Призрак «X» ранга (СИ) - М Александр - Страница 16

Напарник встретил её у стойки администратора.

— Ну что? — оторвался Гареев от журнала посетителей и журналов учёта рабочего времени.

— Почувствовала, но выцепить не успела, — потёрла висок Ким. — Он коснулся моей силы и тут же отпрянул. И исчез.

— Думаешь, наш клиент?

— Как будто да… Сильный и очень осторожный. Скрылся мгновенно. Я просканировала всё вокруг, обошла квартал за кварталом, но ни одного нового псионика. Только мы с тобой и эти… — кивнула Ким на задержанных, — писаки. Либо он был дальше двухсот метров, и я до него не дотянулась, а он до меня с лёгкостью, либо он умеет прятать свой разум. Здесь сейчас многолюдно, скрытое сознание я могла и не заметить. Хотя была очень внимательна…

— В любом случае наводка оказалась верной. Раз он крутился рядом, когда мы устроили облаву, значит, с этой шарагой как-то связан. Давай выясним у ущербных всю подноготную. — Гареев кивнул на сидящих у стены: — Двое из трёх Е-ранговые, третий еле наскрёб на «С». Формально призрак, а по факту придурок, сколотивший компанию из бездарей. Под Дрезден косят! А там самый слабый был B-ранга. Как эти дарования раньше не попались, ума не приложу.

— Может, потому, что их никто не искал?

— Везучие засранцы. Были… Теперь им деваться некуда. Дожмём эту компашку, выйдем на их босса. А повезёт, так и на нашего икса.

— Надеюсь, что выйдем.

За окнами густела толпа, и оцепление шаг за шагом начало отодвигать её от входа.

— Призрак-призрак, выходи, нам все тайны расскажи… — вполголоса пропел Гареев и сжал кулак.

Между пальцев заплясало пламя. Он подобрал со стойки тонкую кисточку, забытую кем-то из местных, и повернулся к задержанным:

— Не советую тянуть время и скрывать правду. Я не отличаюсь терпением.

Кисточка в его пальцах вспыхнула, скрутилась и осыпалась на пол серым пеплом.

Примечание от авторов:

Всем привет! С вами обладатель самого стройного плавника на всём АТ и Саня, известный в узких кругах как Знахарь текстов Кощей. И мы хотим у вас, уважаемые читатели, узнать, стоит ли нам и дальше вставлять иллюстрации в главы. Может, они только и делают, что мешают вашему воображению? Может, их слишком мало или, наоборот, много в тексте? Или же в тексте их достаточно, но в качестве дополнения хотелось бы побольше? В общем, мы ждём ваши пожелания в комментариях ;)

Глава 7

Пока Глеб Аристархович устраивался за столом и грел ладони о кружку, я потратил минуту на собственную безопасность. Ближайшие дворовые камеры без возражений связались с моим телефоном через хитровывернутую схему спутникового обмена данными, и теперь экран смартфона, размещённого у сахарницы, показывал подъезд и арку, ведущую во двор.

Работать с камерами напрямую и светить вовсю глазами на чужой кухне я не собирался, потому сделал так. Лучше узнать заранее, если к дому свернёт кто-то чересчур активный. Оперативница из галереи прочёсывала кварталы всерьёз, вдруг сюда заберётся? Да и художника этого наверняка вычислит, пусть и не сразу. Одно неудачное знакомство с ней или её коллегами, и внимания ко мне станет столько, что не спасёт никакая легенда и никакое алиби. Нужно знать, как держать дистанцию и от кого.

— Рассказывайте с самого начала, — подвинул я клиенту сахар. — Торопиться некуда, чай горячий.

— С начала… — Художник держал кружку двумя руками. — Родился я в Ленинграде, пятьдесят четыре года назад…

— Ну, не настолько уж… — остановил я его, понимая, что мне и пары дней не хватит, если он сейчас всю свою жизнь начнёт вспоминать. — Пожалуйста, расскажите о галерее. Как вас обманули?

Конкретика вернула художника в адекватное восприятие реальности. Он слегка очухался и нырнул в нужные мне воспоминания. Но смотреть их я не стал: нужна слишком высокая концентрация для этого, да и глубокие слои памяти вскрывать без последствий не всегда удаётся.

