Код 93. Районы - Норек Оливье - Страница 9

К отчету прилагалась серия фотографий жертвы, вкратце описывающая ее образ жизни. Образ выживания? Ночи, потраченные на поиски наркоты, а утро уже в ломке. Идентификация отпечатков пальцев в процессе. Проведена идентификация по базе ДНК. Соблюдена стандартная процедура, требующая, чтобы фотографии неопознанного тела стали предметом общенационального распространения.

Кост не забыл тот день. Несколько матрасов в заброшенной мэрии, два этажа, один из которых целиком занят под туалет, окна, залепленные газетной бумагой. Первое дело Сэма, едва поступившего на службу. Учуяв запах дерьма и гниющих отбросов, Сэм отказался составить рапорт и даже сделать хоть шаг в старый дом. Ронан тогда сумничал:

– Наша новенькая настолько чувствительна?

Кост пробежал глазами все, что оставалось в досье. Последние протоколы быстро положили конец расследованию. Обен, занимавшийся этим делом, провел сопоставление по программе САС. Маленькая наркоманка разговорила компьютер: тот нашел совпадение между ее делом и многочисленными другими смертями вследствие потребления героина, в который были подмешаны гипс и стрихнин.

Отзыв прокуратуры, в котором предлагалось передать дело центральному офису по борьбе с употреблением наркотических средств. Было получено согласие отказаться от дела.

Пятьдесят три страницы. Для расследования уголовного дела, пожалуй, коротковато. Однако Обен, судя по всему, сделал свою работу как следует. Хотя, может быть, недостаточно с точки зрения того, кто отправил анонимное письмо. Должно быть, Кост прошел мимо чего-то существенного.

Фликов такое нервирует.

08:10 утра. Уголовная полиция просыпалась. Оглядываясь, как если бы он был в чем-то виноват, Кост вышел из архивного хранилища и с ощущением, будто совершил что-то преступное в здании, битком набитом полицейскими, направился к своему кабинету.

Около восьмидесяти полицейских стояли, вытянувшись по стойке смирно, лицом к зимнему саду длиной метров десять, в полностью застекленном переходе, в центре которого северное крыло здания уголовной полиции Девяносто третьего департамента соединялось с южным. Соблюдая полнейшую тишину, флики были неподвижны, кое-кто закрыл глаза, остальные устремили взгляд в пустоту. Накануне машина одного из их коллег на скорости 130 километров в час столкнулась с «порше-кайен», за рулем которого был находящийся в розыске грабитель. Флик скончался на месте; за эту операцию он удостоился посмертного повышения в звании и минуты молчания. Еще только начало года, а полицейские собираются здесь уже второй раз. Статистика говорит о десяти тысячах раненых полицейских, примерно десятке смертей и еще большем числе самоубийств. В среднем. Без сомнения, это собрание далеко не последнее. Шестьдесят секунд истекли; резко возвращенный в рабочие будни, каждый вернулся к своим расследованиям.

На электронный почтовый ящик Сэма поступили результаты от телефонного оператора. Сигнал мобильника Франка Самуа обнаружен и проявляет странную активность. Длящийся несколько секунд звонок каждые три часа. Первый в девять утра, последний в девять вечера, перенаправлен на голосовую почту, но сообщение не оставлено. И так в течение трех дней. Слишком регулярно, чтобы быть случайным. Сэм проанализировал, какие ячейки системы мобильной связи были задействованы этими звонками, и засек местонахождение мобильника примерно в нескольких кварталах от них. Он метнул в Ронана, сидящего напротив и поглощенного журналом, который, без сомнения, до этого уже читал, горсть скрепок.

– Я не собираюсь тратить время, снова пытаясь тебе объяснить, что такое ячейка мобильной связи в мире телефонии. Единственное, что тебе необходимо знать: мобильник Самуа обнаружен в Пре-Сен-Жерве – зоне частной застройки квартала Бельведер, в периметре, ограниченном несколькими улицами.

– Кого мобильник?

Сэм уставился на него, как на клинического идиота:

– Франка Самуа! Которого мы ищем. Кровь на свитере великана. Блин, мы же вчера виделись с его матерью! Ты вообще здесь или это твоя голограмма?

Ронан закрыл журнал и стряхнул скрепки с джинсов.

