Шрам на кости - Джордан Софи - Страница 4

Я мысленно встряхнулась, решив во что бы то ни стало удержаться на ногах. До боли стиснула зубы, преодолевая неприятные ощущения и удерживая тело в вертикальном положении, и взглянула прямо на нападавших.

Всего двое. Парнишка был младше меня по возрасту, но заметно крупнее, с широким лицом, его лоб и подбородок напоминали затупленные грани скалы. Сильный и непоколебимый, как самые старые деревья в Скалогорье, чьи толстые корни тянутся во все стороны, глубоко уходя в зазубренные горные склоны. Пульсирующая боль у меня в голове как нельзя лучше свидетельствовала о его силе: я до сих пор ощущала отдачу от удара массивного кулака, впечатавшегося мне в лицо.

Он рванулся вперед так быстро, что я с трудом успела заметить это движение. Проклятье! Обычно моя скорость давала преимущество, но этот парень носился из стороны в сторону как ветер, едва касаясь ногами земли.

Вторая противница приближалась медленно. Кроткая, безобидная на вид малышка с невинным личиком и милыми орехово-бронзовыми глазами, в которых читалась мягкость.

Вот только внешность – обманчивая штука.

Самые жестокие и дикие качества зачастую скрываются в тех, кто на первый взгляд ничем не выделяется. За прошедшее время я твердо усвоила: никогда не стоит недооценивать противника.

В этом мире все не так, как кажется. Несмотря на множество видов драконов, порой именно самые мелкие и прекрасные, с очаровательными глазками таких цветов, о существовании которых я и не подозревала, оказывались самыми смертоносными.

Безопасность – это иллюзия. Враг всегда остается врагом, а друг в любой момент способен обратиться против тебя. Случившееся у нас со Стигом – лучшее тому доказательство. Я ошиблась, доверившись ему, и поплатилась бы за это жизнью, если бы не Фелл.

Фелл.

Как и всегда, когда я вспоминала о нем, горло перехватило, к глазам подступили слезы, в носу защипало, а грудь пронзила тупая боль. Фелл спас меня и раскрылся передо мной, показав, каков он на самом деле, обнажив свою суть и душу.

Его воспитывали в убеждении, что драконы – настоящие чудовища, однако он, даже не подозревая о своем истинном происхождении, все равно спас мне жизнь.

Вот только теперь это не имело значения.

Я никогда не узнаю, кем мы могли бы стать друг для друга.

Нам не дано быть вместе, для нас не существует будущего. Эта потеря оставила в душе незаживающую рану, боль от которой добавлялась ко всем тем мучениям, что мне приходилось выносить каждый день.

И все же я продолжала жить, потому что так хотел бы Фелл.

Я не могла сдаться и все бросить.

Каждый день мне приходилось бороться. Выносить постоянные тренировки, готовиться к настоящим битвам. Я с этим смирилась, приняла, что мне нужно научиться быть собой.

И решительно, целеустремленно делала все, чего требовала от меня жизнь в стае. Выполняла возложенные на меня обязанности, добровольно соглашаясь помогать даже больше, чем от меня ждали, участвовала в тренировках, сражалась до крови. Изматывала себя до тех пор, пока не начинали гореть огнем и дрожать даже те мышцы, о существовании которых я прежде и не подозревала. Иначе было нельзя. Мне требовалось проявить себя.

Каждую ночь я, закутавшись в меха, проваливалась в глубокий всепоглощающий сон, почти граничащий со смертью, а по утрам просыпалась и начинала все сначала, сражалась бок о бок с теми, кто относился ко мне – девочке, выросшей среди людей, – с недоверием и настороженностью, со своими собратьями, которые до сих пор казались мне чужими.

И все же мое место было именно здесь. Даже без Фелла, о котором мне всегда напоминал крестообразный шрам на ладони.

Едва девушка бросилась ко мне, я забыла о боли. Мгновенно крутанувшись, увернулась от нее. Парень тут же воспользовался шансом. Эти двое действовали сообща, ни капли меня не жалея. Они постоянно тренировались со мной, и в какой-то момент попросту решили объединить усилия.

В этой стае меня считали пришлой, той, чье место где-то в стороне от остальных. Вряд ли это когда-нибудь изменится. Местные драконы ни за что не забудут, откуда я взялась.