— Я работал… То есть, работаю в нашей картинной галерее. И полгода назад Марк Захарович предложил мне заказ. Мол, один богатый человек, имя которого он не назвал, желает получить копию Вермеера. Его «Концерт». Понимаете, что это значит для реставратора? Оригинал больше тридцати лет числится в розыске, никто из ныне живущих его вблизи не видел, а мне предлагают воссоздать полотно по архивным материалам! Я согласился в ту же минуту. Это был вызов, и мне неважно было, какие деньги предлагаются.

— Марк Захарович — это кто? — уточнил я.

— Директор галереи. Мой начальник… Уже бывший, наверное.

Начальник, значит… Канал вербовки лучше не придумаешь: своему не задают лишних вопросов и договор с него не требуют. Многолетнее доверие заменяет любую подпись.

— И как оплачивался столь серьёзный труд?

— Если честно, то более чем достойно. Задаток привозил сам Марк Захарович, заезжал раз в месяц. За одно полотно я получил больше, чем за три месяца работы. Так ещё и самые лучшие материалы, и инструменты для работы мне выдали. Я посчитал, там стоимость всего вышла такая, что мне и за полгода было не собрать. И многое ведь у меня осталось!

— Наличка в конверте? — предположил я.

— Да. Я предлагал провести всё официально, но он отмахивался, мол, заказчик — человек непубличный, лишние бумаги ему ни к чему, а своих людей он не обманывает.

— Договор или переписка? Хоть что-то на бумаге осталось?

— Ничего. Всё на словах было…

Глеб Аристархович вздохнул и виновато покачал головой:

— Понимаю, как это звучит… Но деньги приходили, материалы привозили лучшие. Пигменты и холсты, сделанные по старинным технологиям. О таких условиях любой живописец может только мечтать. А тут ещё и оплачивают хорошо, и рисуешь не банальщину какую-нибудь, а истинный шедевр!

— Тогда другой вопрос: ты подписывал картины? оставлял какие-то специальные огрехи, чтобы они выглядели как копия?

Художник надолго уставился в кружку.

— Нет… Я подпись не ставил. Вообще никакую. Когда я об этом спросил, Марк Захарович пошутил, мол, и так понятно, что копия это, подписи на законном месте нет. И мне это показалось логичным. Убедительным. Сейчас произношу вслух и сам понимаю, какая это чушь. А тогда я кивнул и забыл.

«Показалось логичным» — до чего знакомая формулировка. После грамотного внушения люди описывают ощущения именно так. Чужая мысль сидит в голове на правах родной, и хозяин защищает её перед логикой до последнего. Впрочем…

Либо передо мной человек святой наивности, либо с ним поработал менталист. Рискнул бы поставить на второе, хотя и первое со счетов не стоит сбрасывать. Творческие люди умеют удивлять…

— После первого заказа последовал второй?

— Да! Заказчику копия так понравилась, что он решил собрать целый зал. Копии мировых шедевров, представляете? Марк Захарович передал, что коллекционер обожает хвастаться приобретениями перед друзьями, поэтому достоверность нужна максимальная. Мне даже оставили список, какие полотна господин ценитель желает видеть в своём собрании. Я предлагал писать две картины параллельно, но меня удержали, мол, качество важнее сроков. И вот за полгода я закончил три работы. Ещё четвёртую сдал на днях. Из дома я почти не выходил: всё время уходило на живопись… И я был счастлив. Мне платили за то, ради чего я живу.

Счастлив он был… Ну, конечно. Найди фанатика, дай ему инструмент для реализации своих тайных желаний, и он будет в экстазе.

Схема выглядит идеальной: исполнитель заперт дома добровольно, деньги ходят наличными, а единственное звено между ним и заказчиком возит конверты, улыбается и, скорее всего, попутно развивает свои небольшие ментальные способности.

В зале галереи, кроме странной парочки, ещё трое были. Но был ли среди них Марк Захарович — вопрос…

В любом случае многовато для одной галереи. Видимо, Марк Захарович очень целеустремлённый тип, раз сумел собрать свою бригаду и воплотить в жизнь план. Ну, отчасти воплотить.

— И что не так с копиями оказалось? — направил я дальнейшее русло разговора, стоило моему собеседнику в очередной раз забуксовать в собственных мыслях и воспоминаниях.