Код 93. Районы - Норек Оливье - Страница 5

Он запустил систему. САС поприветствовала его. Обен ввел свой регистрационный номер и код доступа. Экран вздрогнул, затем интерфейс распознал пользователя. Обен Матиас – MLE 46556X – SDPJ 93.

– О’кей! Я ввел modus operandi[11] и первые описания… Если это бьется с каким-нибудь другим делом, аналитики нам завтра сообщат.

В кабинет вошли Сэм и Ронан, продолжая оживленный разговор, итогом которого стала мысль, что вести мотоцикл на скорости больше 140 километров в час по окружной дороге – настоящая глупость и что на такой скорости, вероятнее всего, избежать столкновения было бы трудно даже дроиду. Оба развалились на старом красном диване напротив столов Обена и капитана Коста.

– Ничего нет – никакого видеонаблюдения, ни единого свидетеля.

Сэм прибавил:

– С другой стороны, я бы удивился, если б вышло иначе. Заброшенные заводы, да еще глубокой ночью… Добавлю еще, что Ронан водит как козел и я больше никогда не сяду с ним на мотоцикл. На такой скорости даже дроид…

– Да мать твою, что тебя так пробрало на дроидов с самого утра? Вместо того чтоб умничать, лучше расскажи, что нарыл, гений ты наш компьютерный.

Немного смущенный, Сэм начал:

– Ладно, вы сейчас скажете, что я подросток, которому не хватает острых ощущений, но я покопался в Интернете. Знаете, что такое зомби?

– Ты что, издеваешься? – вспылил Кост.

– Погоди орать.

Сэм вынул из рюкзака планшет, прокрутил текст и нашел нужный абзац:

– В гаитянском вуду их называют живыми мертвецами. Эта религия распространена в Африке и Южной Америке. Я нашел это на сайте, который называется «Dark Refuge»[12]. Зомби – это бедная жертва жреца вуду. Жреца называют «хунган», он пичкает несчастных тетродоксином. Это наркотик, который находят в иглобрюхе или в тростниковой жабе; он подавляет ощущения и осознанную двигательную активность. В то же время жертва остается в сознании и продолжает слышать, что происходит вокруг. Такого беднягу хоронят, затем откапывают, и благодаря противоядию он выходит из летаргии, чтобы сделаться рабом. Дальше автор сайта рассказывает, что в двадцать первом веке еще существуют свидетельства использования рабов-зомби в фермерских хозяйствах.

Коста это не слишком убедило, однако он сбавил тон:

– Если не возражаешь, я взгляну на результаты анализов крови и, если все так и есть, оплачу тебе билет на Гаити.

Ронан его поддержал:

– Участвую в расходах.

Кост обратился к Обену, смеявшемуся как-то делано:

– И ты не будешь по ним скучать, когда переберешься в Анси?

– Тебе прекрасно известно, почему я уезжаю.

– Известно: семья. Да, это важно.

– Да что ты-то об этом знаешь? – беззлобно укорил его Обен.

Кост оставлял за собой право ходить на вскрытия одному. Ронан, сверходаренный во всем, что касается отношений мужчины и женщины, быстро отметил присутствие некоего электричества между его капитаном и патологоанатомом. Лукаво улыбаясь и протягивая Косту телефонную трубку, он подмигнул, давая понять, что на том конце провода находится не кто иной, как доктор Леа Маркан.

– Виктор?

Не глядя на Ронана, Кост указал на дверь, и тот удалился, волоча ноги, как мальчишка, которого отправили спать, когда фильм еще не закончился.

– Да, я вас слушаю.

– Две новости. Во-первых, коммутатор Института буквально лопается от звонков: журналисты хотят больше знать о вернувшемся к жизни. Представляете, сколько неприятностей я огребу?

– Мне очень жаль, но, честное слово, утечка не из моей команды. Я бы никогда не допустил, чтобы это коснулось вас.

– Вам-то я верю, а вот в благоразумии своих коллег не уверена. Но прежде всего… меня беспокоят как раз завтрашние газеты. Такая антиреклама для нашей службы.

– А вторая новость?