Союз этих двоих, как обычно, принес плоды. В схватке один на один я могла выстоять против любого из них, но сражаться против команды у меня не хватало сил. Впрочем, кто тут говорил о справедливости? Численный перевес не считался оправданием для проигрыша на арене – ведь в реальной жизни соперники уж точно не будут вас щадить.

Воспользовавшись тем, что я отвлеклась на девушку, парень бросился на меня и с разгона повалил на землю, прижал крупным телом к земле и торжествующе ухмыльнулся. Кончики его человеческих зубов были заострены, больше напоминая клыки.

– Не такая уж ты и крутая, огнедышащая! – выдохнул он мне в лицо.

Кожа парня покраснела от смеси восторга и напряжения. Более того, она постоянно менялась, то превращаясь в красно-золотистую мерцающую шкуру дракона, то вновь сменяясь обычной человеческой кожей, будто он никак не мог определиться, кем быть – драконом или человеком.

Он уже решил, что победил меня, взял верх.

Тяжело сглотнув, я попыталась подавить огонь, который, как и всегда, грозил вырваться наружу – живущее внутри меня пламя обладало собственной волей.

Сдаваться я не собиралась. Извиваясь под противником, я попыталась сбросить его с себя. Однако он схватил мою косу, змеей извивавшуюся в грязи, намотал на руку и несколько раз ударил меня головой о землю.

Перед глазами заплясали разноцветные пятна. На мгновение мир потемнел и лицо моего противника исчезло. Я заморгала, пытаясь прояснить зрение. Парень самодовольно изогнул губы, в его глазах появился неистовый блеск. Да, он определенно уже уверовал в победу.

Что ж, придется его разочаровать.

Я давно перестала быть той девочкой для битья, которая присоединилась к ним год назад. За это время я многому научилась, обрела твердость, сделалась умнее – чему немало поспособствовали боль и потеря. Такие вещи не проходят бесследно. После них ты либо чахнешь и умираешь, либо двигаешься дальше, становясь лучше, взрослее, крепче, превращая мягкое подбрюшье в жесткий панцирь.

Я обмякла под противником, безвольно уронив руки по бокам и раскрыв пальцы, будто распускающиеся лепестки. Такая слабая, уязвимая. Нежное горло, открытое навстречу летящему лезвию.

Он тут же расслабился, перестав давить всем телом, выпустил волосы, прекратил сжимать меня как в тисках.

– Ты побил ее! – откуда-то поблизости прокричала девушка.

Парень торжествующе фыркнул и, по-прежнему сидя на мне, чуть откинулся назад.

Я резко подпрыгнула, скидывая его с себя, и вскочила на ноги.

Девушка уставилась на меня, разинув рот. Прежде чем она успела как-то среагировать, я ударом ноги в лицо отправила ее на землю. Зрители дружно застонали.

Я развернулась, готовая разобраться с парнем. Он уже поднялся на ноги, яростно потрясая кулаками. В его глазах вспыхнуло пламя, зрачки сузились, превратившись в вертикальные щели.

Осознав, что последует дальше, я поспешно отскочила в сторону. Миг спустя рядом с моей головой пронесся поток огня, испепеляя выбившиеся из косы пряди.

Упав на землю, я перекатилась в сторону. Ко мне снова летел огонь, похожий на голодного жадного змея, на непрерывный губительный поток, опаляющий плоть. Лицо уже горело, обожженное ухо вопило от боли.

Внезапно на ринге появился кто-то еще, принеся с собой порыв ветра.

Я замерла, тяжело дыша. Жар исчез, больше не обжигая ни воздух, ни меня.

Новый боец, еще более крупный, бросился на парня, сбил его с ног и погасил огонь ледяным туманом, который волнами исходил от него, а затем склонился над моим поверженным соперником. Длинные пряди серебристо-лунных волос, стянутые на затылке кожаной лентой, ничуть не мешали видеть его красивое мужественное лицо с резко очерченным подбородком и льдисто-серыми, пронизывающими холодом глазами.

Проклятье! Его лицо так походило на лицо Фелла. И все же это был не он. Их сходство каждый раз поражало меня, как удар под дых, выбивая воздух из легких, мешая нормально дышать. О, как же меня это бесило!