку. Чем больше мужчин заботятся о ней, тем выше шансы, что она останется в безопасности. Только это и имело значение.

Я также не мог забрать ее из-за сестры. Только идиот не заметил бы, что Люсинда — весь мир для Сэди. Она не переставала смотреть на нее и прикасаться к ней с момента их воссоединения. Это пугало меня, потому что я сразу понял: счастье Сэди зависит от того, будет ли ее сестра в безопасности. Ее сестра, такая же маленькая, как Сэди, но без этого огонька насилия в глазах.

Люсинда была более мягкой версией своей старшей сестры. И значит, она была еще более уязвимой и, следовательно, нуждалась в еще большей защите. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как живот скручивает от тревоги.

Ароматы каштана, мороза и сосны от Джакса, Кобры и Ашера сливались в древесный мускус, который уравновешивал сладкий клюквенный аромат Сэди. Я был не одинок. Остальные мужчины помогут защитить девушек.

«Девушек» во множественном числе, потому что Сэди также улыбалась и смеялась всему, что делали сестры Джакса, словно само их присутствие делало ее блаженно счастливой.

Мысли о Джинкс вызвали улыбку. Одно можно сказать наверняка: эта девчонка станет потрясающим солдатом. Компетентность и лидерство буквально исходили от нее. В отличие от нее, Джесс с ее ярко-зелеными прядями в волосах излучала энергию и озорство, которые обязательно навлекут на нее неприятности. А Джала была милой настолько, что это тоже предвещало проблемы. Как и тот факт, что все девчонки жались к Люсинде так, будто она уже была одной из них.

Четыре девушки-подростка, каждая из которых была дорога моей Сэди, и только одна из них, Джинкс, достаточно хладнокровна, чтобы защитить себя. Любой обученный солдат увидел бы, что обеспечение их безопасности в мире зверей станет сущим логистическим кошмаром.

Всю свою жизнь я был одиноким воином. Даже до того, как священное озеро на краю города открыло, что я — омега, я держался особняком. С огромным состоянием моей семьи я быстро усвоил, что никому нельзя доверять. Вместо этого я проводил все свое время, тренируясь в зале и играя со своими ножами. Это было мое счастливое место. Перевертыши всегда разочаровывали меня.

Суровый урок, который я впервые усвоил от матери. Она сломалась после смерти отца, пока в конце концов не угасла. По-видимому, меня ей было недостаточно.

Я заерзал на полу и заметил, что Ашер смотрит на меня. Он сидел, расправив плечи, а кровь капала из открытых ран на его лице. С его татуировками, рогами и лесным альфа-запахом мои омега-инстинкты должны были кричать «опасность» в его присутствии. Но почему-то мои инстинкты доверяли ему.

Его поза всегда была жесткой, лицо напряженным, словно он постоянно взвешивал каждый свой шаг. Постоянно искал угрозы. Я мог понять это. В глубине души Ашер был воином. Мужчиной, которому война ближе, чем повседневная жизнь. Он чувствовал себя полностью расслабленным, только когда держал в руках оружие и имел задачу, которую нужно выполнить.

Ашер тихо спросил:

— Она в порядке?

Я крепче обнял Сэди за спину, прижимая ее спящую фигуру к себе, пока ее тихое мурлыканье согревало меня до глубины души. Губы Ашера искривились в оскале, а в глазах вспыхнули живые языки пламени.

Это был риторический вопрос. Мы оба знали, что ее, блядь, пытали, пока мы бесполезно висели рядом с ней.

Я тяжело вздохнул:

— Как ты вообще справляешься с тем, что она постоянно лезет на рожон?

Ашер сжал челюсти:

— Да нихуя я не справляюсь.

Кобра перевернулся рядом с Джаксом и моргнул, открывая свои изумрудные глаза.

— Котенок — боец.

Самодовольная усмешка промелькнула на его великолепном лице, когда он прижался к Джаксу.

Я хотел злиться на него, потому что именно из-за него она пострадала. Я бы так и сделал, если бы не понимал их динамику.

Любой мог заметить, что Кобра одержим ею. Его уничтожало то, что она его не слушала, но ее дух был частью того, почему он был ею очарован. Можно было буквально почувствовать, как молнии трещат между ними, когда они сталкивались. Их влечение было порочным.