– Мне очень нравится квартал Бельведер, это один из самых буржуазных уголков Девяносто третьего департамента. Опрос соседей?

– Сейчас предупрежу Коста.

Впервые увидев ее со спины, Кост с трудом проглотил «здравствуйте, месье», таким образом избежав неловкой ситуации. Выше его как минимум на голову, очень светлые волосы пострижены ежиком, телосложение, позволяющее претендовать на место в любом полицейском спецподразделении или бригаде быстрого реагирования Девяносто третьего департамента. Зеленый камуфляж и черная флиска подтверждали неоднозначность этой особы.

Не вставая из-за стола, капитан Дамиани представила их друг другу:

– Лейтенант Жоанна Де Риттер, капитан Кост, руководитель первой группы по борьбе с тяжкими преступлениями.

Он тут же подумал о Ронане – предвкушая появление новой коллеги женского пола, тот, должно быть, воображал все, что угодно, но не это. Ронан будет разочарован.

– Добро пожаловать, лейтенант.

Она встала, вытянулась по стойке смирно. Дамиани не дала ей времени ответить:

– Ну вот, дело сделано, а теперь выметайтесь из моего кабинета. Кост, введите Де Риттер в курс дела и возвращайтесь к своему кастрированному великану и тому, кто заляпал его свитер.

Выйдя вдвоем из кабинета, они углубились в один из длинных коридоров уголовной полиции.

– Де Риттер, правильно?

– Так точно, капитан.

Несмотря на рост Коста в метр восемьдесят, ей пришлось опустить глаза, чтобы ему ответить.

– Хорошо, для начала вводные. Меня зовут Виктор или Кост, я предпочитаю Кост. Виктором меня зовет разве что мама. В Девяносто третьем департаменте две группы по борьбе с тяжкими преступлениями, и все убийства стекаются к нам. Я руководитель первой группы. На время испытательного срока займешь стол лейтенанта Обена. Я трудился вместе с ним десять лет, и его уход все здесь тяжело переживают, поэтому не жди, что тебя примут с распростертыми объятиями.

– Мне не привыкать.

Кост оценил ее юмор.

– С нами еще Ронан. После ухода Матиаса он автоматически становится моим напарником. Не слишком прислушивайся к тому, что он говорит, просто держи в голове, что, если придется идти в огонь, Ронан – тот человек, которого хорошо иметь рядом. Обращаться с особой осторожностью – я и сам считаю его неустойчивым взрывчатым веществом.

– Принято.

– И еще есть Сэм. Если понадобится пойти в огонь, толку от Сэма никакого, зато это настоящий клещ. Вцепится в человека и уже не отпускает. Кроме того, я доверяю ему все технические изыскания, в которых ни Ронан, ни я на самом деле ни уха ни рыла. Остается только найти твое место. Наблюдай, учись, помалкивай, не высовывайся, и все будет хорошо. Помнишь курс управления?

– Не самый мой любимый предмет в офицерской школе, но я помню про трехмесячный испытательный срок.

– Точно, за девяносто дней ты осмотришься. Это время, которое требуется, чтобы тебя стали уважать или как минимум приняли. Три месяца отсчитываем с этого момента. Для оперативной поддержки у нас есть вторая группа во главе с капитаном Джеврик. Когда познакомишься с ней, возненавидишь ее, как и все. Уважение достигается компетентностью, а она пытается добиться его криком. В результате состав ее команды постоянно меняется и сплотить команду ей все никак не удается. Она мелкий тиран, и я стараюсь работать с ней как можно меньше, зато ее подчиненные, в отличие от нее, прекрасные флики.

– Принято.

Кост остановился перед дверью канцелярии уголовной полиции.

– Зайдешь сюда, представишься, назначат смены, сообщат коды и логины полицейской картотеки, откроют электронный почтовый ящик, проведут в оружейную, выдадут пистолет, тонфу[15] и нарукавную повязку. Канцелярия – это как медсестры; пусть ты даже самый лучший хирург отдела, но, если с ними рассориться, все может моментально усложниться. Перед тем как получить право носить оружие, пройдешь в тире испытания на стенде с мониторами. Группа тебя сопроводит, это даст нам возможность немного притереться друг к другу и посмотреть, чего ты стоишь.