– А, ну да, этот ваш парень просто нашпигован барбитуратами. В некоторых случаях это может привести к глубокой коме, которая характеризуется полной потерей каких-либо признаков неврологической деятельности и даже отсутствием мозговой активности. Пульс крайне слабый, его легко не заметить, чем можно объяснить ошибку первого врача, проводившего осмотр на месте. К тому же холодная погода и, по всей вероятности, недостаточное внимание, учитывая время суток и обстоятельства. Обнаруженная у него в крови мощная доза может вызвать гипертоническую кому, что я и приняла за трупное окоченение. Моя первая ошибка. Эти препараты к тому же вызывают переохлаждение, что я и приняла за температуру трупа. Ошибка номер два. Кост, этот ваш труп, будь он проклят, – ловушка, в которую я попалась, как девчонка.

– Если это может вас утешить, вы не единственная, кому придется объясняться. Прекратите обвинять себя; вам принесли мертвого парня, и вы действовали как обычно.

– Никогда нельзя делать вскрытие как обычно. Расскажите, что будет дальше, – мне, будь оно все проклято, хотелось бы понять!

Кост задумался, ругается ли она так же во время семейных трапез.

Мысленно он снова повторил предложение выпить вместе кофе в спокойной обстановке, а затем, не в состоянии построить фразу, отделался банальным «я вам позвоню».

Как он и ожидал, начальница отдела вызвала его к себе. Вися на телефоне и время от времени повторяя «да, месье», комиссар полиции М.-Ш. Дамиани знаком предложила Косту присесть. «М.-Ш.» Дамиани… так она всегда подписывала свою корреспонденцию. Наверняка считала, что Мари-Шарлотта – не то имя, которое подходит руководительнице двух групп уголовной полиции Девяносто третьего департамента по борьбе с тяжкими преступлениями. Сейчас она осеклась на полуслове:

– Хорошо, месь… – и закончила вызов, как это только что сделал ее собеседник, не дав ей договорить.

Немного смущенная, она выпрямилась:

– Вы в курсе, что пишут в газетах?

– Да.

– Вы понимаете, что случай по меньшей мере… необычный… Шеф хочет как можно скорее получить информацию, чтобы прикрыться перед префектом. Очень, очень скверная история.

Кост на ее месте добавил бы еще одно «очень». Она продолжила:

– Какое пятно на репутации департамента! У нас ненормальный, который забавы ради истязает жертву, а заодно открыто насмехается над нами. Здесь не Голливуд, здесь департамент Сена-Сен-Дени.

– Знаю. Вы так говорите, будто я каким-то образом замешан.

– Я говорю так для того, чтобы вы как можно скорее разобрались с этим дерьмом и вернулись к нашим текущим делам. Я хочу в своем отделе спокойствия, а не кино.

Коротко постриженные седые волосы и лицо, выдающее возраст хорошо за пятьдесят. Дамиани стремилась лишь получить следующее звание, накрутить себе пенсию и поселиться в доме, который построила для своей семьи, когда это слово еще имело смысл. Все, чего ей хотелось, – сдать пистолет, полицейский жетон и удостоверение, воспользоваться неотгулянными отпусками и осуществить то, что еще оставалось от ее замыслов. Так что история черного, который решил не умирать, не особо ее занимала.

– А кровь на свитере его или это дополнительная неприятность?

– Относительно результатов анализа ДНК мы ожидаем заключения из лаборатории.

– Ладно, я сама их потороплю, завтра у вас будет ответ. А прежде разберитесь с этим типом, как только он очнется! Жду от вас правдоподобной истории и по возможности без привлечения третьих лиц.

– Как и все мы, мадам.

– Нет, Кост, уверяю вас, я больше всех.

Кост счел, что это подводит итог разговору. Едва он поднялся, Дамиани уже отвечала на очередной телефонный звонок. На мгновение она задержала капитана:

– Через два дня Обен уходит, а у вас будет новый лейтенант. Женщина. Я сохранила для вас ее резюме. Она еще слишком молода, чтобы занять пост оператора программы САС, но босс позаботится, чтобы для этого прикрепили еще кого-нибудь. – И, словно желая вооружиться против всех предстоящих сложностей, уточнила: – Виктор, не вы выбирали эту новенькую, но это не причина. Вы очень добры и воздержитесь от того, чтобы за три месяца мне ее испортить. Она едва закончила полицейскую академию. Скажем так: я прикрепляю ее к вам на испытательный срок. Держите Ронана подальше; никакого секса на службе, спасибо.